Без Вариантов (СИ) - "Ande" - Страница 78

Из Москвы, уже с утра, пришла куча документов. Добавив вопросов к уже существующей горе, лежащей на столе. Вздохнул, включил кофеварку в углу, и принялся вникать.

Объем проделанной Ириной Аркадьевной и Евгением Викторовичем работы — внушал. Причем, как водится у Захаровой, были учтены все мелочи и нюансы. К примеру, кабинет, в котором я сидел, и еще несколько в этом крыле здания, был официально арендован у Юргена моей компанией. Это не говоря о скрупулезно подшитой переписке с кучей немецких ведомств и организаций. Отдельная папка с армейской перепиской, и еще о масса документов и справок.

Тоесть, все говорило о максимально прозрачной, легальной и абсолютно корректной сделке между моей фирмой и немецким правительством.

Судя по документам, все было готово к началу поэтапных расчетов. Но вмешалось неучтенное оружие. Хотя, Евгений заказал вагоны у вояк. Надо полагать, собирался таскать автоматы с места на место, по мере передачи объектов. Или пока не найдется решение.

Мне это все не нравилось, от слова вообще. Работа по сути только началась, а уже трупы, заложники, и неучтенные автоматы. И что дальше, один Бог знает. Эдак ведь можно остаться совсем без денег.

Тут пришел Юрген, с каким то мужиком. И мои предчувствия подтвердись.

Мужик мне был представлен как Герман Шульц, продюсер немецкого телевидения. Они мне поведали, что немецкая журналистика пристально следит за выводом советских войск из объединенной Германии. Всесторонне освещают этот сложный процесс. И вот, недавно, журналисты нарыли любопытную информацию.

Дальше немцы, не особо выбирая слова, рассказали, что в местечке Хемниц, готовится продажа советской бронетехники. На Балканы. Два эшелона, якобы направляющиеся в Союз, в пути следования будут переадресованы. Один эшелон загружен, другой в этот момент грузится. Танки, БМП, БТР. С боекомплектами.

Герр Шульц, пояснил, что пресса и телевидение постоянно получают такого рода информацию, как правило- совершенную пустышку. Поэтому и эта информация рассматривается как не самая значительная. Однако, по своим каналам, телевизионщик выяснил, что здесь все реально.

Больше того, мне были представлены фото, список с номерами вагонов и платформ, копия жд ордера переадресации.

Я мрачно прикуел, закурив, и задумавшись, как же теперь поступить. Юрген, тем временем, сердечно поблагодарил, и проводил своего, я так понимаю, агента на выход. Предварительно стребовал с того обещание ничего не предпринимать, не обсудив с ним.

— Ты понимаешь, чем грозит этот скандал, стань он известен? — спросил я Юргена, затушив сигарету.

— Боюсь, я понимаю даже больше тебя, Алекс — спокойно ответил мне немец — пошли, нам не стоит опаздывать. Тебе не стоит портить первое впечатление о себе опозданием.

— Уже полдень- удивился я глянув на часы. Эка я заработался! — слушай, отдолжи портфель какой, бумаги сунуть.

— Сейчас — ответил немец, и вышел, вернувшись с портфелем и какой то кожаной коробкой. — если бы ты на эту свою дешевку не глянул, я бы и не вспомнил.

И на руке у меня появились вместо пластиковой зажигалки- часов, часы Panerai на ремешке крокодиловой кожи.

— Подарок, — пояснил Юрген — твой образ респектабельного буржуа, не допускает детских игрушек на руке.

И я сунул когда-то дорогие мне часы Сейко в нижний ящик стола. Туда, где остались лежать косметичка, пудреница, и щетка –расческа Захаровой…

Федеральные немецкие ведомства еще не перебрались в Берлин. Для работы с бывшими социалистическим территориями, и решения неотложных вопросов с ними, ведомства открыли временные отделения неподалеку, на соседней улочке от офиса Юргена. Так что мы пошли пешком. По пути немец мне рассказал о участниках переговоров. Кто, что, какие служебные цели у каждого. И что язык переговоров — английский. Но глава немецкой стороны знает русский, осторожно, Алекс…

Прежде чем приступать, проинформировал партнеров о срочных семейных обстоятельствах госпожи Захаровой, вынужденной срочно отбыть в Москву. В связи с чем прибыл я.

В приветственном слове, господин Грубер, возглавляющий немецкую сторону, выразил радость. Познакомиться наконец лично, герр Лукин, очень приятно. Высокий уровень ваших сотрудников вызывает уважение. А ваше присутствие позволяет надеяться на скорейшее окончание технической части переговоров. Так что- приступим. Мы остановились на обсуждении очередности инвентаризации на Северо-Востоке…

Я помолчал немного, прежде чем выступить с ответным словом. А потом сделал предложение.

Социально –экономическое положение в моей стране, сообщил я, крайне напряженное. Чрезвычайно необходим приток средств в экономику. Поэтому, по просьбе правительства РФ, я предлагаю немецкой стороне скидку в десять процентов, от утвержденной суммы выплат. В обмен на это, расчеты разбиваются на три этапа. Первый, в размере трети от общей суммы, провести через неделю. С одновременной передачей всего уже оставленного хозяйства немецкой стороне.

Следующий единый транш — в начале девяносто третьего года. И финальный- в девяносто четвертом, по завершении вывода войск.

Средства я предполагаю разместить-депонировать в Дойче — Банке, для кредитования правительства РФ. Вы должны быть вкурсе господа, что в этом проекте я с ним сотрудничаю. Да и есть несколько вариантов совместных немецко-российских проектов, что будут финансироваться из этих средств.

Они конечно же согласились.Тут ведь не только скидка. Но и два с половиной ярда, что не уйду из экономики. Да и господин Хельмут Грубер, выходец из Дойче-Банка, после такой победы, выйдя в отставку, после смены правительства… да Вице-Президентом Дойче-Банка он станет, не меньше.

Забавно то, что все четверо страшно засуетились, и быстренько состряпали протокол, это все подтверждающий, и тут же подписанный.

Нет, потом мы до самого вечера составляли договора, и приложения к тем договорам. И прочие акты и сметы… и я размышлял параллельно, что так, немного потеряв, мы не позволим немцам соскочить, даже если выясниться что уходящая армия вооружает Баварских Сепаратистов…

Выйдя на улицу по окончании, мы закурили. И Юрген, пусть риторически, спросил меня:

— Ты думаешь, Алекс, что мы успеем к следующей неделе вывезти оружие?

— Я думаю, что его там в следующий понедельник не будет. И ты, Юрген, сейчас все бросишь, и поедешь решать этот вопрос.

Вот так и получилось, что к командующему Западной Группой Войск на прием, я поехал один. Герр Штолле помчался на авторынок, ускорять покупки и вообще…

Советская Армия построила от Берлина до штаба ЗГВ в Вюнсдорфе, отдельную, закрытую от посторонних дорогу. Недалеко от аэропорта Тиргартен, сворачиваешь к КПП. Предъявляешь пропуск, что добыл Женя Васин, и мчишь.

Ну что сказать? Здание штаба в Вюнсдорфе — это весьма солидно и стильно, под высоченной черепичной крышей и с белыми колоннами.

Лишь встречающий машину подполковник очень удивился одинокому мне, которому Биргит открыла дверь автомобиля.

Мы остановились у парадного подъезда и его высоких белых колонн. И я представился, и объяснил замену простых менеджеров на меня — директора, неотложностью ряда вопросов для обсуждения.

Теперь вот, сижу в приемной дожидаясь назначенного времени. И, не торопясь, вспоминаю что мне известно о командующем.

Он из тех правильных больших генералов, что получив приказ его выполняют. В частности, вывел Южную Группу Войск из Венгрии в Союз, в течении двух месяцев. Не позволив себе каких то там рассуждений, высказываний, и рассказов об объективных обстоятельствах.

В отличие от командования ЗГВ. Предпоследний командующий выводить войска отказался, и подал в отставку. Генерал Армии Снетков, его сменивший, занял позицию тянуть время. Что крайне дурно сказалось на руководимых им войсках. Нужно сказать честно — началось разложение.

За время пребывания в Германии, войска обросли неформальными связями с местными на самых разных уровнях. Что закономерно привело к каким то левым гешефтам.