Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ) - "Hashirama Senju" - Страница 299

— Что ты там наобещал своему эльфу? Вот тогда и узнаешь, — рассмеялась она. Теодор почувствовал, что краснеет.

— Я запомнил, — насуплено, но беззлобно ответил он.

— Просто беременная колдунья — это не одна душа, а две, — объяснила Джинни. — И сейчас папа даже не сможет взять именно её магический отпечаток для артефакта. Ну ничего, сегодня и увидим. Может, он просто обиделся на неё за что-то.

— Сегодня?

— Ну, ты же сам заметил. Никого нет, в доме нет украшений. Наверное, родители не хотят привлекать внимание к Норе. Отправимся к Биллу в «Ракушку», там отпразднуем Рождество вместе с ними.

Теодор задумчиво кивнул. Здесь, в Норе, в минувшем августе члены Ордена Феникса, от Люпина до Муди, беззастенчиво выпытывали у него подробности его общения с Карамеди, а теперь стали опасаться лишних глаз. Это было интересно, ведь магический купол, охранявший усадьбу Уизли, никуда не исчез.

Молли наготовила им картошку с грибами в качестве обеда. Это было очень вкусно, и блаженство на лице Теодора вызвало восторг Молли.

— А Рональд никогда не любил мою грибницу, — с сожалением отметила вдруг она.

— Странно, в Хогвартсе он ел, кажется, всё, ма, — нейтральным тоном ответила ей дочь, но в глаза миссис Уизли вновь вернулся страх, делавший её на десяток лет старше с виду.

Чтобы отвлечь женщину, Теодор и Джинни наперебой рассказывали ей о школьных буднях. «Депония» миссис Уизли не понравилась, она откровенно сказала, что Лавгуды, как и всегда, «спороли чушь».

— Мало Ксено было того, что его журналец сам проклятый Лестрейндж ему в лицо кинул, так ещё и эту ерунду про магглов поставили, — с осуждением проворчала она. — Помяните моё слово, он ведь сам испытывает границы дозволенного, а Ксено никогда не носил прозвища «Грозный глаз»!

Грозным глазом, как понял Теодор, члены Ордена называли Шизоглаза Муди. Иные слизеринцы бы скривились, услышав такое восхваление повёрнутого на борьбе с тёмными силами старика, но сам Тео лишь вежливо улыбнулся. В конце концов, он знал его, возможно, ближе, чем кто-либо другой из слизеринцев… что продолжали учиться в Хогвартсе, это было важное допущение.

Рассмеявшись своим мыслям, он едва не пропустил, когда Джинни начала рассказывать про Руквуда, их преподавателя по Защите.

— Преподаватель… — задумчиво протянула Молли. — Надо же.

— Джинни, ты не писала об этом назначении? — удивился Тео.

— Нет, — та покачала головой. — Мы договорились не обсуждать Пожирателей в письмах. Хватит нам и удара, случившегося у дяди Руперта.

«Удар. Вот как», — подумал Тео. — «Замысловатое название сеанса пыток…»

— А почему вы удивлены, миссис Уизли.

— Ах, мой дорогой, я неплохо знала Августа. Мы поступили в Хогвартс в один год, он — на Слизерин, а я на Гриффиндор. Ну и Артур, конечно же, тоже, — добавила она, покосившись на дочь. — Он был среди лучших студентов, и матушка даже заводила речь о нашей помолвке. Но сначала эта дуэль, потом её не стало… и Артур стал моим утешением, а я — его. А Август предпочёл уйти в Отдел Тайн и работал там до самого восемьдесят первого. Да! — в её тоне слышалось удивление от своих же воспоминаний. — Тогда оказалось, что он был среди прихвостней Сами-знаете кого. А ведь мы виделись с ним на похоронах Фаби и Гиди…

Она достала откуда-то из карманов большой белый платок, а, может, наколдовала его из куска шали, и промокнула слёзы на глазах. «Братья», — догадался Теодор.

— Ну, хватит, ма, — коснулась плеча женщины юная колдунья. — Сегодня же Рождество.

— Да, ты права, солнышко. Скоро придёт отец, и мы отправимся в Ракушку. Надо успеть приодеться, а то француженка же!

Одним лишь тоном показывая всё, что она думает про французскую жену своего первенца, Молли поднялась и удалилась наверх, в спальню, скрипя шагами по лестнице.

— Странно, чего это они скрипят, — пробормотал вслух Теодор, оставшись с Джинни в молчании с кружками чая.

— Не поверишь, — усмехнулась девушка. — Это специально!

— Как это? Специальный скрип?

— Ну да! Билл рассказывал, что, когда он был маленьким, отец зачаровал все лестницы, чтобы они нарочито громко скрипели. И все слышали шаги друг друга! И никто никого бы не застал в неудобное время.

— Правда? Изящный ход для большой семьи, — рассмеялся Тео. Он представил, как Близнецы варили очередной экспериментальный отвар и прятали спешно всё под подушки, заслышав скрип.

— Мама так жутко была недовольна, что он не развеял свои чары после того, как Фред и Джордж летом умудрились изобрести свои забастовочные завтраки. А он взял и развеял их — и эти наглецы тут же смылись с Роном за Гарри! На папиной летающей машине!

Теодор не слышал этой истории раньше. Миссис Уизли, вернувшаяся облачённой в платье, присоединилась к рассказу, вставляя свои недовольные комментарии. Сама машина мистера Уизли осталась где-то в окрестностях Хогвартса, и Теодор даже не мог представить, сколько правил и норм он её созданием нарушил.

— Хорошо бы, чтобы этого «Форда» и не нашли, — заключил он, отсмеявшись. — Но я тогда думал, что это был «Макларен».

— Я бы хотел себе такой, — раздался мечтательный голос мистера Уизли, беззвучно появившегося в гостиной и подслушвавшего рассказ из коридора. — Красивые машины. Но больно уж дорогие.

— Артур! — аж подпрыгнула от удивления миссис Уизли. — Какие машины! Тебе думать надо о других вещах!

Через несколько минут всё было готово. Мистер Уизли достал портал — мерцающий голубоватой магией запечатанный пустой конверт без надписей и марок, — и все четверо из них взялись за его края. Магический крюк чуть выше пупка подхватил Теодора, и спустя миг неприятных ощущений все четверо стояли во дворике небольшого коттеджа.

На контрасте с Норой, домик, окружённый небольшим, но плотным магическим куполом, был украшен многочисленными венками и свечками, а перед дверью в аккуратной клумбе красовалась настоящая ель с синеватой хвоей, на лапах которой висели разные игрушки.

— Симпатичное местечко, — отметил Теодор. Мистер Уизли наградил его взглядом, который можно было трактовать, как смущённое несогласие. Молли поджала губы, осматривая убранство, а Джинни лучилась улыбкой.

Двери домика раскрылись, и на крылечко вышли хозяева. Биллиус — «то есть, Уильям», — Уизли и Флёр Уизли по-прежнему мило смотрелись вместе. Живот Флёр был заметно увеличен по сравнению с летом — а, значит, Джинни была права. Ведьма была беремена.

— Спорим, это будет девочка, — шепнула ему на ухо Джинни. Теодор фыркнул в ответ — Флёр была вейлой то ли на четверть, то ли наполовину, а потому было разумеющимся, что у неё родились бы почти точно только девочки.

Обменявшись пожеланиями Счастливого Рождества, вновьприбывшие гости и хозяева проследовали внутрь дома, который изнутри выглядел значительно просторнее, чем снаружи. Уильям и Артур завели разговор о ремонте, который Билл производил своими силами, о чарах расширения пространства и том, как именно должно было отделывать детскую комнату. Теодор, улучив момент, зашёл в обнаруженную уборную, а выйдя из неё, потерял направление, в какую сторону по коридору ушли его спутники.

Из коридора, откуда он, вроде как, и пришёл к уборной, раздался шум голосов, и Тео направился туда. Звуки разносились из-за неплотно прикрытой двери, которая не выглядела как дверь в гостиную или столовую, поэтому Нотт нерешительно замер.

Вдруг дверь открылась вовнутрь сама, и Теодор оказался нос-к-носу с человеком, которого совершенно не ожидал там увидеть.

***

— Ты что здесь делаешь? — с агрессией прошипел на Теодора юноша-из-за-двери. В его руке появилась палочка.

— У меня такой же вопрос к тебе, — скорее с удивлением, чем с неприязнью, произнёс Нотт. В конце концов, это был брат девушки, с которой он хотел бы продолжить свой род.

Рональд Уизли был нестрижен и небрит, лохматые рыжие волосы, отросшая на полдюйма щетина и усы делали его старше, но Теодор учился с ним бок-о-бок шесть лет, посещая больше совместных занятий с Гриффиндором, чем того бы хотел, чтобы его этот облик ввёл в заблуждение. Маггловская футболка и шорты домашнего вида смотрелись на нём вполне органично, но вопросов это не снимало.