Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ) - "Hashirama Senju" - Страница 228

— Вы считаете, что наше общество разъединено? Но разве то, что сегодня играли ирландцы и шотландцы в северном дерби, не подтверждает факт нашего единения?

Теодор притворно задумался.

— Я абсолютно поддерживаю мысль, которую вы озвучили. Сегодня наши команды сыграли достойный матч, олицетворяющий дружескую атмосферу согласия магов Британии. Это то согласие, в нынешних непростых обстоятельствах, тот самый краеугольный камень нашего будущего, на который мы должны опираться. Нельзя представить, чтобы мы бросились друг на друга, как бешеные волки, просто потому что одни не согласны со словами других. Приближается начало нового столетия, и какие бы вызовы перед нами не ставил нынешний, сложный период, в наших общих силах и интересах сделать всё, чтобы как можно больше магов шагнуло в будущее.

— Вы известны как инициатор «программы Нотта» по предоставлению дельцами и бизнесменами мест в Хогвартсе. Как вы считаете, достаточно ли этого, чтобы достичь тех целей, которые вы ставите перед собой?

Здесь был тонкий момент интервью. В исправленной речи, снабжённой комментариями, лично Карамеди вписал просьбу уменьшить расходы на приём новых студентов, объяснив это нехваткой денег у бизнеса. Дельфийский клуб готовился к тяжёлым временам, и это было объяснимо. Теодор же считал это неправильным и по сути, и по духу своих ценностей, но у него уже был запасной план.

— Как ни странно, я должен отметить, что приятно удивлён тому, скольких талантливых, несомненно талантливых подростков из чистокровных и полукровных — простите, что упоминаю статус крови, но это прямой показатель их достатка, как бы горько это не звучало! — семей была дана путёвка в жизнь. Я считаю себя обязанным перед ними, и прошу их и их семьи так же сплотиться перед лицом угроз, ожидающих нас.

Он перевёл дыхание. Люди вокруг слушали его, а колдографы щёлкали затворами. Он краем глаза заметил, как Джинни позирует, подбирая удачный ракурс так, чтобы смотреться рядом с ним.

— Мне кажется неверным, — продолжил Теодор, — что Министерство продолжает давать бесплатное образование только магглорождённым, прикрываясь Статутом — в конце концов, многие полукровки точно так же растут в смешанных семьях в маггловских районах, и не всегда эти семьи могут позволить себе Хогвартс. Представьте, сейчас вы видите адреса нападений в газетах — и среди них наверняка есть адреса таких детей. Это несправедливость.

— Отличные слова, мистер Нотт! Возвращаясь к теме квиддича, как вы думаете, кому прочить кубок Короны в этом году?

— Я, конечно, пристрастен — но желаю удачи «Гарпиям», где играет моя кузина. Джинни, а ты как думаешь?

— Конечно, я верю в «Гарпий»! — улыбнулась девушка, впиваясь ногтями в его локоть.

Колдокамеры щёлкнули ещё несколько раз, и Хиггс захлопнул блокнот.

— Эх, мистер Нотт, каждый день бы вас интервьюировал! — как бы невзначай сказал парень. — С вами приятно работать.

— Благодарю за лесть, мистер Хиггс, — улыбнулся ему Нотт. — Мы, наверное, пойдём?

— Конечно. Всего хорошего.

Теодор и Джинни спустились по лестнице, перед которой он успел уловить взгляды Огдена и Карамеди. Мистер Энтони показывал два больших пальца.

— Чего это Хиггс так тоскует по тебе, а? — недовольно спросила Джинни, когда они вышли за пределы купола и, прижавшись друг к другу, аппарировали. Теодор оглянулся по сторонам. Это был Труро в Корнуолле, и задерживаться здесь он не планировал. Вампирам была неподвластна аппарация, но среди них были маги-аколиты, которые как раз могли аппарировать и считывать следы.

— С чего ты взяла, солнышко? — он повёл её быстрым шагом по улице, а потом резко свернул в открытую калитку, где прижал к себе и аппарировал вновь, в Дувр.

— Предупреждать надо, Тео! — воскликнула она. Они оказались в тупичке, где когда-то местные подростки нанюхались летучего пороха, спрятанного Ноттом, Гампом и Томасом. — А взяла я с того, — она попраивла причёску, — что эту тоску в его взгляде можно резать ножом и намазывать на хлеб! Вместо масла!

— Он журналист, — пожал плечами Теодор. — Здесь где-то был неплохой ресторан французской кухни. Зайдём?

Джинни состроила задумчивую гримасу, пока они шли вперёд, и через несколько секунд согласилась.

— Узнаю хоть, какая действительно на вкус кухня лягушатников. А то Флёр готовит какую-то вейловскую дрянь вместо еды! — категорично заявила она.

На берегу Канала темнело значительно раньше. К половине седьмого они нагулялись по набережной и пришли, наконец, в ресторан. Они сделали заказ и приятно провели вечер — лёгкое красное вино из Бургундии пришлось по вкусу им обоим, а круассаны дополнили впечатление после изысканного филе. Когда время близилось к девяти, Джинни вдруг обронила взгляд на его наручные часы и погрустнела.

— Что не так, солнышко? — спросил Теодор, догадываясь об ответе.

— Больше сорока волшебников сегодня будут рисковать собой ради Гарри, а я — нет, — ответила она, не таясь, и положила голову ему на плечо. — Я понимаю, Тео, я всё понимаю. Ты действительно хочешь, чтобы я осталась в безопасности. Но Гарри для меня — как ещё один брат, и я всё равно чувствую себя неловко.

— Я воспользовался правом нашей помолвки, чтобы не пустить тебя туда. Только подумай! Они будут рисковать собой, а могли бы просто совершить три прыжка, — буркнул Теодор. — В такой глуши, где живёт Поттер, никто и не догадался его бы искать, пусть это и Суррей. Там даже дементоры заблудились.

— Ты говоришь так, будто был там, — заметила Джинни с уколом обиды в голосе.

— Не поверишь, — он тихо рассмеялся, накрыв её руки своими. — Я и правда был там. С Люпином, по просьбе директора. Я не помню, где это было, но я мельком видел тебя там, на лестничной клетке? Что ли. А когда мы с ним вернулись, вы драили какую-то спальню гиппогрифа, а я болтал с Блэком.

Джинни повернула голову и снизу посмотрела на него большими изумлёнными глазами.

— Ну и ну, — только и сказала она. — А я вот никогда не была у Гарри. Рон говорил, что он живёт у дяди и тёти, ну, магглов.

— Наверное. Рядом с ним жила сквиб, мисс Фигг. Она и свидетельствовала в его пользу на том заседании.

— Кстати, пятого числа ему назначили слушание, — вспомнила Джинни.

— Слушание?

— Ну… по поводу Гойла. Скримджер лично оттягивал процесс, чтобы не создавать негативную атмосферу, ведь Гарри — герой… папа так сказал.

Теодор подумал, что ему стоило бы написать письмо со словами поддержки безутешной матери Гойла. Он был хоть и пожирателем, но соседом, что шесть лет без малого прожил с ним в одной спальне. От мыслей о том, что в спальне будет лишь четыре кровати, Теодору сжало сердце.

— Ты чего?

— Надо написать миссис Гойл. Она так переживала. И не говори ничего, пожалуйста. Забини тоже хорохорился, что, узнай он о метке Грегори, отравил бы его в итальянском духе, но… когда он погиб, Блейз ходил, пришибленный мешком.

Они помолчали. Веранда, где они сидели, выходила на замок Дувра и море. Где-то там вдалеке горели огоньки. Над перилами лестницы красовался плакат «Фестиваль популярной музыки: Леннон, Квин, Битлз, Секс-Пистолс, Мадонна и многие другие — 1 августа, Галлоуэй, Портйеррок. Приезжай с кемпингом и друзьями!»

Его взгляд поймала Джинни.

— Ой, а мне Луна говорила, что её отец сделал мрачный расклад на этот фестиваль, — сказала Джинни. — Готовится его опубликовать в «Придире» в августе.

— А почему в августе, если фестиваль первого числа, — усмехнулся Тео.

— Он всегда так делает, — пожала она плечами. — Зачем делать лишние предсказания, которые могут несбыться.

«Лучше прослыть чудаком, который всегда опаздывает», — докончил за неё в голове Теодор.

Они расплатились и вышли. С пролива задул холодный ветер, а фонари в конце улицы вдруг погасли.

— У меня плохое предчувствие, — сказал было Теодор, хватая Джинни за руку, и прежде, чем она успела что-то ответить ему, прижал её к себе и аппарировал в первое же место, какое вспомнил.