Изгнанница. Искра Императора (СИ) - Лита Ксения - Страница 68

— Ара Эрхольд, — почему-то обратился ко мне подбежавший мужчина, в котором я узнала одного из мастеров из мастерской Марка, — пропало одно из лыжных снаряжений! Украли весь комплект.

Несложно было догадаться, кто именно это сделал. Меня удивило другое:

— Барви умеет стоять на лыжах?

Оказалось, что целитель брал несколько уроков, пока я маялась от скуки в своей башне. Официально они с Анастой не были под подозрением, в термы их не пускали, а вот к лыжам у Барви доступ был.

— Он хочет преодолеть перевал Элирона! — прорычал Натаниэль.

— Это тот, где выживают единицы? — припомнила я. — Опрометчиво с его стороны.

Мне все-таки пришлось остаться в деревне: пока муж, обратившись в дракона полетел искать Барви в сторону перевала, я в сопровождении охраны (без них, кажется, теперь мне было никуда) заглянула к Урсуле. Мой дизайнер угостила меня булочками и напоила чаем взамен на рассказ о произошедшем. Урсула успела меня пообнимать и даже поплакать от радости, что со мной все хорошо, а вот я дорассказать историю не успела. Вернулся Натаниэль, и первыми его словами стало:

— Мне нужна твоя помощь, Аглая.

Я чуть чаем не подавилась, потому что знала, как ему сложно дается тема партнерских отношений. Тем не менее пошла за Натаниэлем с радостью.

— Ты не могла бы попросить своего приятеля переместиться на другую гору? Насколько мне известно, ты можешь им управлять.

Я не сразу поняла, о чем он, а потом как поняла!

— Ты про Якова?

— Да, туман стоит как раз перед перевалом, и ничего не рассмотреть.

Искра в моей груди отозвалась как никогда легко, вспорхнула яркой звездочкой с моих ладоней и полетела прямо к Яшеньке. Спустя несколько минут туман нехотя сдвинулся, хотя обычно на том склоне не появлялся, а еще спустя некоторое время один из драконов принес весть, что они нашли Барви, вернее, его тело. Целитель сорвался с одной из вершин и не выжил.

Волшебный живой Лавуаль не пощадил предателя и убийцу.

11

Месяц спустя Констанс огорошила меня новостью:

— Я решила усыновить Пита. Надеюсь, ты не будешь возражать.

Мы с ней остались наедине: остальные фрейлины уже разошлись, а Ханна, с которой мы любили позаседать втроем, сейчас много времени проводила с отцом. Я была счастлива, что она все же дала ему шанс, потому что мужчина действительно очень сильно любил ее мать. Я чувствовала искренность и ложь с каждым днем все сильнее — то ли развивающийся во мне драконенок наделил меня таким даром, то ли вся эта история с Вальденом. По поводу него к нам вскоре ожидалась делегация из Рована, которую его брат возглавлял лично. Вальдена должны были передать ему в знак расположения, поскольку все интриги тот навертел за его спиной.

К счастью, передо всеми новыми встречами у меня было время выдохнуть и побыть с мужем и со своими подругами. И с малышом, конечно же. Этот бойкий драконенок начал пихаться, а я начала с ним разговаривать. Я рассказывала ему о том, в каком красивом и волшебном месте ему предстоит появиться на свет, как его ждут мама и папа. В ответ он начинал толкаться сильнее, и у меня слезы наворачивались на глаза. Я не была его матерью в миг, когда он был зачат, но я стала ею сейчас, и в самое ближайшее время, через несколько месяцев я смогу подержать на руках свое маленькое чудо. Впервые его поцеловать…

Никогда бы не подумала, но сейчас я была настолько погружена в эти чувства, что вопрос Констанс поставил меня в тупик. Хотя скорее даже не вопрос, а то, что за ним последовало.

— С чего бы мне возражать? — изумилась я. — Я буду счастлива, если Пит обретет дом и такую маму, как ты.

Констанс улыбнулась:

— Не знаю… возможно, это просто мои сомнения. Я смотрела на них, они с Ветром практически не расстаются, когда есть такая возможность. Разница в возрасте у них всего два года, и я подумала, что сама судьба благоволит к тому, чтобы они стали братьями. Но потом я подумала, справлюсь ли я? Питу нужно очень много любви.

— Нам всем нужно очень много любви, — я накрыла ее руку своей, — и если кто и сможет справиться с этим мальчишкой, так это ты. У тебя боевой характер, ты сможешь поставить его на место, когда он будет зарываться, и большое сердце — оно согреет его, когда это будет необходимо.

В глазах Констанс мелькнуло что-то похожее на слезы, но это что-то быстро пропало.

— Никогда не представляла тебя сомневающейся в чем-либо, — призналась я.

— Я тебя тоже иномирянкой не представляла, знаешь ли, — фыркнула она, мигом возвращаясь к привычному образу.

Меня ее слова совершенно не зацепили: я знала, что она говорит это по-дружески. Констанс и Ханна были единственными из женщин, кто не смотрел на меня так, будто я вот-вот напрыгну на них и откушу голову. Генералу и военным драконам было достаточно слова Натаниэля и того, что они сами видели в морском бою, остальные восприняли меня как опасную диковинку. Когда он рассказал при дворе всю правду — о том, что случилось, и я при этом стояла и держала его за руку, это вызвало самую неоднозначную реакцию. Нет, его словам доверяли и никто не посмел бы посмотреть на меня косо, но смотрели примерно как земляне смотрели бы на открыто высадившихся инопланетян. Некоторые обходили издалека и по стеночке. Даже Беркинсон слегка диковал: недавно он принес мне документы по курорту, а я слишком резко к нему шагнула. Дворецкий уронил бумаги и чуть не схлопотал сердечный приступ, после чего долго извинялся, а потом быстро убежал.

Хотя я всем рассказала, уже сама, что в моем мире нет никакой магии, они все равно опасались. Не представляю только, чего? Что я запрыгну в их тело, как попала в Альви? Но я при всем желании не представляла, как такой трюк повторить, да и не собиралась. Я собиралась прожить отведенную мне жизнь с мужем и нашим драконенком, использовать этот второй шанс на полную. Наслаждаться каждой минутой, каждым мгновением. Любить, как никогда раньше.

— Такое сложно представить, согласна.

— Но я рада, что мы с тобой встретились, Аглая. Что жизнь подарила мне такую подругу как ты, — теперь уже Констанс накрыла мою руку своей. — Знаешь, когда я увидела тебя впервые, я подумала, что с такой императрицей я точно могла бы подружиться.

— А я-то как рада, — рассмеялась я. — И особенно тому, что твои мысли оказались пророческими.

Мы еще немного поболтали, а потом, когда весенние сумерки сгустились до ночной синевы, Констанс поднялась.

— Ладно, пойду разводить своих хулиганов. Им уже пора спать, а завтра утром тогда проводим Пита в приют, перед завтраком поговорю с ним и уже после с директрисой. Надеюсь, он не откажется.

— Пит? — фыркнула я. — Да он влюблен в тебя, целыми днями тебе в рот заглядывает. Я никогда не видела, чтобы он столько слушал кого-то из взрослых или чтобы вообще кого-то так слушался.

Чистая правда: стоило маркизе что-то сказать или попросить, как Пит становился шелковым. Так что, думаю, они нашли друг друга. Не говоря уже о том, как сдружились с Вертом, поэтому за них тоже оставалось только порадоваться. В последнее время, к счастью, поводов для радости было море.

Курорт развивался, возводились крытые термы, благоустраивалась зона отдыха между открытыми бассейнами. В следующем году зимой мы планировали на озере каток, поэтому территория вокруг озера тоже благоустраивалась. С минимальным вмешательством в природу и большим уважением к Лавуалю. Земные делали все аккуратно, а учитывая, что они слышали землю и как они ее чувствовали, за экологию и экологичность я была спокойна. Как и за Яшеньку. Он часто ползал по горам и пыхтел, очень любил, когда я запускала в него искорки, и драконенку это тоже нравилось. Он начинал пихаться активнее, когда Яков подступал ближе ко мне и касался моего живота мягким туманным щупальцем.

Словом, я впервые за долгое время была полностью и безоговорочно счастлива. Поэтому, заглядывая в кабинет мужа, я улыбалась.

— Ты не собираешься спать? — поинтересовалась я у Натаниэля, который сидел, обложившись бумагами.