Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ) - "Hashirama Senju" - Страница 232

Часы показывали половину пятого, когда гости, наконец, прибыли все. Десятки и сотни магов заполонили шатёр. Билл и его шафер, прибывший специально из Европы Чарли, встретили Флёр, сопровождённую подружками невесты, повзрослевшей за эти годы Габриэль и ещё одной французской ведьмой, а затем Ануар Делакур торжественно передал руку дочери Уильяму — и они начали произносить клятвы.

Джинни вцепилась в руку Теодора, и он и сам чувствовал волнение — а древняя магия изниоткуда пронзила сердца теперь уже молодожёнов, как только они договорили и скрепили клятвы поцелуем.

Лорд Руперт как глава рода поднялся со своего места за столом с четой Уизли и четой Делакур и поднял свой кубок — и все гости последовали его примеру. Лёгкое веселье заняло место тревожности и волнениям. Заиграла музыка, гости пустились в пляс. Теодор и Джинни танцевали вальс, рядом с ними Артур с вежливой улыбкой кружил Панси, а чуть поодаль Рональд Уизли не слишком ловко танцевал с Гермионой Грейнджер.

Музыка сменилась другой, куда как более современной. Несколько граммофонов из разных концов шатров играли одни и те же мелодии — и уже одиночные маги разных возрастов, от невесть откуда взявшихся младшекурсников и заканчивая такими стариками, как сокурсник Дамблдора Элифас Дож высыпали в промежуток между столами.

«…жизнь прекрасна, жизнь прекрасна, я просто хочу быть здесь, с тобой, до рассвета…»

Нотт не заметил, как стемнело.

За это время он успел перекинуться парой слов с Виктором Крамом, который заявил, что жаждет отправить всех английских игроков, «не знающих манер», обратно на острова; оказаться представленным коллегам Артура Уизли, которые с жаром принялись обсуждать средства защиты от вампиров, а после прочего наткнулся на угрюмого Шизоглаза, который только-только шёл к шатрам. Его дорожный плащ был весь в подпалинах, а взгляд был чуть безумнее обычного. Характерный магический дымок витал у его лица.

Такой же, какой когда-то выпустил своими чарами Барти Крауч на опушке у Запретного леса в своего отца.

Теодор почувствовал неладное, и едва маг, не обращая внимания, прошёл мимо него, направил ему в спину палочку.

— Фините Империо! — шепнул он. Грюм неловко взмахнул руками и осел наземь, держась за свой посох. Сердце юноши забилось быстрее и забыв, что он шёл в уборную, он бросился в шатёр, протискиваясь через людей, чтобы добраться до Артура Уизли — но того уже не было на привычном месте.

Выпитое игристое шампанское, подарок Делакуров к праздничному столу, шумело в голове, и он с трудом сфокусировался. Происходило что-то неладное, неправильное, он сердцем чувствовал это. Его взгляд наткнулся на Персиваля, который весь вечер выглядел одиноким и несчастным в компании министерских чиновников.

— Перси! — одними губами прошептал он. Музыка была слишком громкой, чтобы кричать. Уизли нахмурился и начал протискиваться к нему, но всё оказалось тщетно.

Время как будто замерло, когда сверху, сквозь крышу шатра, внутрь грациозно спикировала прозрачная сребристая рысь, приземлившись на четыре лапы.

— АРТУР! — рыком Кингсли Шеклболта возвестила рысь. — МИНИСТЕРСТВО ПАЛО! СКРИМДЖЕР УБИТ! ОНИ БЛИЗКО!

Время замерло — и тут же потекло так быстро, как никогда до того.

Глава 106

Сотни хлопков аппарации взорвали воздух. Кто-то визжал от страха, кто-то призывал мужчин брать оружие в руки. Теодор ринулся вперёд — ему стало наплевать на Перси и на Муди, но он должен был найти Джинни.

Она сама выскочила на него, увлекаемая за руку невесть откуда взявшимся Ли Джорданом, и Теодор едва успел перехватить их, наградив парня бешеным взглядом. Тот ничего не ответил и с хлопком аппарировал.

— Ты в порядке?

— Да, что случилось? Что происходит?

— Кингсли прислал Патронус твоему отцу, кто-то захватил Министерство! Я аппарирую, держись!

— А как же мама, папа? — со страхом спросила она — но через миг они уже сквозь игольное ушко оказались в гостиной дома леди Джонс в Норфолке, на другом конце островов. — Теодор, я не хочу сидеть в безопасности, когда они будут сражаться!

Нотт понял, что не может совладать с эмоциями.

— Сядь! — гаркнул он. — Тебе даже ещё не шестнадцать, и ты под моей защитой, поняла? Там шесть твоих братьев, которые защитят родителей. Дождись меня здесь, понятно?

Кот Чешир отправился с бабушкой во Францию, поэтому здесь было тихо и… пусто.

— Дерри!

Домовик появился с хлопком. В его руке была скалка, и он выглядел очень боевито.

— Что там происходит? — спросила требовательно Джинни.

— Дерри не нравится, когда волшебники ведут себя, как перепуганные куры! — воскликнул домовик. — Они успели сжечь два шатра и растоптать половину подарков, а Дерри единственный разумный домовик во всем Девоне!

— Перенеси меня обратно, — скомандовал Теодор. — Джинни, оставайся здесь, прошу!

Их взгляды встретились, и решимость в её глазах сменилась беспокойством за миг до того, как Дерри перенёс его обратно. Теодор чувствовал, как алкоголь внутри него бурлит — потому он и не решился аппарировать сам.

Действительно, там, где ещё недавно гуляла широкая свадьба, которой было мало места во множестве шатров, сверкали языки пламени и суетились десятки магов.

— Артур! — воскликнул радостно Теодор, услышав, как Гамп колдует Агуаменти. Лицо друга почему-то было покрыто копотью, а палочка ходила ходуном.

— Финита Игнито! — скомандовал Тео, наставив палочку на пламя. Это был не магический огонь — и у Ноттов были свои способы бороться с таким огнём, начиная с Великого пожара в Лондоне. Магия сырым потоком изливалась из его палочки, не пытаясь принимать вид воды, и огонь под воздействием этой мощной энергии утихал, пока не угас.

Кто-то продолжал кричать, а со стороны полей доносились крики заклинаний.

— Туда, скорее! — скомандовал Чарли Уизли, облачённый в сверкающий защитный доспех из чешуи дракона. Такой мог отразить даже самые мощные проклятья, кроме непростительных.

Втроём они достигли границы шатров в сторону холма — там, где ещё днём Теодор встретил Лавгудов. Чёрные балахоны кружили над холмами, а несколько магов лежали на земле, зажимая раны или дёргаясь в конвульсиях.

— Экспекто Патронус! — воскликнул Теодор, вспомнив запах её волос. Филин, крупный и мощный, сорвался с его палочки и устремился в сторону холма. Тео не хотел отогнать дементоров, он хотел уничтожить их, и эта решимость передалась филину. Те, кого чёрные балахоны окружили, тоже принялись отбиваться, и вскоре одна фигура была повержена и разорвана, а две других пустились в бегство.

— Остановитесь! — наконец, крикнул один из напавших магов. — Выдайте нам проклятого Поттера, и мы уйдём!

Этот голос Теодор слышал где-то. На земле лежал раненый Люпин, над которым склонилась незнакомая девушка, Артур Уизли и близнецы восстановили ростовые щиты, прикрыв всех магов синими экранами. Теодор устремился вперёд и, перешагнув тело поверженного союзного мага, дошёл до самого их края, наплевав на окрики. Он встретился взглядом с говорившим.

Этот человек был ему знаком. Рабастан Лестрейндж выглядел тогда, в Визенгамоте, почти нормальным — и лишь холодный, неприязненный ко всему живому взгляд, выдавал в нём психа, что был предан своему проклятому лорду.

— Здесь нет и не было Гарри Поттера, мистер Лестрейндж, — смело сказал Теодор. — Вы испортили праздник одной из двадцати восьми семей. Как это вяжется с превосходством чистой крови, если лорд Уизли лежит раненый одним из вас?

— Ты лжёшь! — воскликнул, откидывая капюшон, напавший маг — один из трёх, что стояли на ногах. Ещё несколько лежали, и не все из них подавали признаки жизни. С ужасом Теодор понял, что это был Маркус Флинт. — Шепард и Скримджер выдали, что он был здесь вчера!

— Флинт, ты так и не заимел мозги! — крикнул ему кто-то из близнецов. — Вчера было ВЧЕРА, ублюдок!

— Уходим, — скомандовал Лестрейндж, коснувшись своей руки. — Поттера видели в другом месте. Бросьте раненых.