"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 256

— Являюсь лейб-гвардии тринадцатого гренадерского полка обер-лейтенантом. У нас, знаете ли, своя линейка званий…

Я согласно кивнул, потому что, во-первых, совершенно ничего не знал о линейках званий лейб-гвардии, а во-вторых, маловероятно, чтобы это имело значение при решении юридических вопросов.

— Вы сами, как, не служили? — осторожно спросил он.

— Не довелось. Так что же случилось, Игнат Борисович?

— Ах да… Случилось. Да Свободина эта, Маруська… Я в вашем Кустовом по приказу… впрочем, не важно, почему я тут. Потащила нас, то есть меня с Приёмыховым, он местный, одной из казачьих рот командует, в тот подвал. А моя командировка заканчивается уже завтра, даже сегодня могу уехать. Но тут такое дело…

— Амурное? — Попытался направить его повествование на какое-то определённое русло.

— Да ну, — отмахнулся он. — Мы играли. Играли. Карта то шла, то не шла.

— Проигрались?

— Как догадались?

— Интуитивно. И много?

Он закряхтел, как старый дед.

— Да это всё Михалыч. Мол, давай, карта прёт…

— Покер?

— Двадцать одно. Но оно — хрен редьки не слаще.

— И всё же, много проиграли?

— Ну… Девять тысяч.

— А где играли? Кому проиграли?

— Играли у Верки-модистки. В картишки перекинулись… Проиграл я Семиху, такому здоровенному кабану, он явно заядлый игрок, вроде бы тамошний завсегдатай и хорошо знаком с хозяйкой заведения.

— Так. Проиграли в карты, и?

— Я долг признал при свидетелях, при всех, публично. Я слово офицера дал. Что проигранное отдам.

— Это та самая проблема? Ну, с которой Вы на консультацию пришли?

— Это проблема с большой буквы «Пы». С самой большой, с огромной буквы. Девять тысяч! О, предок, что же мне делать?

— Карточный долг — это долг чести, — усмехнулся я. — Для начала, какие документы Вы подписали?

— Документы? Да не я подписывал ничего. А какая разница?

— Ну, я такого лицензированного казино «У Верки-модистки» не знаю. Не то, чтобы я специалист, но всё же. Играют там в основном на фишки, никаких игр в долг, а порядок и исполнение обязательств регулируется самим казино.

— Это скорее… — он как-то тоскливо осмотрел в задумчивости кабинет и вперил остановившийся взгляд в чайник. — Короче, это был скорее притон, чем казино. А можно мне водички?

— Вода в чайнике ещё слишком горячая.

— А из-под крана? — с пробудившейся надеждой спросил он.

— Секунду, — я встал и налил ему стакан, который он немедленно осушил.

— Документов, подписанных Вами, нет, казино не лицензированное, — сделал промежуточный вывод я.

— А свидетели, а слово офицера?

— Вы же к юристу пришли, а не к психологу. Когда уезжаете?

— Теперь не знаю. Семих забрал билет на завтрашний поезд, ну… пока я не найду ему деньги.

— Такой себе аргумент.

— Чёрт с ним, с билетом. Что мне скажет закон?

— Забавно, что Вы спросили, потому что у меня есть ответ.

— И?

— Требования граждан и компаний, связанные с организацией игр и пари или с участием в них, не подлежат судебной защите, за исключением требований лиц, принявших участие в играх или пари под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр или пари.

— Чего? Простите военного человека, господин адвокат, совершенно ничего в этих юридических словесных вывертах не понял.

— Говоря более простым языком. Человек, который что-то кому-то отдал в карточной игре, не может требовать этого назад. Но, если кто-то кому-то что-то проиграл, то в суд подавать нельзя.

— Как это?

— А так. Это долг чести. Если оплатил, то оплата принимается. Если не оплатил, то можно и не платить. В суд на такие действия подавать нельзя.

— А долг чести?

— Долг чести, в моих устах выражение скорее саркастическое. Долг чести, а не долг по закону. По закону, если Вы сразу ничего не заплатили, то и хрен с ним. Если не подписали что-то… Например, у меня знакомый проиграл в карты двадцать пять тысяч. До сих пор отрабатывает.

— Ого, двадцать пять тысяч. А как же закон, Вы сказали?

— Он подписал долговую расписку, в отличие от Вас. То есть, с него могут взыскать не по проигрышу, как таковому, а из-за расписки. В теории, её можно было бы оспорить по безденежности, есть такая методика, но проблема в том, что кредитор по долгу — бандит, моему знакомому просто ноги сломают, в лучшем случае.

— Ну, Семих — тоже вроде непростой. Но, правильно я понял, что он не сможет подать в суд в Кустовом по этому долгу?

— А Вы где живёте?

— Служу под Череповцом, там мы расквартированы. А вообще, куда государь прикажет!

— Ну смотрите, в суд подают по месту жительства ответчика, по общему правилу. Исключение, например, если бы у Вас был договор. Но Вы говорите, что ничего не подписывали?

— Ничего. Не так я много и пил.

— В общем, господин… обер-лейтенант Котофеев, если Вы покинете территорию вольного города, то никакими юридическими инструментами Вас не достать, только угрозами бандитского типа.

— Не боюсь я такого типа. То есть, Семих, допустим, приедет, вызовет меня на дуэль, промажет, сохраню ему жизнь, отказавши ему в уплате долга.

— Законы, что имперские, что кустовские, против дуэлей, — осторожно пояснил я.

— Это как раз ерунда и хорошо знакомый мне плацдарм. Но юридических методов у них нет?

— Только добровольная оплата. Билет у Вас на сегодня?

— На завтра.

— А Вы возьмите и покиньте город сегодня. Только не через большой вокзал, а пригородный, сядете в поезд до Челябинска, например.

— А что сказать извозчику?

— Железнодорожный вокзал «Северный», в пригороде. Они поймут.

— Сколько с меня за консультацию?

— Десять рублей.

Он передал мне деньги, серебряную имперскую монету в десять рублей и радостно потряс руку:

— До свидания, вернее сказать, прощайте, надеюсь, больше не увидимся.

И он поспешил на выход, я встал, проводил его и даже увидел, как он перехватил сонно бредущий экипаж и уехал.

А я возвратился, плюхнулся за стол, всё ещё сжимая монету и вернулся к своим размышлениям.

Я не склонен решать сложный вопрос подбрасыванием монетки. Орёл/решка, да или нет. Только логика и прогнозирование ситуации.

Но тут была неопределённость. Мой иск по компании «сольпуг» слушался сегодня в одиннадцать часов.

Вообще судебный процесс против компании «Грюнк», то есть официальной части «сольпуг», это был манёвр, направленный на то, чтобы их обидеть, причинить урон, дезориентировать. Как на войне. В юридическом смысле мы и были на войне.

Когда в недавнем прошлом десятки моих коллег узнали, что кто-то подал иск на эту фирму с суммой иска «за миллион рублей», то стали натурально осаждать их, чтобы получить заказ на оказание услуги по их защите.

К гадалке не ходи, им сулили победу и разгром противника, то есть моей липовой фирмы против липовой конторы злых мафиозников.

А защищать они мутную преступную контору будут от призрака, от «никого».

А сегодня утром отец приволок пахнущую почтовым клеем и сигаретным дымом папку, комплект документов по моей фирме «Цукерман и сыновья» (город Москва). И теперь получается, что я контору эту полностью контролирую и мой виртуальный удар, и полнейшая туфта, эволюционировали в нечто реальное.

Я снял трубку и через некоторое количество гудков услышал мурлыкающий и прошибающий меня током волшебный голос Ангелины.

— Привет, моя хорошая.

— Привет… Как день проходит?

— Да вот, в суд надо идти, о чём и звоню.

— Один из наших процессов?

— Нет. Да… Ты мне скажи.

— Ну, ты хоть подсказку дай, не мучай девушку неопределённостью.

— Фирма «Грюнк»…

— А… Такая себе у тебя подсказка. В общем, слушай, что могу сказать. Официально есть уголовное дело по банде Владоса. Есть аресты нескольких второстепенных фигурантов, ну тех, кого они нам оставили. Обещают передать ещё двоих, моё начальство им верит. Так вот. Фирма «Грюнк» в протоколах и материалах упоминается, но не более того.