Бойся моего ада (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton" - Страница 50

Он чуть приподнимает бровь, смотрит так, будто я сказала что-то странное.

— А что ты хочешь услышать?

И в этот момент я понимаю: он не собирается давать мне успокаивающих ответов.

Он не будет делать этот разговор простым.

Напряжение нарастает.

Ночная прохлада липнет к коже, ветер тянет за волосы, но всё это будто приглушается рядом с ним. Аш. Он стоит напротив, и пусть между нами остаётся пара шагов, ощущение, что пространство уже давно разделено.

Я открываю рот, но на секунду не могу заговорить. Внутри колотится слишком многое.

Он смотрит прямо на меня. Спокойно. Не в упор, не с вызовом, а просто смотрит.

Я сглатываю.

— Что-то. Хоть что-то.

— Ты же уже всё знаешь.

Просто. Легко.

Я сжимаю руки в кулаки.

— Значит, ты правда считаешь, что мне и так всё ясно?

Он чуть двигается — едва заметно переносит вес с одной ноги на другую, но это уже действие, уже ответ. Он не безразличен, он здесь, но он не собирается подстраиваться под мою боль.

— А разве нет? — он смотрит на меня чуть приподняв бровь.

Вопрос звучит не как насмешка, не как вызов. Скорее, как констатация факта.

Я пытаюсь удержать дыхание ровным.

— Ты хотя бы понимаешь, что мне сейчас больно?

Аш молчит секунду. Потом медленно кивает.

— Да.

— И?

— И ничего.

Воздух застревает в лёгких.

— Ничего? — повторяю я.

— Ты ждёшь, что я буду извиняться?

Я не знаю. Я не жду извинений, но в то же время… Чёрт.

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

Я замираю. Он снова говорит не с вызовом, но его голос будто давит на меня. Он не играет в эмоции. Не раздувает драму. Он просто говорит, как есть.

— Ты знал, что мне будет больно, — выдыхаю я. — И всё равно ничего не рассказал мне.

Он чуть качает головой.

— А что изменилось бы, если я что-то сказал? Это было раньше. До того, как мое отношение к тебе изменилось.

Я молчу. Потому что понимаю. Потому что он прав.

Но легче от этого не становится.

Я смотрю на него, пытаясь разглядеть хоть что-то, что можно будет удержать. Но там ничего нет. Никаких колебаний. Никакой неуверенности.

— А если бы всё сложилось по-другому? — спрашиваю я. — Если бы метка не появилась?

Аш смотрит мне в глаза. Долго.

— Если бы всё сложилось по-другому, — повторяет он, и голос его чуть ниже обычного, — я был бы рад, если бы ты с отцом исчезла и перестала существовать в моей жизни.

Он не бросает эти слова в меня. Не говорит их, чтобы ударить.

Он просто не боится сказать правду.

Я открываю рот, но слова застревают в горле.

— Почему ты сейчас удивляешься? — он слегка поднимает подбородок.

Я не знаю, что сказать.

Я просто смотрю.

— Ты моя девушка сейчас. Всё. Но если бы не этот момент, не это время, не этот расклад — ты бы вообще не стояла передо мной, и мне было бы плевать.

Сердце сжимается. Не от боли — от того, что я понимаю: это не ложь.

Ему действительно плевать на прошлое.

Я медленно, очень медленно делаю шаг назад.

— Я не вижу смысла продолжать, — говорю я тихо. — Ни разговор, ни то, что происходит между нами. Мы расстаемся.

48

Я разворачиваюсь и ухожу.

Не оглядываюсь.

Не останавливаюсь.

Холодный воздух рвёт кожу, будто наказывает за каждый шаг прочь. Шаги гулко отдаются в пустом пространстве, но всё это тонет в одном-единственном чувстве — отторжении.

Хочу испариться. Исчезнуть. Оставить всё за спиной.

Но не успеваю.

Рывок назад.

Пальцы сжимают запястье — не грубо, но достаточно крепко, чтобы я почувствовала его силу.

Аш.

Я резко дёргаюсь, вырываясь.

— Рейра.

Голос звучит не громко, но в ночной тишине — чётко, без намёка на неуверенность.

Я не оборачиваюсь.

— Ничего не закончено, — спокойно говорит он. — Тебе просто нужно успокоиться.

Едва заметный толчок внутри — не возмущение, не злость, но что-то, что накатывает в грудь ледяной волной.

Я медленно поворачиваю голову.

— Успокоиться? — повторяю, выговаривая каждую букву.

Аш стоит прямо, ровно, с той холодной уверенностью, которая раздражает до скрежета зубов. Он смотрит на меня так, будто всё происходящее — просто нелепый порыв эмоций, который мне нужно переждать.

— Да, — отвечает он ровно.

Секунда тишины между нами растягивается.

Я медленно разжимаю пальцы, не сразу осознавая, что сжала их в кулак.

— Ты… — я не знаю, какие слова подобрать.

Потому что в этот момент я его не узнаю.

Тот Аш, которого я знала, никогда бы не пытался меня удержать. Никогда бы не догонял, если бы действительно хотел отпустить.

Но тот, кто стоит передо мной сейчас, просто смотрит и своими словами делает только хуже.

— Ты серьёзно? — голос уже не дрожит, но звенит холодом.

Его взгляд чуть прищуривается.

— Ты думала, что можешь просто развернуться и уйти?

Спокойствие, за которым скрывается твёрдость.

Я молчу.

— Ничего не закончено, Рейра.

Я моргаю.

— Ты в самом деле так думаешь?

— Я знаю.

Слова, разрывающие внутри что-то тонкое, но важное.

Я делаю шаг назад.

— А мне абсолютно наплевать сейчас на твое мнение. Точно так же, как тебе наплевать на то, что я чувствую.

Его молчание длится всего секунду, но этого хватает.

Он смотрит так, будто я сказала нечто абсурдное.

— Ты несёшь бред.

Короткий смех срывается с моих губ — резкий, без капли веселья.

— Правда?

Я смотрю на него, но не жду ответа.

И вдруг — чужой голос позади:

— Что здесь происходит?

Я вздрагиваю, резко оборачиваюсь.

Охранник.

Стоит у выхода, свет от фонаря режет глаза.

— Почему вы не в корпусах? — голос строгий, но ровный.

Ему неинтересно, кто мы и что между нами происходит. Он просто делает свою работу.

Я молчу.

Аш тоже.

Но если я напряжена, то он — спокоен.

— Уже уходим, — лениво бросает он.

Охранник оглядывает нас, но не говорит ничего лишнего.

— Быстро. Я проконтролирую.

Я ловлю этот момент.

Шанс закончить всё здесь.

— Поняла, — бросаю, даже не взглянув на Аша.

Разворачиваюсь и ухожу первой.

Без оглядки.

Не слышу, двигается ли он, но это уже неважно.

Сердце стучит глухо, слишком быстро.

Но я не хочу идти в свою комнату.

Не хочу слышать тишину, которая будет давить. И там по-прежнему совсем небезопасно.

Свернув на боковую дорожку, достаю телефон, быстро пролистываю контакты.

Выбираю первое знакомое имя. Моя бывшая соседка по комнате.

Нажимаю вызов.

Трубку берут почти сразу.

— Можно я переночую у тебя?

Голос на том конце немного сонный, но спокойный:

— Да, без проблем. Правда у нас тут комната совсем крошечная и дивана нет, но я смогу постелить тебе на полу.

Я сворачиваю к корпусу девочек.

Я сбежала.

И сейчас это единственное, что имеет значение.

Я просыпаюсь слишком рано.

Ощущение пустоты давит на грудь, в висках отдаётся тупая пульсация. Я не сразу понимаю, где нахожусь, но это и неважно.

Я медленно сажусь на полу, обхватываю себя за плечи, словно пытаюсь удержать себя в реальности. Воспоминания о ночи — разрозненные, как осколки разбитого стекла, — всплывают в голове.

Аш.

Его взгляд, затуманенный, но такой же колючий.

Его пальцы, цепляющиеся за мою кожу, словно он боялся, что я исчезну.

И я…

Я сжимаю губы.

Здесь больше нечего делать. Совсем скоро меня заберет отец и теперь я жду этого невероятно сильно.

Из комнаты девочек я ухожу тихонько, пока они еще спят. Сегодня выходной, поэтому не хочу портить им этот день.

Решаю, что отблагодарю их потом.

Когда я выхожу на улицу, воздух встречает меня ледяным ударом. Я зябко кутаюсь в рукава, но останавливаюсь, увидев странную суету во дворе. Люди толпятся у входа, кто-то тихо переговаривается, а неподалёку стоит машина…