"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 116

Начали подавать дымящиеся пельмени, маленькие пирожные, крепко приправленную яичницу и салат. Пахло просто божественно.

— Мясная начинка с травами, Вам должно понравится, — приглашающе улыбнулся он. — Покушаем и снова поговорим о делах.

…

Разговор с Танлу-Же, который пусть и не сказал ничего принципиально нового, но хотя бы поддержал, а также и сытный китайский завтрак — заметно подняли мне настроение.

Я задержался у него и действительно оформил и договор займа с распиской, и договор залога, таким образом, что закладывал прииск персонально ему.

Он покрутил в руках экземпляра расписки, согласно которому я получил от него полтора месяца назад весьма крупную сумму.

— Ну, Вы же мне доверяли такие суммы без всяких расписок, — пояснил со своей стороны, — теперь я доверяю Вам. Тем более, что с точки зрения наших джентльменских договорённостей, прииск Ваш и есть, Вы любые мои расходы, даже те, что по покупке участков, без задержки компенсировали.

— Я не об этом. Доверие — это хорошо. Это основа взаимоотношений. Просто… дорогой Аркад Ий… Наша скромная община практически всегда ведёт дела без оформления документов.

— Ну, со мной Вам пришлось столкнутся с официальностью. В этом есть масса плюсов. Заведите под меня отдельный сейф, трудовые договоры, приказы, расходные реестры. Вы всё делаете законно и, если их кто-то увидит, тут нет ничего противоправного. Теперь не только я бизнесмен, легально ведущий дела, но и Вы. Я Вас научу хорошему.

…

От него я поехал в офис.

Там, прихватив кое-какие бумаги и изъяв всю хранящуюся там наличность, направился к господину Хорькову и, при поддержке небольшой коррупционной составляющей и личного участия почти родного мне чиновника сдал на срочную регистрацию договор залога своего прииска.

Таким образом, если мой дорогой родитель докопается до моего предприятия, оно уже будет иметь мощную защиту. Не последним будет тот аргумент, что мой залогодержатель — триады, у которых лучше не пробовать ничего отнять, хотя Танлу-Же и заверил меня, что его община воздержится от любого применения насилия в отношении моих родственников.

Ну, уже хорошо.

После административных процедур направился в банк.

Местная банковская система знала, что такое ипотека и ипотечный кредит, хотя в вольном городе он распространения не получил.

Тут общество было устроено несколько иначе.

Благодаря близости к империи и тому, что Кустовой не был её частью, а «как бы заграницей», Кустовой был этакой огромной малиной для криминальных элементов, скрывающихся от российского имперского правосудия. Преступники всех мастей пережидают здесь, когда русские сыщики устанут вынюхивать остывший след их грязных делишек в русских губерниях и городах, чтобы потом вернуться в Россию обратно к прежнему ремеслу.

В самом Кустовом преступники бесчинств не творят, руководствуясь воровским принципом — не воруй там, где живешь.

Некоторые из них и вовсе оставались тут жить, ведя внешне благообразный образ жизни, а город Кустовой считая если не домом, то тихой гаванью, связывая с ним вполне конкретные планы на старость. Уйти однажды на покой, приобретя здесь недвижимость и законный бизнес.

Поэтому тут было достаточно много того, что в моём мире называется оргпреступностью, но вела она себя смирно и уличную преступность никак не культивировала, а даже скорее наоборот.

Такие люди имели деньги, но не были склонны брать кредиты.

В местном обществе сложился куда более простой принцип покупки жилья — «накопил и купил».

Цены, что характерно, не имели постоянной тенденции к росту.

Некриминальная часть общества жила семьями, где родственники консолидировали усилия, чтобы купить очередному племяннику жильё.

Более бедная часть населения просто строила дома своими силами, благо земли в пригороде было навалом — город не имел такого понятия, как граница города или физически ограничивающая его стена. Подозреваю, что часть земли даже никто не покупал, а просто незатейливо застраивал без покупки. Эдакий самозахват.

Стройматериалы, основные из которых — дерево, дешёвое, завозимое из Изнанки в изрядных количествах и кирпич, кустарно производимый тут же из местной глины, тоже не давали вырасти себестоимости строительства.

При зарплате в сто рублей в месяц на домик стоимостью в три-четыре тысячи в спокойном районе города можно было накопить за несколько лет.

Все эти факторы радовали местных, но удручали английскую банковскую систему, которая много лет пыталась внедрить до боли знакомый мне лондонский финансовый инструмент — ипотечный кредит.

Основной банк, с которым я имел дело — отделение банка Barclay′s в Кустовом, кстати именно британский, приветливо распахнул свои тяжёлые двери из морёного дуба, впуская в мир финансов.

— Аркадий Ефимович, моё почтение, — утром заместитель управляющего, Леонид Сергеевич, прохаживался по залу и по-приятельски поздоровался со мной.

— Добрый день.

— С чем пожаловали?

— Хочу снять сбережения.

— Все? — искренне расстроился банкир, который традиционно любил, чтобы деньги у него оставляли, а не снимали.

— Все. Но не насовсем. Часть отдам родственникам, а часть положу прямо сейчас на вновь открытый счёт. Я видел на стенде, у вас можно оформить закрытый депозит?

— Да. Отменный банковский продукт, — просиял он, — снятие затруднено, личность держателя счёта засекречена, может быть раскрыта только по запросу за подписью лично министра внутренних дел вольного города. У нас приезжие любят пользоваться такой функцией.

Заместитель явно имел в виду тех, кто бежит из империи в Кустовой и достаточно при этом цивилизован чтобы не хранить честно стыренное свои сбережения под подушкой. Банковская система защищала своих клиентов, в том числе не только от полиции, но и как в моем случае, от родственников.

— А ещё я хочу взять ипотечный кредит.

— О! Моё почтение! Сейчас позову Илью, а то его на месте нет, убежал курить.

— Пусть себе человек докурит, я пока пойду в кассу.

Я действительно снял пятьдесят тысяч с основного счета и запасся выпиской по этому поводу.

В зале взял конверты и подписал — сорок пять тысяч, а второй оставил пустым, раскинул пятьдесят тысяч на две неравные части — на сорок пять и пять.

Кроме того, у меня на второстепенном счёте, к которому я прибавил наличность из сейфа в офисе — скопилось почти двадцать семь тысяч. Деньги зарабатывались в основном на китайцах, также сюда входила часть бывших Баклановских накоплений, сама по себе адвокатская деятельность работала в фоновом режиме, малый доход — малый расход.

Со второго тоже снял, но получившиеся суммы с теми конвертами не смешивал.

Потом завёл себе закрытый депозит, куда поместил шестнадцать тысяч, взял об этом договор и квитанцию о внесении, после чего направил стопы к ипотечному инспектору.

— Здравствуйте. Леонид Сергеевич сказал, что он смог заинтересовать вас ипотечным кредитом? — поздоровался банковский служащий.

Подстраиваясь под ситуацию, кивнул. Зам, конечно, меня не агитировал. Я, что называется — «сам пришёл», но зачем рушить чужую легенду?

— Да, он очень интересно рассказал, — поддержал версию заместителя. — Расскажете, какой нужен первоначальный взнос, какой комплект документов. Процент, программы? Можем ли мы прямо сейчас заявку составить?

Илья просиял, ведь сказанное мной было из разряда реальных клиентов, а не тех, кто «просто посмотреть».

Я неторопливо продирался сквозь его ответы и комплименты о том, как я хорошо разбираюсь в теме, на которые отвечал многозначительно — мол, я же адвокат!

Получается, что для покупки дома или квартиры на вторичном рынке (продажи от застройщика тут не водилось, зато был кредит на строительство) достаточно двадцати процентов стоимости жилья.

По ценам он меня тоже сориентировал — дом или квартиру для одного человека или бездетной семейной пары в Кустовом можно купить, начиная от трех с половиной тысяч. Можно и дешевле, но качество падает по экспоненте.