Без Вариантов (СИ) - "Ande" - Страница 48

Он достал из рюкзака две пачки баксов и потянул к себе стоящую в углу захаровскую дорожную сумку. Беспардонно ее открыл, предоставив на обозрение прозрачный пакет с трусиками и лифчиками. Ирка пискнула, мы с Жекой и Серегой хмыкнули. Леха, не обращая внимания, сунул в сумку все документы и двадцатку баксов.

— В корпоративной папке, сверху, лист с контактами в Берлине. Заниматься вами будет человек по имени Юрген, я его предупрежу, из Хельсинки позвоните ему. Он вам расскажет как и что. У тебя же немецкий, Ир? Он и по — русски говорит, но медленно. Эти документы — он кивнул на сумку- хранить в сейфе Дойча, снимите на год. И последнее.

Леха обернулся и крикнул:

— Мурад!

Спустя совсем немного, в двери появился мой недруг.

— Вот, прошу любить и жаловать — Мурад, — похоже Леха, непонятно почему, очень торопился — Ира, Женя. Мурад будет вас охранять.

Лицо Васина нужно было видеть! Он, похоже, не успевал осознавать происходящее. А Захарова- ничего, собрана и деловита.

— Мурад — обратился тем временем к чеченцу Леха — твоя задача охранять этих людей и посадить их на поезд Питер- Хельсинки. Записку в кассы Финлянского я тебе дал.

Тот кивнул. Как я понимаю, Леха с ним отдельно все обговорил.

— Я вас больше не задерживаю, не опоздайте,- закончил Леха.

— Чего нам опасаться? — спросила Ирка.

— Всего — отрезал Леха, — пока не сядете в самолёт Хельсинки- ФРГ, максимальная осмотрительность. Понятно?

Усаживая ребят с чеченцем в ожидающее такси(обо всем то господин Ряженов подумал), я выслушал от Васина всякого. Что прав ты был, Саня, в этой Москве, лишь на перрон ступил — все, у тебя куча дел, с перспективой перестрелок. А Захарова теперь со мной не разговаривает. Холодно чмокнул ее в щеку.

Возвращаясь, я спросил:

— Все так плохо? — а чем еще объяснить эту спешку?

— Мы в цейтноте — хмыкнул Леха — повезло, что к нам еще не приехали. Я уж чеченцев собирался в Берлин отправлять.

Зайдя в рекреацию, Леха сказал Резнюку:

— Оленька, позови ко мне Буслова и сделай нам кофе.

— В госпитале, Машку пытались задержать те двое, от которых я отбил генерала- проинформировал я его.

— Что и требовалось доказать — пожал он плечами.

Усаживаясь за свой стол, он закончил мысль:

— Нам всем страшно повезло, что объявились Женя с Захаровой. И вообще, чего ты, Алекс, с ней разосрался?

— Так не любит- пожал я плечами.

— Да? А кого же она тогда любит?

— Сибирский рок-н-ролл- проворчал я тоже усаживаясь — ты не поймешь.

Тут пришел Серега, а за ним и Резнюк принесла кофе.

— Ты прав, Саня, что из Питер сбежал — сказал Буслов — это же не девка. Это же удав!

— Трудно спорить — засмеялся Ряженов — хотя бы потому, что по сути, вы теперь работаете и на нее, точнее на ее диплом. Но давайте не отвлекаться.

Он отпил кофе и снова закурил. Только сейчас я заметил, что судя по всему, он эту ночь совсем не спал. Стало даже как то неудобно.

— Ты, Серега, с Архангельском теперь главный. Лукин будет занимается генералом, внучкой, и армейским барахлом. Это с тебя, Алекс, не снимает задачи подготовки к приватизации и вообще участия в проекте.

Тут открылась дверь и вошёл Боря Андронов. Леха замолчал, и как то странно на него посмотрел. Тот, впрочем, не обращая внимания ни на что, бодро уселся напротив меня и заявил:

— Жить, товарищи, стало лучше. Жизнь стала — веселей!

— А потом всех посадили — проворчал Серега.

Ни развить мысль, ни возразить никто толком не успел. За окном раздался рев моторов, а потом захлопали двери авто. Послышался какой то шум из рекреации, и, спустя мгновение, в кабинет зашли двое. Серьезный такой дяди за сорок, и Петя, или Гена. Тот, что весь суровый, достал ксиву, и показал нам корочку:

— Подполковник Удальцов, КГБ — представился он — в рамках расследования дела, которое ведется моим подразделением, в помещения МНКЦ сейчас будет проведен обыск.

Боря, глядя на этих двоих исподлобья, пробурчал про ордер и процедуру.

— При подозрении на терракт — с любезной полуухмылкой снизошел до объяснений гбшник- я счел возможным пресечь подготовку к нему, и лишь потом займусь вопросами оформления.

Потом ухмылка исчезла, и он жестко сказал:

— Вы сейчас, все четверо, поедете в Лефортово. И там расскажете и подпишете мне что угодно, обещаю. Но предлагаю решить вопрос по простому.

Сохраняя покерфейс, я внутренне поморщился. Гонит подполкан. Тут толпа памятник Дзержинскому снесла нахер, и чуть здание ГБ не развалила. И этот мудень в миллиметре от крупных пиз@юлей, что я ему оформлю лично. Потому что, пусть они вооружены, пусть их, судя по всему, несколько человек, стрелять они не будут до последнего. На понт берут, не могут отвыкнуть, что при виде их корочек все были вежливые и безвольные.

— И что же вы хотите? — устало спросил Леха.

В офисе, тем временем стоял шум, похожий на тот, что был при первом посещении чеченцев. Ну, народ то, на работу пришел уже… только вот Коли Радионова сейчас нет. Но — херня, этих двоих даже мы с Бусловым тут и зароем, а уж Боря и вовсе в одиночку, пожалуй.

И я решил не тянуть, а перемкнуть уже наконец гбшнику, и выкинуть обоих из кабинета, да и офиса. А начнут за стволы хвататься, им же хуже. И даже собрался уже встать, и молча засадить уроду в табло. Но тут раздались шаги, и в кабинет зашёл Андрюха Ярцев. Встав сбоку от сидящего подполковника, он оперся о лехин стол, и сказал Ряженову:

— Мы хотим, что бы ты отдал нам ключи от банковского сейфа, с номером 68.

Глава 25

Банковская ячейка⁈ Сейчас, в 91-м⁈ И, это что здесь происходит?

— Ты хорошо подумал? — как то даже лениво спросил Леха Ярцева.

— Так! Прекратить разговоры! — хлопнул ладонью по столу подполковник Удальцов — Ряженов! Я вам официально предлагаю выдать ключ от банковского сейфа! В противном случае вы, и ваши сотрудники, будете задержаны и препровождены в специзолятор.

Тут встал Боря, и я за ним, а Буслов итак уже стоял. Но Леха неожиданно прикрикнул на нас:

— Сядьте и успокойтесь! — потом полез в карман джинсов, и бросил на стол сейфовый ключ. По виду- старинная вещица, с пожелтевшей биркой «68».

Ярцев усмехнулся, взял его, положил в карман пиджака и сказал:

— Тебе не стоит звонить Абрикосову. Не усложняй, Леша.

Я вспомнил, что Абрикосов — глава банка в Бобровом переулке…

— Ты сделал грандиозную ошибку — ответив, Леха полез в стол, достал бутылку и посмотрел на нас. Я отказался. Алексей пожал плечами, и не обращая внимания ни на Ярцева, ни на ГБшников, достал три стакана и разлил.

Ярцев потоптался, посмотрел на нас, развернулся и вышел. Гбешники, тоже молча, встали и вышли. Послышались хлопки автодверей, звук двигателей, и все стихло.

— Стесняюсь спросить — втянул воздух носом Буслов, ставя стакан на стол — а что хранится в том сейфе?

— Там хранятся документы, что вчера привезла Маша Маслова — сказал Боб ставя стакан на стол — господин Ряженов отвез их туда сегодня ночью. Абрикосова разбудил, и лично отвез, бля.

Мы с Серегой, не сговариваясь, сделали задумчивые морды. Леха закурил, глянул на часы, и сказал Боре:

— Документы, что принесла Маша, сейчас едут в Германию. А в сейфе ничего нет. Так что, Боб, давай, звони.

Андронов, собравшийся было встать, рухнул обратно на стул и уставился на Леху. Покрутил головой, а потом, задумчиво сказал:

— А ведь ты, Леша, думал что это буду я, а не Андрюша. Мне только интересно, что ты собирался делать в этом случае?

Леха снов разлил на троих и, усмехнувшись, ответил:

— Какая теперь разница? И, ты сам меня, Боб, учил- смотри на неурядицы, там неожиданности. От тебя ушла жена, тебе было тяжело. А потом она вернулась, и твоя жизнь стала просто невыносимой. А теперь ты в процессе развода. Ты- идеальный предатель, Боря. Так что иди, и звони.

— Да нахер нужно? Никакого ордера не было, никакие мероприятия в Институтском переулке вчера не проводилось. Эти Джеймсы Бонды недоделанные, совсем уже берегов не видят. Липовые обыски проводят, в квартирах генералов! Чистая статья. Как объявятся, я сам им @бало начищу. Удальцову — точно.