"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 81

— Слово-то какое. Ладно, — проворчал Танлу-Же. — Китайцев они туда не принимают, а бумагу им подавай. Будут им канцтовары от имени прииска. Сделаю себе пометку.

— А что по соседним участкам, есть там макры?

— Есть, — вздохнул немолодой китаец. — Но после разговоров о схлопывании портала… Боюсь, нам надо ускориться с первой партией, скажем так, заранее «добытых макров».

— Там только растительные?

— Да, только растительные и все — первый уровень. Но я уже стал отправлять тройки наших охотников в глубокие рейды на Макарьевскую изнанку, чтобы оправдать существование животных макров. Если у вас есть хорошие охотники на примете, то можете их послать туда же, от имени прииска, — добавил Танлу-Же. — Пусть оставят добычу себе, нам достаточно одной видимости промысла.

— Не возражаю и подумаю. Мы при регистрации компании с Ченом сразу указали в видах деятельности добыча растительных макров, охота и добыча животных макров. Имеем законное право. Документы для партий готовы, осталось вписать количество и упаковать за печатью прииска. Но всё же, по соседним участкам… Там промышленно значимые запасы? Тем более, это сразу же объяснит наращивание добычи.

— Есть там макры и много. Добывать труднее, залегание для шахтного способа, но можно добыть сразу и много. А смысл? Если с порталом не срастётся? Знаете, Аркад Ий, сколько стоит тот портальный список, о котором говорила уважаемая женщина? До четверти миллиона. И это чтобы просто поставить тот же самый портал, заодно поиметь судебный спор с дедом Макаром. Владелец земли и прежнего портала всё же только он.

— Я сторонник временного решения. Там всё равно не настолько много макров, чтобы замахиваться на десятилетия. Список вам пришлю, по соседним участкам информацию понял, охотников поищу.

…

Оставив Чена в квартале, вместе с Игорем поспешил к лицензионной палате.

— Аркадий Ефимович, какими судьбами! — глава палаты впустил меня в кабинет и запер дверь.

Вообще, «какими судьбами» это звучит как будто он не видел меня давно. А на самом деле общались мы буквально вчера.

Это же Хорьков добыл мне копии документов по Макарьевскому порталу. Поскольку вопрос ни разу не криминальный, это обошлось мне всего в сто рублей. Жаль толку от них было мало. В любом случае я их не выбросил, а временно дал Веронике Кондратьевна.

— Спасибо, Макар Андреевич, ваши документы очень помогли эксперту из столицы.

— Рад, рад, — потёр руки низкорослый коррумпированный чиновник. — Могу чем-то помочь ещё?

— Можете. Мне бы узнать фамилии и данные моих соседей.

— Соседей? Позвоните им в дверь.

— Соседей в том смысле… помните, у меня же есть небольшой прииск на Макарьевской.

— Помню, помню.

— Вот его точный адрес на Изнанке, — подал ему листочек и лицо чиновника сделалось серьёзнее. — Вот ситуационный план, что-то вроде карты. Ничего противозаконного, но мне бы узнать про вот эти два, помеченные крестиком, участка.

Снизив голос до шёпота, я добавил, — По сто рубликов за участок. Договорились?

— Конечно, — таким же шёпотом ответил он, — Вы же знаете какую нищенскую зарплату платят нашему брату. Приходится подрабатывать.

— Вы большой молодец, Макар Андреевич, такая забота о семье, о детях! Всем бы таких заботливых отцов!

— Приходите ещё, Аркадий Ефимович, мои двери всегда открыты для такого чудесного молодого человека, — Хорьков открывал мне дверь и раскланивался прощаясь.

Ну что, дело движется.

В голове у адвоката как барабан револьвера (кстати, надо будет завтра забрать заказ по оружию, кобуре и бронику) переключаются дела.

Стрижов завтра, законопроект запущен, доклад и акт выполненных работ по тому купцу, Павлу Андреевичу, из Урюпинска — направлен почтой. Дядька наверняка сто раз пожалел, что ввалил такую кучу денег в дело свободного обращения макрами. С другой стороны, в городе создаётся биржа по открытой торговле, чьё происхождение никто не будет спрашивать. И я тонко намекнул ему, что это результат его политических усилий, и он может, когда система наладится, вовсю пользоваться биржей.

В целом — Кротовский прав. Макры такой важный для страны и континента товар, а торговля им ведётся хаотично. К тому же прииски в империи прямо или косвенно под колпаком у империи, что создаёт эффект монополии и дефицит товара.

Здесь можно будет легально купить то, что тебе нужно.

— Куда едем? — уже во второй раз спросил меня бесконечно терпеливый Игорь.

— В фискальную службу. Сдадим в канцелярию запрос по паровозу.

Чиновник, причем это правило универсальное, то есть — любой чиновник, не очень-то горит желанием общаться с представителями бизнеса «вживую». Ну, разве что им от них что-то надо.

А раз нельзя поговорит про паровоз или же такой разговор заведомо зайдёт в тупик, то есть вариант номер два. С тех пор как местные Кирилл с Мефодием изобрели русские буквы, можно написать письмо и официально направить его в государственный орган. Сдать в канцелярию под штамп, или направить почтой заказным с уведомлением, чтобы потом были доказательства существования письма, а то всякое бывает…

Там, в госоргане, на письменное обращение обязаны ответить, причем что характерно, тоже письменно.

Не надо быть наивным, они не напишут того, что мне нужно. Однако важнее тут то, что напишу я и как использую своё письмо в дальнейшем. Например, оно станет частью судебного дела. И в суде я скажу — дамы и господа, запрашивал их, обращаю внимание на текст. Вот что спросил и вот как они, уклончивые мои — ответили.

Они ведь не напишут: приходи и бери что хочешь. Зато в суде их собственный ответ здорово сузит им пространство для манёвра. А я собирался загнать фискальную службу как слона в джунглях в большие-большие силки.

Первый ход — запрос от имени Скоморошинского (да, я всё равно узнал, как его зовут, сколько бы он не уклонялся), криминального авторитета, осужденного на условный срок, купца второй гильдии и гражданина вольного города.

В письме я скупо описываю ситуацию и спрашиваю — что мне нужно сделать, чтобы забрать свой паровоз? Заодно невзначай интересуюсь, а как там чувствует себя моя собственность, не заржавела ли на свежем воздухе? Не склевали ли её воробьи?

Возле фискальной службы сидя на лавочке дремал бродяга. К удивлению Игоря, я резко свернул по дороге к парадному входу в управление и плюхнулся возле пьянчуги.

— Товарищ Тайлер, вы всегда будете страдать такой театральностью?

— А что не так? — буркнул он.

Детектив, нанятый мной буквально вчера, демонстративно ковырялся в каком-то коробке, перебирая разноцветные стекляшки, словно блаженный. Впрочем, уличные бродяги часто бывают с большим приветом. А с психа и спрос меньше. Тем не менее цепкий взгляд голодных трезвых глаз показывал, что он в своём уме и ни капли не пил.

— Ну и задали вы мне, батенька, задачу.

— Просил найти паровоз. Это же не иголка в стоге сена, верно? Паровоз штука большая. Если я хочу обвинить их, что фискальная служба тайком продала паровоз и деньги присвоила, то должен быть уверен, что у них его больше нет.

— Паровоз большой, — почесался Тайлер и сделал вид, что давит пойманную блоху. Меня даже от одного этого фальшивого театрального жеста передёрнуло всем телом. — Но город тоже большой.

— И? — я посмотрел на часы. До закрытия канцелярии фискальной службы оставалось пятнадцать минут.

— Ну, я его нашёл, но это было труднее чем казалось на первый взгляд.

— То есть, паровоз есть, верно? По какому он адресу?

— Он в коксохимическом цеху, недавно конфискованном у англичан, на Промышленной улице. Помещён туда фискальной службой чтоб не стоял под открытым небом, а то, говорят, год ржавел. Посмотреть на него не удалось, там очень злые собаки. Но я прошу увеличить свой гонорар до ста рублей, вместо пятидесяти.

— Вы молодец Тайлер. Шестьдесят, ни копейкой больше. И я не торгуюсь, помните? Держите свой гонорар.