Шоу продолжается (СИ) - Кас Оксана - Страница 44

Минки молчал. Хару тоже. В итоге Минки ответил так, что Хару на секунду даже опешил.

— Не у всех настолько привлекательная внешность, чтобы на что-то надеяться с симпатичной девчонкой.

Хару устало потер пальцами лоб.

— И это мешает тебе испытывать эмоции? — уточнил он.

Минки снова умолк… Попытки объяснить ему, что нужно сделать на сцене, натыкались на полное непонимание.

Разумеется, это добавляло волнения. Сейчас они выступают лучше, чем на той злополучной репетиции перед наставниками. Но это все еще недостаточно хорошо. Хару ведь видел, как выглядит группа Шэня — там и драйв, и синхронность движений, и эмоциональность. А у группы Хару… Если бы в этом туре они с кем-нибудь соревновались, то точно проиграли бы.

Еще и времени для репетиций было чуть меньше, чем обычно. В самом начале они почти целый день потратили на работу в студии, хотя эта песня даже не будет доступна для прослушивания. А тут еще в среду с утра, то есть, когда до выступления оставалось чуть больше двух суток, стафф сообщил трейни, что они будут выступать с титульной песней «I can do it». Хореографию пришлось переделывать, строчки перераспределять, потому что многих отчислили. На отработку этого номера пришлось тратить время, которого и так было немного.

То, что они выступали не в четверг, как обычно, а в пятницу, было обусловлено прямым эфиром. Из-за этого Хару немного волновался. Не то, чтобы у них до этого было право на ошибку, они всегда записывали выступление одним дублем, но все равно было как-то страшновато осознавать, что по телевизору тебя покажут сразу, а не на следующий день.

Для выступления с «Lose Control» их нарядили в костюмы a la «модник и любитель клубной жизни». Хару выдали узкие кожаные брюки, уже традиционную облегающую майку и что-то вроде свитера… ну, если это дырявое произведение дизайнерского искусства можно так назвать… По структуре он напоминал платок-«паутинку» из прошлого Антона. Вроде как шерстяной, но ажурный, а от старости еще и дырявый. Антону бабушкиным платком укутывали горло во время болезни, а Хару теперь предстоит в чем-то подобном выходить на сцену. Этот свитер был еще и оверсайз, с широким воротом, поэтому постоянно спадал с плеч. Подтянешь с правой стороны — откроет левое плечо, подтянешь с левой — правое плечо. Подтянешь вверх обе стороны сразу — спереди получится большой «карман». Хару даже не возмущался. Ему в перспективе с этими стилистами долго работать, а о том, что они весьма мстительны, он знал не понаслышке.

Прямой эфир снимали в другом концертном зале. То, что людей явно будет больше, было заметно еще на репетиции. А еще смотреть выступления противников участники будут в зале, а не за кулисами. Справа и слева от сцены оградили места для стажеров и наставников. Стажеры, которых еще не исключили, будут сидеть справа, наставники — слева. Места за ними отдали бывшим стажерам проекта, хотя приехали не все, человек пять не появилось. Напротив сцены сделали платформу для продюсеров. Теперь наставники больше не участвуют в оценивании стажеров, окончательное решение примет продюсерский штат.

Перед началом записи всех инструктировали — сидеть красиво, улыбаться в камеру, на соперников смотреть с интересом, а не с тоской во взоре, слушать команды стаффа.

Хару знал, что на этот концерт пришли их родители. Мама отпросилась с работы и приехала с Хансу и бабулей. У Тэюна здесь и мама, и папа. Даже у Шэня из Китая прилетели родители, он до начала концерта созванивался с ними, объяснял что-то по-китайски. Его родители не знали корейский и он переживал — не потеряются ли они в Сеуле.

За сценой же царил легкий хаос. Все куда-то спешили, о чем-то разговаривали по рации, перевозили тележки с каким-то оборудованием. Стажеры толпились чуть в стороне от режиссерской стойки. Если продюсерам шоу, операторам и людям, отвечающим за прямую трансляцию, были отданы помещения в верхней части концертного зала, напротив сцены, где и координируют все части трансляции, то режиссер, отвечающий за сам концерт, следил за выступлениями, оставаясь за сценой.

— Готовность к эфиру пятнадцать секунд! Отставание будет всего сорок секунд, так что внимательнее! — раздался громкий голос режиссера.

Отставание — это «время безопасности». То есть, камеры пишут происходящее, режиссеры где-то наверху все это отсматривают и через сорок секунд пускают в эфир. Поэтому разница между происходящим на сцене и на экране телевизора будет около двух минут. Это позволяет обрубить прямую трансляцию, если вдруг что-то пойдет не так.

— Пять. Четыре. Три. Два… Заставка, Джону на сцену!

За сценой, перед трейни, три экрана. На одном без звука включен канал NBS, сейчас там идет реклама. На втором — вид на сцену в реальном времени. На третьем — то, что пойдет в эфир через сорок секунд. Заставка шоу, кадры с кричащими фанатами в зрительном зале, потом камера переключается на Джону, который модельной походкой направляется к середине сцены. Дальше камера снова снимает зал, только теперь уже трибуны с исключенными стажерами…

— Стажеры, готовьтесь, ваш выход через шестьдесят секунд! — это команда режиссера.

Хару глубоко вздохнул. На сцене Джону приветствовал зрителей. Потом немного поговорил о том, какой это замечательный день, а затем объявил выход трейни.

Несмотря на то, что Хару видел зрительский зал на экране, реальность ошарашила. Зал был полон людей, они громко кричали, размахивали светящимися лайтстиками, какими-то плакатами и фотографиями трейни. Даже не верилось, что все это происходило на самом деле.

Стажеры выстроились на сцене группами по семь человек. Лидер каждой команды должен поприветствовать зрителей. Хару в этом не повезло — микрофон ему вручили первому.

— Здравствуйте, — поклонился он. — Я… немного ошарашен тем, как выглядит зал. Без людей он почему-то казался меньше.

Ответом ему были радостные крики.

— Спасибо за то, что пришли, — искренне продолжил Хару. — Это финал шоу и все стажеры на этом проекте мечтали оказаться сегодня здесь. Мы постараемся сделать для вас незабываемое шоу. Моя группа называется «Lose control», мы надеемся, что наше выступление вам понравится. Позаботьтесь о нас.

После его слов поклонилась вся группа.

Такие же короткие вступительные речи произнесли лидеры остальных групп, после чего все двадцать восемь стажеров заняли свои места сбоку от сцены. Джону же поименно представил продюсеров. Им Минсо, с которой все уже знакомы. Генеральный директор агентства New Wave. Госпожа Хван, начальник TD агентства. И были еще два музыкальных продюсера — Роун и мужчина, которого Хару раньше не видел.

Хару знал, что продюсерский штат, на самом деле, был гораздо больше. Та же Хон Хесон, отвечающая за социальные сети. Еще мужчина, который занимается связями с общественностью. Женщина, отвечающая за создание образов — главный стилист. И еще одна женщина, которая, видимо, будет отвечать за съемки всего материала для группы — как клипов, так и шоу для социальных сетей. И это только те люди, о которых Хару известно.

Сразу после представления продюсеров группа Хару покинула свои места в зале, проскользнув по боковому проходу, ведь выступать им предстояло первыми. Люди из стаффа снова проверили микрофоны, стилисты припудрили им лица, какой-то мужчина провел еще один инструктаж — куда идти, когда начинать и все в таком духе.

Раньше перед каждым выходом Хару с парнями вставал в круг, они говорили что-то не особо важное, но воодушевляющее. Сейчас же он просто повернулся к остальным:

— Все в порядке? Готовы?

Согласные кивки в ответ. Вот и вся командная работа.

На самом деле, Хару нравилась эта песня. В ней интересно сочетались разные манеры и техники исполнения — таинственное вступление, размеренные куплеты, соблазнительные припевы, мощный бридж, дэнсбрейк, чередовавший быстрые и медленные движения, что делало настроение песни действительно очень сексуальным. При этом в лирике не было прямых отсылок, лишь косвенные намеки — восхищение внешностью девушки, описание атмосферы, ощущение потери контроля. Красиво и совсем не пошло. Поэтому выступать с такой песней было приятно. Хару действительно кайфовал на сцене — до этого ни один номер ему не нравился так, как этот.