Бойся моего ада (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton" - Страница 32

— Какая же ты низкая, — хриплый, тяжелый голос альфы, будто бы и не ему принадлежал, а какому-то чудовищу.

— Что?.. Что ты делаешь? — спросила, пытаясь обернуться, но Аш двинулся вперед, вжимая меня в стол. Так, что я попой через ткань его штанов, ощутила каменный член. Это ошпарило. Жжением прошло по нервным окончаниям и ножами врезалось в сознание. Разрывая его на куски.

— Боишься? — он наклонился к моему уху. Так что я даже ощутила соприкосновение с губами Аша.

Он немного отстранился и я услышала звук расстегивающейся ширинки.

— Нет, но меня пугает то, что ты задумал. Может… Может, просто будем целоваться?

— Одними гребанными поцелуями я сыт не буду.

Послышался шорох одежды и в следующий момент Аш приставил горячую, раскаленную головку к моему лону. Меня от этого током прошибло и нервы рассыпались в пепел. Безжалостно обожгло тело и сознание подвело к критической, сокрушающей пропасти.

— Аш, стой! — я резко попыталась обернуться, но альфа, рукой перехватив мою талию, угрожающе на ухо произнес:

— Ноги сдвинь. Сильно. Иначе не выдержу и выебу.

Зачем это было нужно я не имела ни малейшего понятия, но вот это «иначе» ошпарило сознание и я тут же сделала как сказал Аш. Он приставил член так, что он проходил рядом с лоном между сдвинутых ног и, пальцами до боли сжав мою попу, сделал первое движение. Медленное. Но даже его хватило, чтобы у меня перед глазами вспыхнули ослепляющие искры и я несдержанно прокричала, прогибаясь в спине. Жаждала вовсе отстраниться. Может, отбежать, ведь то, что происходило прошибало тело и разум чем-то похуже ада. Искрами и током. Настоящим ураганом.

И я до сих пор не могла осознать то, что член Аша в первом же движении скользнул по моему лону. Не входил внутрь меня, но даже чего-то такого хватало, чтобы окончательно сойти с ума.

Сразу последовало следующее движении. Порочное, жесткое, неоднозначное и уже после него альфа взял безумный темп, так что стали слышны шлепки и я прекрасно чувствовала то, что уже теперь он до жженой боли пальцами сжимал мою попу удерживая в таком положении. Но это было практически не ощутимо по сравнению с тем, как его член терся о мое лоно. От этого молниями прошибало и дыхание к чертям перехватывало. Жестким и жарким безумием растекалось по телу и выдержать что-то такое было невозможно. Сама этого не понимая, я задрожала и раздвинула ноги.

— Рейра, еще раз раздвинешь ноги и… — на мгновение останавливаясь, он хрипло произнес это мне на ухо. — Я на самом деле вставлю тебе. Спрашивать твоего разрешения нихрена не буду. Поняла?

Я кое-как с опозданием кивнула. Но своим телом уже толком управлять не могла и Аш сам поставил так, как ему нужно было. Сжимая, удерживая, толкаясь. От этого мое тело запылало, углями прожигая низ живота. И уже вскоре я забилась в настолько мощном оргазме, что, казалось, перестала существовать, а альфа, сделав еще несколько таких движений, отстранился и кончил на попу.

Ноги подкосились и я чуть не упала на попу. Лишь чудом удержалась за стол.

То, что только что произошло, не являлось полноценным сексом, но даже этого хватило, чтобы у меня внутри целые миры рухнули. Я даже понять саму себя не могла, а Аш, застегивая ширинку на штанах, как ни в чем не бывало, произнес:

— Раз наши отношения так стремительно развиваются, будем каждый день еще более жестко их углублять.

32

Я проснулась резко, словно кто-то грубо выдернул меня из вязкого сна.

В комнате Аша я была сама.

Голова гудела, словно в ней устроили вечеринку без моего разрешения, а горло пересохло настолько, что казалось, будто я пыталась проглотить пустыню. Я села на кровати, с трудом удерживая равновесие, и тут же пожалела об этом: головная боль отозвалась отчетливее, но ещё сильнее её перекрыли воспоминания.

Рваные, как кадры из старого фильма, они хлынули в сознание, острыми лезвиями, разрезая каждую попытку притвориться, что я ничего не помню. Я зажмурилась, надеясь, что, может быть, это всего лишь сон, но реальность, холодная и беспощадная, тут же подтвердила обратное.

Его руки. Тёплые, крепкие, властные. Я чувствовала их на своей коже с болезненной ясностью, будто это происходило прямо сейчас. Его пальцы, которые касались меня так, будто я принадлежала только ему. Его дыхание, обжигающее, горячее, почти невыносимо близкое. Его голос, низкий, угрожающе-хриплый, шипящий прямо в ухо:

«Если ты завтра не будешь помнить того, что я сейчас с тобой сделаю, я поступлю так, что ты будешь сожалеть о том, что вообще существуешь»

Я схватилась за голову, пытаясь осознать, насколько далеко я зашла. Сердце застучало так сильно, что я едва могла дышать. Воспоминания продолжали накатывать, словно он сам намеренно повторял их в моей голове.

Моё тело помнило каждую секунду. Как я обхватила его за шею, притягивая ближе, как его пальцы оставляли жгучие следы на моей талии. Как я в порыве пьяной смелости прижалась к нему, практически стерев грань между шуткой и тем, что действительно могло случиться. И его реакция. Его ярость. Его напряжение. Его поцелуи, которые сбивали с ног, лишали дыхания и стирали границы между желанием и отчаянием.

Я с силой прижала ладони к лицу, чувствуя, как всё тело охватывает дрожь. Как я могла? Как я допустила это? Это была я — или кто-то другой, кто захватил контроль над моим разумом и телом на несколько часов? Но я знала правду. Это была я. Каждый мой шаг, каждое слово, каждое касание. Я ведь поцеловала его первая. Сама захотела этого. И что самое страшное, сама плавилась от его касаний. Хотела их.

И это его обещание… Его голос звучал так серьёзно, так твёрдо, что мурашки пробежали по коже, даже сейчас, когда я была одна.

Я провела пальцами по губам, вспоминая, как они горели после его поцелуев. Воспоминания о его руках, крепко сжимающих мои запястья, были до боли отчётливыми. Я попыталась отдышаться, но не могла избавиться от ощущения, что где-то за дверью он всё ещё ждёт, чтобы снова поставить меня на место.

Я схватила подушку и сдавленно закричала в неё, не зная, как теперь жить с этим.

Дверь открылась медленно, но этот звук заставил меня вздрогнуть. Я подняла голову и встретила его взгляд. Аш стоял в дверном проёме, высокий, спокойный на вид, но с такой тягучей угрозой в каждом движении, что мне захотелось провалиться сквозь кровать.

Он закрыл дверь за собой, не торопясь, и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди. Его глаза сверкали, словно он видел меня насквозь, до самого дна.

— Ну, как голова? — его голос прозвучал лениво, почти насмешливо, но от этого мне стало только хуже.

— Нормально, — соврала я, избегая его взгляда.

— Нормально? — он хмыкнул, и это было не просто хмыканье. Это было начало допроса. — Забавно. Помнишь хоть что-нибудь?

Моя кожа покрылась мурашками. Его голос, такой спокойный, был гораздо страшнее, чем если бы он кричал. Я знала, что он ждёт ответа, и знала, что от него не уйти. Но я всё ещё пыталась.

— Не… не всё, — выдавила я, отворачиваясь, хотя уже знала, что это бесполезно.

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг ближе, его шаги раздавались как удар молота по металлу. Я прижалась спиной к изголовью кровати, чувствуя себя загнанной в угол.

— Не всё? — переспросил он, наклонившись чуть ближе. Его лицо было слишком близко, и я почувствовала, как горло сжимается. — Тогда давай уточним. Что именно?

Я закусила губу, отчаянно стараясь собраться. Его взгляд был таким тяжёлым, таким пронзительным, что я не могла даже придумать, как выкрутиться.

— Я… — я сглотнула, отводя взгляд. — Я не хочу об этом говорить.

— Неправильный ответ, — он усмехнулся, но в его усмешке не было ни грамма тепла. — Говори. Всё. Или я начну напоминать тебе сам.

Его слова прозвучали с таким ледяным спокойствием, что у меня перехватило дыхание. Я знала, что он может. Я знала, что он не шутит.

— Хорошо! — выпалила я, поднимая руки, словно сдаваясь. — Я помню, ладно? Все, абсолютно.