Шоу продолжается (СИ) - Кас Оксана - Страница 79

Хару лег поздно, но на пробежку все равно встал. Настроение, правда, было просто отвратительным. А еще он едва не упал. По утрам становилось слишком холодно, ветви деревьев покрывались инеем, дороги — тонкой корочкой льда. Так и шею себе свернуть можно. Нужно либо искать какую-нибудь специальную обувь, либо переходить в помещение, либо отказываться от пробежек до весны.

Из-за неудавшейся пробежки Хару из дома вышел в не самом хорошем расположении духа. Тэюн, увидев его, внезапно улыбнулся:

— Кто так раздраконил тебя с утра пораньше?

Хару сначала нервно дернулся, но увидел веселый взгляд друга и как-то сдулся.

— Мне кажется, я так скоро на людей кидаться начну, — признался он.

— Я тоже уже устал, хотя мы начали работать только позавчера, — признался Тэюн. — И мне в понедельник тоже к Сон Анки идти. Что вы с ней обсуждали? К чему мне быть морально готовым?

— К отчету на пятьдесят страниц А4, где будет перечислено, что тебе можно делать, а что — нельзя, — вздохнул Хару. — Мне нужно еще успеть эту методичку где-нибудь отредактировать, чтобы шрифт сделать покрупнее, и распечатать… И не спалить перед людьми, которым это видеть нельзя.

— Своим старшим хочешь показать? — уточнил Тэюн.

Хару кивнул.

— И что, все настолько серьезно, что ты теперь все делаешь по сценарию⁇ — спросил Тэюн. — Сухёну вчера дали такую же меточку, он даже расстроился. У него еще в контракте было прописано, что он должен вести себя мило, а теперь выкатили огромный список требований. Ему даже в спортзале заниматься нельзя, он должен оставаться субтильным.

— У меня по внешности ничего нового, — ответил Хару, — Заниматься спортом можно, но набирать массу нельзя… ну, типа чуть подкачаться могу, но самым мускулистым в группе должен оставаться Чанмин…

— Да, Чанмин говорил, что у него накачанные мышцы в контракте прописаны, он не может терять массу, — сказал Тэюн. — Но с ним более-менее понятно, а Сухён…

— Должен оставаться милым макнэ еще три года, — немного печально ответил Хару. — Это предсказуемо. Тебе, наверняка, тоже запретят выглядеть грустным на камеру, ты должен всегда быть бодр, счастлив и готов веселить своего ворчливого лучшего друга.

Тэюн расхохотался, а потом спросил:

— А что еще тебе сказали про внешность?

— Поддерживать кожу в хорошем состоянии, не загорать, не пользоваться автозагарами, носить только ту одежду, которую выбрали стилисты… ну, мне разрешили дома ходить в любом рваном тряпье, если мне так нравится, но не сниматься в этом для социальных сетей.

Тэюн понимающе кивнул. А потом неожиданно сказал то, что Хару еще не сообщили:

— Когда ты был с Сон Анки, нам тоже прочитали короткую лекцию по групповому взаимодействию. Тебе уже сказали про систему штрафов и наказаний?

— Эм… нет. А что там?

— В большей степени — озвучили суммы штрафов за те нарушения, которые прописаны в контракте.

Хару кивнул. Это он помнит — в самом контракте не указаны суммы штрафов за мелкие нарушения правил группы и агентства. Написано было, что сумма будет меняться в зависимости от заработка каждого отдельного мембера. Там все адекватно, пусть соблюдать эти правила и будет сложно. Им нельзя материться, нельзя говорить о политике, плохо отзываться о коллегах и работниках, ни в коем случае не демонстрировать на камеру выпивку и не говорить напрямую о том, что они пили алкоголь. За все эти нарушения «образа хорошего айдола» полагается денежный штраф. За крупные нарушения условий контракта — демонстрация отношений, скандалы, нарушение закона, курение, употребление запрещенных веществ — исключение и выплата крупной неустойки.

— Что-то новое? Добавили другие наказания? — спросил Хару.

— А вот тут все интереснее. Ты — центр и лицо группы. И на всех выходах к прессе ты должен быть в центре. Если это правило нарушено, то ты снимаешь тик-ток челлендж, а тот, кто случайно занял твое место — проводит прямой эфир.

— Чего? — обалдело переспросил Хару. — Тик-ток челлендж?

— Это когда на камеру кривляются… или танцуют. Короче, короткое видео под музыку.

— Я знаю, что такое челленджи в Тик-токе. Но… всегда в центре? Что за бред?

— Все претензии к Им Минсо, — развел руками Тэюн. — Тоже кажутся странным такие жесткие условия, но они есть. Так что… постарайся не подставляться сам и не давать лишней работы остальным. Стой посередине.

Хару раздраженно цокнул языком. Мало ему проблем, еще и этот бред.

Они прошли еще немного в тишине, и тут Хару вспомнил слова Сон Анки про то, что первое время его могут сильно хейтить за центральную позицию. Она еще сказала, что это будет контролируемый хейт. Получается, они целенаправленно выставляют его вперед, чтобы вызвать раздражение фанатов? Пока в сети будут обсуждать это, о группе будут много говорить.

Обидно, что жить с этим не Им Минсо или Сон Анки, а самому Хару.

— Нам завтра еще переезжать, — вздохнул Тэюн. — Будешь брать что-то, кроме одежды?

— Канцелярию придется — в школу же с понедельника. Подушку. У меня еще пакет с книгами. Интересно, можно будет выпросить машину агентства?

Тэюн тихо засмеялся. Они немного шли молча, а потом Тэюн внезапно сказал:

— Знаешь, когда только узнал, что мы будем жить в общаге, я расстроился. Так близко к дому, зачем общага? А сейчас… мама все эти дни меня ночами ждет. А ей с утра на работу.

Хару кивнул:

— А меня бабуля ждала. Маму она принудительно укладывает, но сама сидит. Да и менеджерам, наверное, неудобно нас вечером по разным адресам развозить.

Тэюн согласно кивнул.

— Одно плохо — так-то я хотя бы на завтрак бабушкины вкусняшки уплетаю, — сказал Хару.

— Ох, это огромный минус переезда! — согласился Тэюн.

Они переглянулись и расхохотались. Настроение, прежде просто отвратительное, поползло вверх. По крайней мере, во всех этих передрягах у Хару рядом есть лучший друг.

Глава 38

Правильные ответы

Хару и Юнбин поехали на радио к трем часам дня. Оба очень волновались. Когда менеджер упомянул о записи в четверг, Хару почти не обратил внимания — «Ну, радио, ну, поедут. И что?». В субботу же его настигло осознание. Радио. Это интервью в прямом эфире.

Вместе с ними в машину сел мужчина лет тридцати. Хару помнил его еще по представлению продюсерского состава. Кан Джунхо, медиа-менеджер, он будет помогать им с интервью.

В минивэне три ряда сидений по два в каждом. Менеджер Кан пропустил их назад, потом всю дорогу сидел немного вполоборота к ним.

— Это радиостанция входит в медиагруппу NBS, поэтому у нас уже есть все вопросы, сюрпризов не будет, — начал говорить он, когда машина тронулась, — Максимум — диджей может уточнить какую-то информацию, если ему будет непонятно, может чему-то удивиться. Мы сейчас прогоним все вопросы и то, как вам лучше на них отвечать, чтобы потом было легче. Запишите себе в заметках на телефоне ключевые слова, чтобы не забыть.

Хару и Юнбин послушно достали телефоны. Вопросы, на самом деле, были совсем не сложными, звучали вполне безопасно. Разделались с ними быстро, менеджер Кан лишь немного подкорректировал ответы, попросив сместить акценты.

— Вы знаете, как проходит запись на радио? — спросил менеджер Кан.

— Эм. В общих чертах, — ответил Хару, — А нам не объяснят заранее, как работать с оборудованием?

— Насчет этого не переживайте, вам все расскажут до эфира. Я о другом. Одновременно с радиоэфиром идет прямая трансляция с видео. То есть, вас будут видеть. Но и это не все. В радиостудию можно зайти за символическую плату. То помещение, где записывают шоу с интервью, просматривается через большое окно сверху. Скорее всего, там уже все места заняты вашими фанатами. Будьте готовы к тому, что вас будут звать по имени. Можете помахать фанатам в начале и в самом конце, в остальное время постарайтесь на обращать на них внимания. Все понятно?

Хару кивнул.