Часовые времени (СИ) - Политов Дмитрий Валерьевич - Страница 50

Во время первой мировой его в результате интриг уволят, долгое время он будет не у дел, после революции будет служить простым писарем на одной из станций Мурманской железной дороги. Зато потом большевики вспомнят о нем, отыщут и Зыбин станет одним из тех, кто создаст советскую школу криптологов. Причем молодым сотрудникам он даже будет рассказывать, ничуть не боясь этого, что в свое время расшифровывал письма Ленина и что, дескать, было это совсем несложно. Да, сюжетец…

- Садись к столу, - прервала воспоминания Евгения вернувшаяся Лизавета. В руках у нее был поднос с тарелками, от которых шел такой аромат, что Белугин едва не захлебнулся слюной.

- Лизонька, я тебя обожаю! – с чувством произнес Белугин и небрежно швырнул книжку на кровать. – Если еще рюмашку плеснешь, точно отобью у твоего ухажера, так и знай!

- Ешь уже, - засмеялась девушка, ловко расставляя на столе тарелки. – Чуть попозже чай принесу с ватрушками. Или ты блины больше любишь?

- Угум! – только и смог промолвить Евгений с набитым ртом.

Глава 23

Глава 23

Алексей. 1942

- Повтори фамилию старика! – Прохрипел Залогин.

«Как бы его удар не хватил, - озаботился Алексей. – Вообще-то мне только на руку, если ему плохо станет. Поднимется суматоха, следак кинется врачам трезвонить, костолом наверняка отвлечется, а я смогу попробовать вырваться. Шум схватки? Даже если в коридоре их еще кто-нибудь страхует, то среагируют не сразу – я тут уже столько раз носом землю пахал, что подумают, будто опять меня лупцуют. Рискнуть? Но для этого надо гарантированно довести Кирилла Андреевича до приступа. Черт, получится или нет? Будь на его месте кто послабже духом, можно было бы поручиться, что воздействие сработает как часы. А этот старый волк – крепкий орешек. Скорее всего, сейчас справится с минутной слабостью. Ишь, как глаза сверкают! Нет, не стоит овчинка выделки.»

Белугин медленно выдохнул и расслабился.

- Махров. Алексей Михайлович Махров.

- Та-ак! – Залогин с силой дернул воротник рубашки, как будто он сдавливал горло и не давал дышать. С треском отлетела пуговица, весело заскакала по полу. Кокорин инстинктивно дернулся, словно желая поднять ее, но Кирилл Андреевич лишь досадливо отмахнулся. Вскочив с дивана он стал ходить по комнате взад-вперед, напряженно обдумывая что-то.

Охранник за спиной Алексея глухо кашлянул. Хлюпнул простужено носом. Следователь перекривился и молча погрозил ему кулаком, не отвлекайся, мол, следи за задержанным.

- Ну и что мне с тобой теперь делать? – Кирилл Андреевич чуть сбоку от Белугина, слегка наклонился вперед к его уху и вкрадчиво сказал: – Ты даже представить себе не можешь, во что ввязался.

- Расскажете? – как можно более наивно улыбнулся Алексей и резко ударил Залогина головой в лицо, целя в нос.

Затем быстро, на полусогнутых ногах, скользнул ему за спину, крутанулся и плечом толкнул начавшего оседать противника вперед, на освободившийся стул. Точнее, на то место, где он только что стоял, потому что охранник – Белугин впервые смог увидеть его: здоровенный, светловолосый, с массивным квадратным подбородком и пудовыми кулачищами – отшвырнул несчастный предмет мебели и ринулся за Алексеем, словно атакующий носорог, готовый снести все на своем пути. Летящий прямо на него Кирилл Андреевич оказался неожиданной помехой, которая заставила резко тормозить. Не особо удачно – лоб бугая оказался крепче.

Но Белугин, не отвлекаясь на столкнувшуюся парочку, сильно пробил ногой в торец столешницы стола, за которым сидел оцепеневший следователь. Кокорина унесло к окну, где человек-мышь весьма удачно для Алексея приложился затылком о стену и остался лежать без движения.

Здоровяк тем временем избавился от помехи в лице Залогина, бережно опустив того на пол, и теперь опять пер на врага, пылая праведным негодованием. Дрался он правда не слишком умело, полагался больше на свою силу и мощь удара. Да, разбаловался, видать, обрабатывая беспомощных арестантов! Сказать по правде, Алексей ожидал встретить более достойного соперника.

Белугин не стал дожидаться, пока парень достанет его своими здоровенными кулаками, а, поднырнув под очередной убийственный крюк, сам пошел в атаку, работая ногами по давно наработанной схеме: «колено-пах». Удары прошли на удивление легко и поэтому Алексей спокойно завершил короткую схватку расчетливым ударом в голову выпучившему глазки и согнувшемуся от боли амбалу.

Потом уселся на стол, опустив скованные руки вниз, отклонился назад, поднимая одновременно колени к груди и с усилием, вспомнив попутно чью-то мать, переместил наконец-то кисти в наручниках вперед, перед собой. Уф, одной проблемой меньше! Да и арсенал увеличился – теперь можно локти и кулаки использовать.

Белугин крутанулся на столе, переместился к «мышу» и на всякий случай, для контроля, дал тому пару раз по голове, а потом торопливо полез в карман чужого пиджака за ключами от опостылевших «браслетов». Несколько секунд и вот уже можно растереть занемевшую кожу предплечий, разогнать застоявшуюся кровь.

Спохватившись, парень обежал стол, сноровисто пнул зашевелившегося здоровяка носком ботинка в висок, а Залогину, который уже сидел на полу и ощупывал голову, поводя по сторонам мутным взглядом, с наслаждением рубанул ребром ладони по шее. Вот теперь порядок, можно обыскать бесчувственные тушки ворогов на предмет всяких полезных ништяков и подумать, как выбираться из квартиры. «Хотя, - с раскаяньем подумал Алексей, - на кой я их так по-глупому луплю – прекрасный же кастет в виде наручников при себе имеется! Да уж, инструктор по рукопашке сейчас явно был бы мною недоволен.»

У следователя обнаружился новенький ТТ с одной запасной обоймой, у охранника – простецкий «наган» и десяток патронов россыпью. Кирилл Андреевич таскал с собой «маузер HSc» с наградной пластинкой на рукоятке и два снаряженных магазина к нему. Подивившись слегка такому разнообразию стрелковых систем на единицу площади, Алексей после некоторых колебаний остановил свой выбор на «маузере» в качестве основного инструмента прорыва: машинка была не слишком шумная и в случае заварушки обитатели соседних квартир вряд ли среагировали бы на звук выстрелов. Другие пистолеты рассовал по карманам своего пиджака, который так и валялся себе преспокойно все это время на диване. Авось пригодятся.

Тихой мышкой шмыгнул к двери, приоткрыл ее и осторожно выглянул в коридор. Никого. Пробежался по квартире, готовый стрелять в любого, кто попадется на пути, но целей не обнаружил. Даже странно, почему никто не страховал Залогина и Ко? Ладно, это их проблемы.

Кокорина и Залогина он подтянул друг к дружке и сковал наручниками, ключ от которых хулигански выкинул в форточку. Ничего, пускай помучаются. Спокойно подобрал в куче на столе свои документы, быстро пробежал глазами начатый следователем допросный лист, подумал и разорвал его на мелкие кусочки.

Проделывая все эти нехитрые манипуляции, Белугин не переставал анализировать полученную информацию. Из документов Залогина следовало, что он достаточно высокопоставленный сотрудник Первого отдела ИККИ[1]. А, если Алексей правильно помнил, структура эта являлась секретно-оперативно-технической службой Коминтерна.

В частности, Первый отдел руководил нелегальной радиосвязью с зарубежными компартиями, готовил радистов и техников для заграничных пунктов связи ИККИ, организовывал нелегальные переброски людей и грузов в другие страны, готовил для них документы, радиоаппаратуру, рецепты тайнописи, штампы и печати для подложных документов, организовывал работу по сбору военно-политической информации.

В этом смысле Первый отдел являлся прямым наследником Отдела международной связи и Службы связи Коминтерна. Серьезная организация. Вроде бы подчинялась непосредственно Генеральному секретарю. Соответственно, возникал резонный вопрос: Алексея угораздило ввязаться в борьбу двух структур, замкнутых непосредственно на Хозяина? Или все-таки это отголосок известного по лекциям конфликта между группой Молотова – Берии – Маленкова, с одной стороны, и Сталина с другой? В чем там у них затык-то приключился?