Шоу продолжается (СИ) - Кас Оксана - Страница 31

Если Дэхви прав — а его речь звучала вполне логично — то это очень удачный для Хару состав. С Сонуном и Ноа он, можно сказать, дружит. Они вместе выступали во время Битвы Позиций, оба очень помогали Хару с вокалом и продолжили общаться позднее, когда все стали Главными Вокалистами. Юнбин достаточно скромный, но он красивый, хорошо танцует и весьма неплохо поет. Хару с ним нормально общается, хотя они ни разу не работали вместе. Главное, чтобы без Нобу. Но популярность того вроде начала сильно падать после истории с побегом из общежития. Пока не ясно, как высоко он будет в недельном рейтинге, но в общем он уже упал на две позиции.

Забрав планшет, Хару поспешил обратно в съемочный павильон. Но внутри ему пришлось минут пятнадцать стоять под дверью. Потом из кабинета Пак Ханбина начали выходить люди, многие с явным интересом рассматривали Хару. Когда все они покинули помещение, туда пригласили Хару

— О чем ты хотел поговорить? — спросила Им Минсо, складывая бумаги в папку. — Это что-то личное? Пак Ханбин может остаться?

— Может. Простите за вторжение, — Хару поклонился, извиняясь, — Но я просто не знаю, у кого спрашивать. Есть какой-то человек, который… поможет не попасть в неоднозначную ситуацию из-за постов в инсте?

Им Минсо замерла с бумагами в руках, а Ханбин с удивлением уставился на Хару.

— Постов в инсте? — уточнила Им Минсо.

— Да. У меня есть две серии фотографий и я вчера написал к ним текст, но не уверен, что айдол такое может писать. Не думаю, что могу обращаться с этим к госпоже Хван…

— Показывай, что там у тебя, — Им Минсо положила собранные бумаги в папку, а остальные просто подвинула с сторону. — Ханбин, прости за наглость, но не мог бы ты задержать Хон Хесон?

— Хорошо, — улыбнулся Ханбин.

Он вышел из кабинета, а Хару подошел ближе к столу и протянул Минсо свой планшет.

— Листать вправо. Сначала фото, потом будет текст.

Он вчера специально сделал скриншот заметок, чтобы было проще показать тем, кто лучше него разбирается в правилах музыкальной индустрии.

Минсо пролистнула фотографии, прочитала посты, усмехнулась.

— Фото хорошие, — кивнула она. — В тексте я тоже не вижу ничего криминального, но лучше дождаться профессионалов.

Хон Хесон выглядела весьма молодо, но все же что-то неуловимо выдавало в ней возраст. Наверняка ей больше тридцати, хотя вряд ли намного. Небольшого роста, худенькая, в сапогах на каблуках, вездесущей для Кореи мини-юбке и легкомысленной блузке с кучей рюшей. И не скажешь, что она из команды продюсеров, одевается как студентка.

— Хон Хесон — специалист по продвижению в социальных сетях, — представила ее Минсо. — Думаю, будет действительно лучше, если вы обменяетесь контактами. Хесон, посмотри, что написал Хару.

Хесон взяла в руки планшет, полистала фотографии туда-обратно.

— Я бы кое-что изменила. Вот эту фразу про духи… без смайлика звучит, как угроза. Понимаю, что смайлы могут быть не в твоем стиле, но либо убрать всю фразу, либо ставить смайлик.

— Простите, но кто вообще использует смайлы? Они же… страшненькие, — нерешительно улыбнулся Хару.

— В инсте приходится использовать смайлики, альтернативы-то нет. Когда планируешь публиковать?

— Не знаю, — честно признался Хару.

— Советую пост с письмами опубликовать сегодня, как можно скорее, чтобы успеть до финала голосования. А вот фото в красной шубе — уже завтра. И немного переписать пост, чтобы там была благодарность фанатам. Диктуй свой номер, вечером обсудим, что тебе нужно написать.

Хару кивнул. Они обменялись номерами, госпожа Хон сразу же потребовала опубликовать пост. Со смайликом, разумеется. Научила выкладывать сториз. Удивительно, но даже разрешила лайкать комментарии фанатов.

— Только пока не комментируй. Лайк проще списать на случайность, если вдруг нечаянно лайкнешь что-нибудь двусмысленное. Но ты вроде парень неглупый, так что должен понимать, что нужно быть осторожным.

Хару кивнул. Среди айдолов мало кто самостоятельно ведет социальные сети. Кто-то, конечно, и сам не хочет, но чаще агентства запрещают. Судя по всему, главная причина — не слишком-то высокий интеллект артистов и очень живое воображение фанатов. Один лайк или подписка могут стать причиной скандала, нужно уметь просчитывать возможные последствия своих действий в интернете.

Пообещав предварительно заверять у Хон Хесон все написанные посты, Хару ушел обратно в общежитие.

Он опубликовал карусель из четырех фотографий: Хару сидит на кровати и читает письмо, потом кадр чуть ближе, уже смотрит в камеру, потом фотография, где пачка конвертов у него в руке, и близкий портрет.

"Когда я соглашался принять участие в данном шоу, то искренне верил, что мнение общества не может изменить меня. Страдают от хейта только морально слабые люди, а я не такой. Был неправ.

Не могу сказать, что злые комментарии в сети повергли меня в пучину депрессии, но они точно повлияли на меня сильнее, чем мне бы того хотелось. Я не мог отделаться от мыслей о том, что делаю что-то не так, говорю неправильные вещи и у меня никогда не получится донести свою точку зрения до публики. У этого есть и положительные стороны — благодаря бессоннице я много занимался и смог достойно выступить с номером «Nillili Mambo».

Но сейчас я хочу поблагодарить фанатов за письма. Они напомнили мне, что есть не только хейт. Существует немало людей, которые меня поняли, которые поддерживают меня, одобряют мои поступки и решения. Я прочел все присланные письма и это исцелило меня. Спасибо всем за теплые слова.

Но я должен признаться кое-в-чем еще… девочки, не отправляйте надушенные письма. Стафф сложил их все в одну коробку, запахи перемешались, и парни обвинили меня в том, что я занес в комнату химическое оружие *смайлик черного кота*. Пришлось проветривать помещение, а письма заворачивать в несколько пакетов. Чем пахнет каждое определенно послание, определить уже не удалось… простите за честность. И еще раз спасибо за письма."

К моменту, когда Хару вернулся в комнату, под постом было уже несколько тысяч комментариев, а лайков стало больше миллиона. Это немного его удивило. Он вернулся на страничку профиля. Подписчики и прежде быстро добавлялись, но сейчас… Вроде бы с утра не было четырех миллионов…

Его размышления прервали парни. Хару заставили отложить телефон и явиться в одну из комнат. На полу стояли коробки с пиццей, вокруг них сидели те стажеры, которых с утра вызывали на «смотр». Некоторых не хватало. Не было Тэмина из New Wave и Нобу.

— Это какое-то собрание? — немного удивился Хару.

— Ага, — кивнул Дэхви, — Скорее всего, это последние спокойные часы на шоу, потом уже будет не до разговоров.

— Поэтому вы уже пиццу перед камерами едите? — усмехнулся Хару, тоже садясь на пол.

— Угощайся, — указал на пиццы рукой Дэхви, — Здесь есть с салями, с беконом и курицей. Грибов и баклажанов нигде нет… орехов тоже.

— А насчет камер уже глупо переживать, — отмахнулся Сонун, — И так все знают, что мы еду заказываем. Это правилами и не запрещено.

Хару кивнул: ну да, такого пункта там нет. Он взял кусок ближайшей пиццы. Еще теплая. И вкусная.

Первое время он просто слушал разговоры остальных. Обсуждали шоу, вспоминали смешные моменты. Ели пиццу. До конца голосования оставалось еще часов пять, так что у них полно времени на то, чтобы хорошо посидеть.

— Можно странный вопрос сразу ко всем? — спросил Хару.

— Прямо заинтриговал, — хохотнул Дэхви. — Что за вопрос?

— То, как нас сегодня с утра рассматривали… вам не было обидно, что они, по сути, все уже решили и последний тур — чистая формальность?

Некоторые начали хихикать, а ответил за всех Рикки, один «старичков» на проекте.

— Мы здесь еще долго продержались в атмосфере незнания. Чаще всего все решено еще раньше. Надежда, конечно, остается — вдруг зрители проголосуют, вдруг продюсеры передумают, но, на самом деле… где-то ко второй-третьей миссии становится понятно, кто дебютирует.