Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ) - "Hashirama Senju" - Страница 140

— Слизеринцы, — обратился он к своему факультету. Студенты замолкли. — Воздержитесь от обсуждений сегодня в гостиной и в поезде.

Круто развернувшись, он первый же вышел из зала, спешно догоняемый кем-то — это был Блейз.

— Круто ты в этом году, а? — сказал приятель, кладя ему руку на плечо. Нотт едва удержался, чтобы скинуть её. — Старшекурсники как воды в рот набрали. Малфой выглядит так, как будто его гриндлоу засосал, а всем насрать, все его запоносить готовы…

— Тебя мои слова тоже касаются, — буркнул Тео.

— Не, ты послушай, я же как раз! Слушай, тут у моего приятеля, ну, Джаса с седьмого курса у барсуков…

— Огдена?

— Ага, его. Его папаша вписался в твою программу по спонсированию детей чистокровных, ну и он знал, что Фадж засунул голову в песок уже давно и напрасно.

— Так.

— Он хочет встретиться с тобой на днях, вот. Хотел, пока всё это не случилось. Джас говорил…

— Ну, ты же успеешь ему передать, Огдену своему, что мы можем это обсудить в поезде? — резковато ответил Теодор, а Забини, будто бы не заметив этой резкости, просияв, пошёл в другую сторону.

***

В этот раз никого не было в поезде, кто мог бы составить ему компанию из привычных попутчиков. Ни Артура, ни Невилла, ни Джинни, ни даже Дина. Разве что Блейз, который и привёл к Нотту младшего внука владельца самой знаменитой магической винокурни. Нотт за эти годы часто видел светловолосого парня с барсучьего факультета на пару лет старше, но едва ли когда-то говорил с ним.

— Эм, привет, Теодор, — неуверено протянул он руку. Несмотря на свои семнадцать лет, выглядел он довольно-таки худым, а узкие плечи и волосы до плеч придавали ему некоторую девчачность.

Они поздоровались, и Огден сел на полку купе.

— Тут такое дело… — он пригладил свои волосы. — Дед хочет поговорить с тобой. Ну, он работает и с Тюбером, и сам тоже, и вот, что-то там политическое. Я не знаю деталей, но он написал, что если мы с Блэем хотим… это неважно, да, — одёрнул он сам себя, посмотрев на Забини, — то мне надо организовать вашу встречу. Типа на днях.

Едва они ушли — своё согласие Нотт дал — дверь купе снова открылась, и за ней оказался мертвенно-бледный Драко Малфой.

— Можно? — спросил он, едва шевеля губами.

Теодор кивнул, и Драко, захлопнув дверь, сел напротив Теодора.

— Это конец, — тихо сказал он. — Ты-знаешь-кто поселился в моём доме. Он…

— Не думаю, что он убьёт тебя, — хмыкнул Теодор.

— Нет, конечно же, нет, — согласился Малфой, положив руки на колени. — Но есть вещи хуже смерти. Например, неисполнимая клятва. Но я не хочу делать этого. Я не хочу возвращаться домой.

— Отправься во Францию, у тебя же есть там вилла. Или напросись к Пайкам в Америку.

— Я не могу, мама… я не могу.

Они умолкли. Каждый думал о своём. Драко, как будто бы, ждал какого-то решения от Нотта, и будто бы напрашивался на что-то, но на что? Тео не хотел предлагать никаких решений. Молчание длилось не один десяток минут, и Тео почти задремал, когда Малфой нарушил тишину.

— Нотт, а твой друг с Хаффлпаффа, Гамп, он же тоже был там, да?

Тео потянулся было поправить галстук, но, поняв, что его нет, коснулся расстёгнутой пуговицы рубашки.

— Я не знаю, — сухо ответил он. — Его нет в школе, и его декан ничего не сказала мне.

— А тебя они тоже заколдовали, да?

Теодор скривился.

— Вот она, — с нотками торжества отметил Драко, — вот она, цена дружбы с предателями крови!

— Малфой, — Тео наклонился вперёд. — Ты пять лет сохнешь по Поттеру. Заткнись, а? Они всех слизеринцев из дружины Амбридж заколдовали, потому что мы встали на пути у этого шрамоголового ублюдка. Понимаешь? Я бы не дал им отправиться на эту авантюру, и твой дружок меня и приложил.

Драко пошёл красными пятнами, но ничего не ответил. Они вновь помолчали.

— Он сказал мне, — спустя паузу тихо ответил Малфой, — что я могу катиться к чёрту. Презренный маггл. Я ведь и правда хотел бы подружиться с ним. Даже Гермиона…

— Ого! — не смог сдержать удивления Нотт. — Гермиона!

— Да, Гермиона! — огрызнулся блондин, — она вообще-то даже заступилась за меня, но Поттер даже свою подругу слушать не хочет. Во всём, что будет со мной летом, виноват он.

Нотту было нечего ответить Малфою, и они замолкли. Пейзажи Шотландии давно сменились за окнами северной, а затем и средней Англией, и Хогвартс-Экспресс мчал их всё ближе и ближе к Лондону. В коридоре прогрохотала тележка разносчицы сладостей, и Нотта заклонило в сон. Снилась ему какая-то ерунда, которую он и не запомнил толком, и единственное, что отпечаталось в его памяти, это то, как на вокзале тётушка Гестия оказывается под огнём маггловских авроров, которые её почему-то превращают в вампира. Это было странно и нелепо.

***

Дерри перенёс его, сонного, но обуянного тревогой, в поместье Джонсов. Бабушка была прямо в той же гостиной, где он оказался, в кресле. Она гладила Чешира, лежавшего у неё на коленях, и смотрела в окно во всю стену. На улице шёл дождь, зашедший с моря, сплошной стеной заливая взор. Ветер швырял капли в окно и безжалостно трепетал зелёные листья деревьев — но ему не под силу было их сорвать.

— Бабушка, — бросился к ней Теодор, оставляя чемодан на полу. — Бабушка…

Он упал на колени рядом с её креслом, слегка касаясь её рук, пока она всё так же меланхолично гладила кота.

— Ну здравствуй, внук.

Леди Виктория пыталась звучать бодрее, чем могла. В её голосе чувствовалась боль, боль, которую нельзя было передать словами.

— Мне так жаль… — прошептал Тео. — Тётя…

— Не стоит жалеть мертвецов, — тихо одёрнула его старая ведьма, строго взглянув в глаза — впервые за эти минуты. — Они не умирают. Мёртвые не умирают, они живут в наших сердцах. Теперь в моём сердце живут уже трое.

Дед, мать и тётя, понял Тео.

— Ах, как бы я хотела, чтобы они жили на моих глазах, — она прикрыла глаза, и одинокая слезинка пробежала по её щеке. — Но они лишь умирают. Глупая Гестия, ну как можно было…

Старуха махнула рукой, и кот испуганно дёрнулся.

— Я всего лишь хотела, чтобы она образумилась. А она оказалась гриффиндоркой, и умерла так же глупо. По-гриффиндорски.

— Директор сказал, что она погибла, как герой.

— Том Риддл убил её случайными чарами, пытаясь отвлечь твоего директора, — она сжала кулак. — Она закрыла их собой, став последними щитами. Твоих друзей. Я видела, я была там. Какой глупый мальчишка!

— Тёмный лорд?

— Да, он. В школе он казался мне более сообразительным, пусть я и была старше на шесть лет. Но сообразить такую дрянь для себя! Мерлин и Моргана!

От восклицания Чешир спрыгнул с её коленей, и она, кряхтя, встала с кресла. Теодор заметил, что в её волосах появилось больше седины, она как будто бы сгорбилась чуть сильнее, а взгляд стал блуждать. Может, ему и показалось…

— Ну, чего сидишь, колени протираешь, а? Поднимайся!

Он против воли улыбнулся. Остаток вечера они не касались темы тётушки. Он рассказывал леди-бабушке про то, как прошёл школьный год, а она — как прошли рождественские каникулы на Лазурном берегу Средиземного моря, и как её «достал» эльф Дерри, вынудив буквально сбежать туда из холодной Англии. Самоуверенный и наглый, Дерри и правда, казалось, спорил с ней по любому поводу — и лишь накануне утих, понимая, что время было неподходящее.

— Заберёшь Артура своего из Мунго, и первого же июля отправимся в Париж! — торжественно провозгласила Виктория в конце вечера. — Это не обсуждается.

Тео против воли улыбнулся.

***

Артур оказался ранен сотнями осколков каких-то артефактов, которые взорвали Пожиратели. Тео отправился к нему ранним утром следующего дня. Джинни и Рональда, а так же Поттера и Грейнджер, уже забрали старшие Уизли, да и других пострадавших — или отделавшихся испугом — студентов забрали их родственники в магическом мире. Поэтому Гамп лежал в палате один, вынужденный пялиться в белый потолок. Когда Тео вошёл, Артур расцвёл в улыбке, а потом смутился, вспомнив, что именно они сделали с Ноттом.