Как приручить принцессу (СИ) - Блум Хельга - Страница 15

Я шла домой, всю дорогу упиваясь своей свободой и независимостью и лишь вид мужниной лачуги смог опустить меня с небес на землю. Легко быть свободной, когда у тебя все есть, гораздо сложнее это дается, когда ты живешь в доме с кустом и питаешься сухарями да кислой капустой.

Новоприобретенный оптимизм не дал мне надолго погрузиться в уныние. Я тряхнула значительно полегчавшей головой и сказала:

— Так, ну что же…

В моем представлении именно эти слова настраивали на правильный лад.

— Ну что же, — повторила я. — Не так уж все плохо. У меня есть крыша над головой. Замечательная двухкомнатная избушка со всеми удобствами. Удобства, правда, на улице, но ведь они есть. Зимний сад в одной из комнат, это тоже несомненный плюс моего положения. Разнообразные постройки на участке. Прибавим к этому дивный свежий воздух, собственный зоопарк. Да, немного беднее, чем в отцовском дворце, но во дворце и ласточек не было. Тигры и мантикоры были, а ласточек не было. Здесь перевес явно на стороне моего нового дома. А ведь у меня тут еще змеи живут, — я поёжилась, вспомнив об этих неприятных соседях, но попыталась представить все в выгодном ключе: — Змеи очень… интересные существа… — получалось слабо. — Они… они едят мышей, а мыши вредители сельского хозяйства, — всплыл в памяти обрывок беседы с министром сельского хозяйства. — Итак, змеи это даже хорошо.

Надо же, а у меня неплохо получается. Возможно, все действительно не так уж плохо. Возможно, у меня есть шанс не умереть голодной смертью. Вот только… рассчитывать я явно могу только на себя, мой эксцентричный муж, кажется, не очень обременяет себя вопросами пропитания.

— Зато он человек искусства, — уже почти привычно заладила я. — У него дивный голос. Талант. Гении всегда немного не от мира сего, поэтому неудивительно, что он живет в таких… приближенных к лону природы условиях. Вот.

Итак, я не просто жена нищего и нищенка, живущая в разваливающейся хибаре и рискующая умереть от голода, а…

— Перспективная молодая женщина со смелым стилем, — я дотронулась до кончиков волос и часто заморгала, пытаясь прогнать упрямые слезинки. — Женщина, живущая в замечательном коттедже с зимним садом и открытым зоопарком, вместе со своим мужем-гением.

Жаль, что с пустым желудком такой же фокус не работает. Можно, конечно, на некоторое время убедить себя, что совершенно не голодна, но рано или поздно организм возьмет свое. Послонявшись немного по дому и окрестностям, я, изрядно проголодавшись, пошла добывать себе пропитание. Если муж задерживается, придется разбираться самой.

Конечно, мне не привыкать к некоторым перерывам в питании, но если во дворце я знала, что от голода мне умереть не дадут, то здесь… Здесь такой уверенности нет.

Пообедав все теми же сухарями, я хотела было осмотреть огород, но вовремя вспомнила про змей и отступила. Не готова я пока сталкиваться с местной фауной. У ласточек моя персона явно симпатии не вызвала, а змеи еще опаснее. Я бестолково мерила шагами двор, тратя полученную от скудного обеда энергию. День уже клонился к вечеру, когда я решила немного прогуляться в сторону леса, в который практически упирался наш крохотный домик. Леса мне были немного знакомы. Если весь этот новый мир казался мне чужеродным и странным, то хотя бы лес мог стать точкой опоры.

Под сенью деревьев мне казалось, что я вот-вот услышу звук охотничьего рога и лай собак. Ничего подобного. Лес был тих. Он жил своей жизнью и грубые шумные люди не нарушали его мирного покоя.

Кричала где-то вдали горлица. Этот негромкий хрипловатый звук практически растворялся среди прочих звуков. Какая-то мне неизвестная птица тихо присвистывала, будто человек, посапывающий во сне. Забавно. Немного похоже на одну из моих нянь.

Стрекотали сверчки. Куковала кукушка.

Далеко от опушки я так и не ушла. Не смогла. Струсила и сбежала обратно. Темнело. Не самое лучшее время для прогулок по незнакомому лесу.

Вернувшись в уже знакомый двор, я долго сидела на бревне за домом. Комары и мерзкие маленькие мошки ели меня заживо, а я все сидела и сидела. В дом идти не хотелось. Я ждала Лаэрта.

Он обещал, что скоро вернется. Едва ли это означало, что он вернется не сегодня. Так ведь? Он же придет домой ночевать? Придет же? В этот дом, который не выглядит обжитым. В дом, в котором, согласно его же собственным словам, мой муж проводит так мало времени. Он непременно придет. А пока я посижу еще немного во дворе, наслаждаясь вечерней прохладой и свежим воздухом.

Он не пришел. Ни ночью, ни утром.

Глава 9

Ни той ночью, ни следующим утром Лаэрт так и не появился. Я ждала и ждала. Ждала так долго, что, в конце концов, даже сама мысль об ожидании начала казаться нелепой и неправдоподобной. Словно я позабыла, чего и кого жду. Превратилась в иссохшую старуху, бесцельно глядящую на дорогу. В глубине души я ощущала себя древней, как сам мир.

Лишь когда красно-оранжевое закатное солнце скрылось за лесом, я поняла, что муж не вернется. Наверное, он и не собирался возвращаться. Как глупо с моей стороны было думать иначе.

— Он не собирался возвращаться! — хохоча, воскликнула я. — Разумеется, не собирался. Слышишь?

Ласточке до моих открытий дела не было.

— Конечно. Не позволяй моим человеческим проблемам отвлекать тебя от твоей замечательной-замечательной семьи! — нотки истерики прорезались в моем голосе и от этого я рассмеялась еще громче.

Никогда прежде у меня не было настоящей истерики. Какой замечательный дебют. Тут впору надеть нарядное платье и налить бокал игристого вина, но ни того, ни другого в наличии не было. Только вода, остатки сухарей и капуста.

— Между прочим, почему ты все время одна? — громко вопрошала я ласточку. — Где же твой большой медве… большой ласточк? Почему он не сияет рядом с тобой, почему не носит всю эту гадость вашим замечательным детишкам? Потому что он тебя бросил! Они всегда так поступают. Не переживай, дорогая, ты привыкнешь. Должно быть, решил, что получится замечательный анекдот — женитьба на настоящей принцессе. Будет о чем приятелям в пабе рассказать. Наверное, сидит там где-то и жалеет, что не успел меня обесчестить. Описание постельных подробностей добавило бы красок его истории. Парочка шуток о том, что у принцессы Эйлин фигура, как у доски, а сама она…

Я самым позорным образом разрыдалась. К этому ведь все и шло. Нельзя целенаправленно подводить себя к краю и не сорваться. Я плакала и подвывала, размазывая по щекам слезы и сопли.

Твердые решения больше не плакать и оставаться сильной обратились в прах, в ничто, исчезли, как мой муж. Я кричала, ругалась, сердилась и обзывала испарившегося Лаэрта всеми неприличными словами, какие только смогла вспомнить. Не так уж много их оказалось и это меня даже огорчило. В минуты душевного кризиса мне даже нечего сказать. Вот что я за человек?

Спустя некоторое время я выдохлась и обессилела. Долго еще я сидела в траве, обняв колени руками и плавно покачиваясь.

— Все будет хорошо. Все непременно будет хорошо, — шептала я себе. — Он ушел, ну и ладно. Сама справлюсь.

С трудом шевеля затекшими конечностями, я поднялась и вернулась в дом. Осторожно прикрыла за собой зеленую дверь с облупившейся краской. Накануне я об этом не думала, но сегодня отчаянно остро ощутила, что осталась совсем одна в этом доме. Никогда еще я не была одна в целом здании. Враждебная тишина набросилась на меня, едва лишь закрылась дверь. Я постояла несколько минут в темноте и поняла, что никакой тишины здесь нет. Слышно было, как трещат сверчки за окном, как ухает какая-то птица. В самом доме что-то едва слышно поскрипывало и посапывало, словно дом это старуха, все пытающаяся найти удобное положение. Она ерзает и ерзает, а старые кости все ноют и ноют.

Осторожно, на цыпочках, я прошла в спальню. Хотя это скорее спальня-кухня-столовая-гостиная. От этой мысли я почти усмехнулась, но всякий намек на веселье исчез, едва лишь скрипнуло под моей ногой старое дерево. Не раздеваясь, я нырнула в кровать. Прошлой ночью я ждала мужа, поэтому на кровать не посягала, но сегодня терять уже было нечего. Кровать отныне полностью в моем распоряжении. Вот так-то.