"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 74

Насчет Бернеса и Корчагина у меня, значит, вообще нет сомнений, почему они находятся здесь.

— Реутов! Долго мне прыгать? — Старшой раскраснелся и рвано дышал. Как астматик. Но при этом упорно подпрыгивал на месте. М-да… С Лёнькой все гораздо тяжелее.

— Ах ты, ж… Погоди. — Я махнул Лёньке, чтоб тот остановился. — Ты так до самого центра земли ухерачишь. Будем тебя потом всем коллективом из почвы вытаскивать, словно деревце. Сейчас…

Наконец, я сообразил, какой «инвентарь» можно придумать. Взял толстую палку и на земле, с трудом, между прочим, нарисовал «лесенку». Несколько квадратов, как для «классиков», в которые обычно играют девчонки.

— Значит, так…Тренировку мы начнем по-другому. С движений, чтобы ноги привыкали и ты мог уверенно двигаться. Сейчас покажу с какого упражнения. Всё выполняем на носочках, с легкостью. Двумя ногами прыгаем в квадрат, затем выпрыгиваем немного вперед и ноги ставим напротив следующего квадрата. И так туда обратно. Прыгаем 90 раз.

Вообще, по количеству я был неуверен, чисто теоретически прикинул, что при таком раскладе выйдет как раз полторы минуты. Немного подумал и рядом нарисовал еще одну «лесенку». К счастью, день выдался относительно теплый и земля была не настолько замерзшая.

— Подкидыш! Иди сюда. — Я махнул Ваньке рукой.

Он с выражением радости на лице спрыгнул с турника, на котором тщетно дергался последние минут пять и поскакал ко мне. Нарисованный на земле квадрат Ваньке не внушал опасений. Тем более, глядя, как Старшой прыгает туда-сюда, Подкидыш, наверное, решил, лучше уж это, чем подтягивания.

— Так. Ты…Смотри… ⁠На левой ноге стоим за пределами первого квадрата затем на одной ноге прыгаем в него и выпрыгиваем вперед и левее за предел следующего квадрата. И так в одну сторону на левой ноге, в обратную на правой ноге. Понял?

— Понял. — Ванька подмигнул мне. — Чего ж не понять. Товарищ Реутов.

— Ну-ну…– Протянул я, наблюдая, с каким энтузиазмом Подкидыш ринулся выполнять упражнение. Ничего, сейчас минут через пять охренеет. Запросится обратно на турник.

— Корчагин! Теперь ты. — Пришлось нарисовать еще один ряд квадратов. — Становимся сбоку к лесенке, так, чтобы конец ее был по левую руку. И начиная с левой ноги на носочках делаем шаг в квадрат затем в этот же квадрат правой потом левой ногой назад и левее, чтобы она была на середине следующего квадрата и так до конца лесенки. В обратную сторону упражнения начинается с правой ноги. Понял?

— Агась. — Матвей замотылял башкой.

В общем по итогу, у меня все получились при деле. Кроме Иванова.

— Степа… — Я поманил Рысака к себе. — Давай-ка мы с тобой попробуем спарринг. С остальными более-менее все понятно. А ты у нас темная лошадка. Отмалчиваешься постоянно. Даже толком не знаю твоих возможностей.

— Да и чего трындеть? — Степан пожал плечами. — Не любитель я пустословить.

— Ясно… Просто у нас вон, что не день, то новости. Разнообразные таланты у людей открываются. Вдруг, ты — самородок, а я и не в курсе. Смотри… Как Подкидыш «бой с тенью» делает, понял? Вот тоже самое надо. Только я буду твоим реальным противником. Самая главная задача — это движение. Не сбивать стойку и соблюдать дистанцию. Далеко не отпускаешь и близко не подпускаешь, чтоб на расстоянии вытянутой левой руки. Когда даю команду выкидываешь левую руку.

— Глупости это.– Заявил вдруг Степан, демонстративно засунув руки в карманы. — Херней маемся, устаем только без толку. Ты прием покажи, такой, чтобы в настоящей драке использовать можно было. А все твои приседания да отжимания мне без надобности. Да и клоуном тоже выглядеть неохота. Вон, погляди. Обхохочешься.

Рысак кивнул в сторону Лёньки с Подкидышем, которые усердно пытались запрыгивать в квадраты и выпрыгивать из них, как им было велено. Положа руку на сердце, смотрелись оба детдомовца реально смешно. От них требуется лёгкость, а они перед каждым прыжком готовятся, будто им мировой рекорд побить надо.

— То есть все заниматься будут, а ты в стороне сидеть хочешь? — Поинтересовался я у Иванова спокойным голосом.

Просто сейчас — очередной момент бунта. Орать, психовать нельзя. Надо поставить свой авторитет грамотно. Хотя, надо признать, именно этот бунт оказался крайне внезапным. От Степана я точно не ожидал ни черта подобного. Правду говорят, в тихом омуте…

— Делу учиться хочу, — упрямо набычился Иванов. — А не плясать под вашу с сержантом дудку. Прием покажи, тогда я заниматься буду. А просто так прыгать мне ни в одно место не уперлось.

— Интересная выходит штука… — Я сжал кулак, примеряясь, как лучше всечь Рыскаку. Показательно всечь. Тут слова будут малоэффективны.

Ситуацию спас, как ни странно, Корчагин. Он подошел к Иванову, а затем сходу, без предупреждения, отвесил ему жесткую оплеуху.

— Ещё раз вякнешь, ноги переломаю, — Таким же спокойным тоном пообещал Матвей Рысаку. — У нас тут команда нарисовалась. Ясно? Так что язык в жопу засунь и вместе с товарищами работай.

— Ой, млять… — Степан почесал затылок. — Уже и шуткануть нельзя… Ну… Давай, Реутов, что там? Как Бернес, говоришь…

Он оглянулся на Марка, а потом, приготовившись, встал в нужное положение.

Глава 14

Появляется новое действующее лицо…

— Ну, что, Реутов…Неплохо. Неплохо, едрит твою налево. Не ожидал, если честно. Удивил ты меня, в рот те ноги.

Эту все сказал мне довольный Шипко, когда мы шли на завтрак. Кстати, шли почему-то позже обычного времени. Видимо, на этот раз сначала решили накормить получекистов. Они — нежные, ранимые, наверное. Им нужнее.

— Жрать охота…Сильно…– Гундел Подкидыш, как обычно, недовольный всем вокруг. — Мы, между прочим, тут все утро пашем. Семь потов сошло. Еле ноги волочу.

— Не слышу, Разин⁈ Возмущение какое-то? Есть вопросы⁈ — Тут же отреагировал Панасыч.

— Нету вопросов…– Подкидыш насупился и отвернулся в сторону, чуть не сбив при этом Корчагина, который шел впереди. — С Вами, товарищ сержант государственной безопасности после вопросов можно и на голодняка́ остаться…

— Верно говоришь, Разин. Молодец, умнеешь на глазах. — Шипко усмехнулся, а потом снова переключился на меня.

Мы шли в главный корпус уже привычным строем, друг за другом. Сержант госбезопасности топал как раз на одном уровне со мной.

— Ну, и как, Реутов, не передумал? Сложности, может, какие-то возникли? Продолжишь заниматься с товарищами?

— Никак нет, не передумал. Готов продолжать. — Отчитался я, попутно для себя отметив, что уточняющих вопросов от Шипко не последовало.

Значит, как и предполагал, он за нами наблюдал, без контроля не решился оставить. Или хотел оценить, насколько серьезно я отнесусь к порученному делу. Причем наблюдал Панасыч так, что мы его даже не заметили. Я специально периодически оглядывался по сторонам, дабы проверить, не притаился ли где-нибудь в кустах наш воспитатель.

— Товарищ сержант государственной безопасности, скажите, а нас скоро переведут в главный корпус? Переведут же?

Я задал вопрос не просто так, конечно. Хотелось понимания, через какой промежуток времени закончится спокойная жизнь. Барак, который изначально был воспринят мной с негативом, сейчас, наоборот, казался весьма приятным местом. Никого лишнего, только свои. А после «переезда» соседями станут всякие личности, наподобие Цыганкова. Уверен, среди получекистов еще найдутся мудаки. Мы ведь для них — шпана уличная, ворьё и гопники, которые попали в эту школу по случайному стечению обстоятельств. В принципе, если бы решить вопрос с душем, я совсем не против остаться в бараке.

— Скоро…– Расстроил меня Шипко. — Очень скоро, Реутов. Могу признать, ваша притирка к друг другу и погружение в учебный процесс идут лучше, чем ожидалось. Кстати…Черти!

Панасыч через плечо оглянулся на остальных. Мы с ним шли в голове колоны.

— Радостная для вас новость. — Сообщил воспитатель детдомовцам. — Завтра у нас — помывочный день. Банька. Натретесь до скрипа и блеска. А то от некоторых уже слегка попахивает. Отлынивает кое-кто от уличных обливаний водой. А дело это, между прочим не только нужное, но и полезное.