Как приручить принцессу (СИ) - Блум Хельга - Страница 5

— Нет, это ты послушай, — самым неприятным голосом оборвала его я. — Меньше всего на свете мне нужно, чтобы такой некомпетентный олух, как ты, болтался поблизости. Ты не смог выполнить одну-единственную просьбу, Диглан. Ты бесполезен.

— Я понимаю, что…

Искреннее страдание звучало в голосе друга.

— Едва ли, — от холодных интонаций кровь стыла в жилах даже у меня самой, но так нужно. — Видишь ли, в мире знати слуги либо приносят пользу, либо от них избавляются. Тебе этого не понять, ведь ты сам прислуга. Мы, как бы тебе попроще объяснить, разные стороны одной монеты. В общем, спасибо за вещи, Диглан. Я желаю тебе счастья. Прощай.

Прозвучало как издевка, но последние слова чистейшая правда, мой дорогой друг. Пожалуйста, отправляйся в море, ищи девушку своей мечты, исследуй новые берега и обзаводись детьми. Делай то, что пожелаешь и живи своей жизнью.

Окинув высокомерным взглядом всех присутствующих, я капризно процедила:

— Я готова, муж мой, поскорее уедем из этого ужасного места. Кажется, нам здесь делать больше нечего.

Вот так. Если отец думает, что я буду унижаться и молить его о снисхождении, то он ошибся. Этот человек без капли сомнения отдал свою единственную дочь первому встречному. Мне нечего у него просить.

Я ошиблась. Какая-то гордость во мне все еще осталась. Пусть я вся изорвана в клочья, а лицо опухло от слез, но не позволю отцу думать, что он победил.

Никогда прежде я не путешествовала вот так — пешком, без багажа, вдвоем с незнакомцем. Сундуки со всем, что мне может понадобиться, начиная от щипчиков для завивки ресниц и заканчивая грелкой, следовали за мной каждый раз, когда я отправлялась в вояж. Ехала ли я верхом или в карете, рядом со мной были слуги. Я никогда ни в чем не нуждалась и попросту к этому не привыкла. Нужды в чем-то материальном в моем мире не существовало.

Теперь же практически все мое имущество состояло из одежды, что была на мне, да свертка с едой — последнего подарка Диглана. Самое скромное из моих платьев и изящные туфельки казались такими неуместными рядом с бедной одеждой моего спутника.

Самый простой мой наряд выглядел вычурно и нелепо сейчас. Разряженная павлиниха рядом с простенькой серой птичкой. Вот кто я. Это голубое муслиновое платье я всегда особенно любила. Незатейливый покрой и приятная ткань делали его идеально подходящим для работы в саду. Не то чтобы я особенно увлекалась садоводством, но есть в дальнем уголке огромного дворцового сада одна клумба. Мамина клумба с розами. Цвета неба, как ее глаза. Герцогиня Валарская как-то упомянула, что это был мамин любимый цвет и с тех пор, пробираясь к розам, я старалась надевать именно голубой наряд. Словно мама могла увидеть меня в нем и… И, пожалуй, этого достаточно. Даже если бы она просто увидела меня, увидела, что я, как умею, ухаживаю за ее розами, она бы, возможно, была рада.

Можно ли скучать по тому, кого никогда не знала? Наверное, да. Ведь я скучаю по ней. Иногда ее отсутствие в моей жизни оглушающе громкое, перекрывающее все остальное. А порой это просто крохотный укол в самое сердце. Некому было поправлять мою фату и промакивать слезы кружевным платочком на моей свадьбе. Один из множества эпизодов в моей жизни, когда я хотела бы, чтобы она была рядом. Говорят, она была добрейшей женщиной в королевстве. Как бы я хотела, чтобы она была рядом…

Покорно брела я за своим мужем. Сил демонстрировать стойкость и храбрость уже не оставалось. Да и не была я ни стойкой, ни храброй. Просто уставшая и напуганная восемнадцатилетняя девчонка.

Покинув дворец, мы прошли сквозь шумный город и вышли на окраину. Усталость постепенно сковывала конечности, ноги ныли, а в горле пересохло от жажды, но просить мужа (какое дикое слово, у меня есть муж!) остановиться не хотелось. Я ведь даже не рассмотрела его как следует! Мы женаты, а я не знаю, как его зовут, не говоря уж о чем-то большем. Что он за человек? Зачем он согласился жениться на мне?

— Как… как твое имя? — хрипло прокаркала я. Незнакомец, который отныне зовется моим мужем, удивленно обернулся. До сих пор я, отставая от него на полшага, могла видеть только темноволосый затылок и левое ухо. Теперь же на меня уставились внимательные тёмные глаза.

— Лаэрт, — спокойно ответил он.

— Не сказала бы, что рада познакомиться, — губы невольно скривились в усмешке. Нет, все же осталось во мне еще что-то остро-колючее. — Однако, пожалуй, мне следует представиться. Эйлин.

— Я знаю, — просто кивнул он. — Я ведь на тебе женился.

Почему? Почему ты на мне женился? Неужели думал, что мой отец осыплет тебя золотом? Как ты мог так продешевить? Все, что ты получил, это я. Впрочем, может, тебе это и нужно было? Молоденькая принцесса, чтобы согревать твою постель.

При мысли о брачной ночи по телу пробегает дрожь. Я не хочу этого. Я боюсь этого. Не то чтобы я не знала, чего ожидать. Мне известно, как это происходит, но это не мешает невольно содрогаться при мысли обо мне и этом мужчине в одной постели. Он незнакомец. Абсолютный незнакомец, который смотрит на меня так спокойно и сдержанно, будто бы он каждый день женится на принцессах и вся эта ситуация ему не впервой. Будет ли он груб? Будет ли жесток? Нет, не хочу об этом думать сейчас!

— Куда мы идем?

— Ко мне домой. Далековато, но что поделать, придется тебе поднапрячь свои ножки, принцесса, — сверкнул белозубой усмешкой он.

Я невольно застыла, впервые увидев что-то похожее на улыбку на его суровом спокойном лице. Мой муж высок. На нем потрепанная кожаная куртка с множеством царапин, заломов и парой ярких заплат. Густая темная щетина на его лице кажется колючей. Сейчас в моде длинные волосы, но он носит короткую стрижку. Возможно, потому что она требует меньше усилий. Его нельзя назвать привлекательным с общепринятой точки зрения, но он и не выглядит отталкивающе.

Мой муж смотрит выжидающе и спокойно. Он знает, что я его изучаю, и его это не смущает. Может быть, я ищу в его лице отблески того, кто пел прекрасную песню под дворцовыми окнами. Тот человек казался романтиком. Он пел так нежно и печально, что щемило сердце. Этот же бесстрастно-насмешлив.

— Не называй меня так! — невольно вырвалось у меня. — Я не принцесса… Больше нет.

— Как скажешь, — пожав плечами, соглашается он прежде, чем я успеваю добавить еще что-нибудь резкое. — Нам стоит продолжить путь, если не хотим ночевать на дороге.

Глава 4

— Да, пешеход из тебя неважный, дорогая, — протянул он, когда я в пятый раз споткнулась и непременно упала бы, не подхвати меня крепкая рука. Я торопливо отстранилась, не желая продлевать прикосновение. — С такой скоростью сегодня мы точно до дома не доберемся, придется сделать привал и заночевать где-нибудь.

За истекшее время я пересмотрела свои взгляды на ночевку на дороге. Я готова была упасть прямо там, где стояла. Сил уже не оставалось ни на что. Удобные легкие туфельки, которые я так любила, стерли мне ступни чуть ли не до костей. Никогда еще я не ходила так много пешком. Мы шли и шли. Покинули город и вот уже вечность брели по пыльной дороге куда-то вперед и вперед.

— А где мы будем ночевать? — с надеждой спросила я. Нет, пожалуй, насчет того, чтобы упасть на дороге, я погорячилась. Мне бы не помешала кровать, ванна и горячий ужин. И желательно раздельные комнаты. У нас же будут раздельные комнаты?

— А вон там и переночуем, — ткнул пальцем куда-то Лаэрт.

Взглянув в указанном направлении, я увидела только поле. Медленно сгущались летние сумерки. Бесстрастно наблюдали за происходящим первые звёзды. Мы стояли на пустой дороге посреди нигде. Я понятия не имела, куда он ведет меня, где находится конечный пункт нашего путешествия. Где-то вдали покачивали ветками-щупальцами деревья, то ли зазывая к себе, то ли приветствуя.

— Прошу прощения? — переспросила я, решив, что он ошибся. Скудное питание заставляет его путаться в мыслях и словах. Определенно.