"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 138

— Да кому я нужна с двумя-то детьми!

— Той, кто стоит в середине картины. Счастливой себе. Итак, какой у вас первый вопрос.

— Я могу выехать за пределы Кустового и подать на развод уже из другого города?

— Хороший вопрос. Давайте по частям. Для начала, вы можете выехать.

— Но свекровь…

— Вас свекровь будет выпускать? Нет, это будет проводник в вагоне, контролёр и пограничник на переходе. Среди них нет свекрови. Практический момент, записывайте какие вам нужны документы и вещи с собой…

Глава 12

Ожидание, оно такое… Вообще, сами по себе, судебные процессы — это очень неравномерное течение времени.

Даже само начало судебного заседания может опоздать на полчаса, на час, на несколько часов. Мой рекорд, ну само собой, из прошлой жизни и прежнего мира — когда пришлось ехать в другой регион, потом ещё ждать ужасно томительных семь часов, чтобы взмыленный судья появился на полторы минуты, торопливо прорычал, что заседание откладывается и резвым кабанчиком умчался по каким-то своим делам.

Бывает и такое.

Но, когда поневоле планируешь подобные события, то обязательно закладываешь некоторую вероятность и такого малопродуктивного времяпрепровождения. Всегда есть далеко ненулевая вероятность проигрыша, даже если до этого было десять таких же дел с выигрышным исходом, причём у того же судьи.

Ничто не предрешено…

Сейчас в коридор суда проследовала и уселась на лавки для ожидания немолодая сухонькая женщина, крепко держащая подмышкой потрёпанную папку с документами.

И хотя я был с ней совершенно незнаком, всё же на всякий случай спросил:

— А Вы не по делу Скоморошинского?

Она окинула меня скептическим изучающим взглядом и ответила.

— Да. А Вы тот адвокат?

Что значит «тот»? Я лишь молча кивнул, потому что, наверное, «тот».

Она ещё раз смерила меня своим странным взглядом, но после этого не продолжила разговор.

Ладно, всё понятно, тот зелёный необстрелянный хлыщ наябедничал на меня внутри своей структуры, и они прислали кого-то значительно более матёрого и опытного. Интересно, что там у неё за папка, почему потёртая?

Прищурившись в лёгком полумраке коридора и после этого воздав хвалу своим нынешним молодым глазам, всё-таки прочёл кусок названия — «…шинского об уклонении от уплаты налогов и взыскании у…»

Тоже предельно ясно, это совершенно точно папка уголовного дела по моему клиенту. Там наверняка есть и про сам паровоз, и про таможню, и про налоговиков, и вообще много чего чрезвычайно интересного.

Ждать же пришлось очень долгие и нудные час двадцать пять минут.

Когда стороны приходят на судебное заседание в нервном напряжении, а дело при этом ещё и не начинается вовремя, то это взведённое состояние способно буквально пробить их насквозь изнутри, совершив акт саморазрушения. Или хуже того, на таких натянутых нервах стороны могут начать грязную словесную грызню ещё в коридоре. Но, это уже совсем «детский сад — штаны на лямках».

Можно же непредвзято посмотреть на сложившуюся ситуацию холодным взглядом без всяких навеянных эмоций и амбиций. Чего ради мне убеждать конкретно эту женщину? А чего ради ей убеждать меня в чём-то? Нет, настоящий, опытный закалённый боец юридического фронта знает, что ему незачем грузить мозги своего коллеги. Собственно, его коллега может, и даже должен, вообще ни во что не верить. Ему внутренне при этом вообще может быть всё равно. Есть интерес клиента или работодателя, есть позиция, защищающая этот интерес и — всё.

Нет правых или виноватых, нет никакой защищаемой истины. Поэтому, убедить в правильности своей позиции в этом случае нужно только одного человека — судью. И сделать это с единственной целью, чтобы он вынес нужное решение. Не более того.

…

Из зала вышли изрядно разгорячённые и раскрасневшиеся участники, по внешнему виду — мастеровые и промышленники, то бишь, рабочие и бизнесмены. Долго же они спорили, если добавили к стандартному времени, отведённому на заседание, дополнительно почти полтора часа. А ещё они в процессе наверняка вынесли весь и без того уставший мозг нашему судье. Бляха.

Когда мы зашли, то судья, а теперь-то я уже знал, что его зовут Максим Сергеевич и он был в прошлом прокурорским работником, устало сидел, рассеянно перекладывая многочисленные тома дел у себя на столе.

Подняв от огромной кучи чрезвычайно важных и необходимых документов глаза, он сосредоточенно посмотрел на меня.

— Судебное заседание через пять минут? — наугад поспешил спросить я, имея в виду, что ему чисто по-человечески надо сделать перерыв между «заходами».

— Именно так, Аркадий. Надо перекурить.

И он ушёл, широко развевая полы мантии, как супергерой, улетающий в сторону горизонта, лишь затем, чтобы вернуться, когда мир снова будет в опасности. То есть, в нашем случае — буквально через пять минут.

…

— Слушается дело по заявлению Скороморошинского о признании незаконными действий фискальной службы, выразившихся в уклонении от зачёта по налогам, и об осуществлении этого зачёта по налогам. Дело рассматривается судьей Родионовым, при секретаре Золотарёвой. В судебное у нас явились… Так, от заявителя — адвокат Филинов, от фискальной службы — Денежнова. Доверяете составу суда, отводы имеются?

— Доверяем, отводов нет, — почти хором ответили мы с коллегой и после этого дружно переглянулись.

Такие, в общем-то, заведомо рутинные вещи и стандартные выверенные ответы постепенно становятся автоматическими и при этом явно выдают профессиональный опыт отвечающего.

— Есть необходимость в разъяснении процессуальных прав и обязанностей?

— Права ясны, необходимость отсутствует, — тут уж я был первым, а она вторила мне.

Судья удовлетворённо кивнул, процессуальные моменты пока что шли ровно и цивилизованно, а наши ответы значительно экономили и так уставшему судье время и силы на прочтение длинной статьи кодекса.

— Ходатайства до начала судебного заседания?

— У стороны заявителя отсутствуют, — добродушно выдал я, слегка привстав.

Вообще в суде положено говорить судье, вставая, но тут сформировалась какая-то забавная закономерность. В судах общей юрисдикции это священное правило блюли, вставать всегда заставляли. В торговых судах — это правило с лёгкостью игнорировали и вообще к церемониальным моментам относились значительно проще.

Из-за того, что мой заявитель был «физическим лицом», во всяком случае, паровоз он ввёз, как личное имущество (это было довольно-таки странно, но не запрещено) и осуждён на условный срок был так же, как «частник», это дело, к сожалению, рассматривалось центральным городским судом, а не торговым.

Вместе с тем, судье давно было понятно, что я, как представитель заявителя, с представителем фискальной службы, оба — тёртые калачи. Эти все условности отвлекали от сути. Спор у нас был достаточно серьёзный, ведь сумма по делу — один миллион четыреста тысяч. Для меня на кону стояло лично моих сто тысяч рублей, что может здорово обогатить меня или помочь спасти мою семью (чего я делать совершенно не хотел, но отчетливо понимал, что этого хочет Предок-Покровитель).

— Сторона заинтересованного лица, у Вас?

— Да, у нас ходатайство о проведении экспертизы.

— Что за экспертиза?

Вместо ответа женщина встала, подошла к столу судьи и подала ему рукописное ходатайство. Потом она развернулась и с горделивым победным видом пошла обратно за «свой» стол.

Выждав на всякий случай пару секунд, затем всё-таки подал голос:

— Возражаю, Ваша честь!

— Против чего? По существу ходатайства?

— Нет, ссылаюсь на то, что статьей тридцать пять установлено моё право знать о заявленных другими участниками процесса ходатайствах. А мне такой экземпляр банально не дали.

Судья поднял голову:

— Фискальный орган! Делаю Вам замечание!

— А у меня нет запасного экземпляра, — несколько ядовито ответила она.

— Процессуальные документы подготавливаются и подаются по числу лиц, участвующих в деле. Отдавайте тогда свой экземпляр или я его Вам верну без рассмотрения.