Я рухнул на колени. Клинок выпал из рук. Пальцы судорожно метнулись к горлу, пытаясь сорвать невидимые путы. Внезапно коснулись шнурка. Холодного. Грубого.

Я замер, с трудом соображая, что это. На шее так и висел амулет очагового бога. Я думал, что У Бо уничтожил его ударом кинжала, но нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я медленно провёл пальцами по его поверхности. Он был здесь всё это время. Ждущий. Затаившийся.

Я криво усмехнулся и, почти не чувствуя пересохших потрескавшихся губ, выдохнул:

— Ты сказал… Сказал… что я могу позвать тебя перед смертью.

Пальцы гадко дрожали. Я с трудом сомкнул их на шнурке амулета и дёрнул. Тот соскользнул с шеи неожиданно легко, будто сам отпустил меня, будто ждал этого момента.

Я сжал его в ладони, костяшки пальцев побелели.

— Никогда бы этого не сделал… — Голос сорвался, хрипел и ломался, превращаясь в шёпот чудовища. — Но сейчас… — Я медленно поднёс амулет к губам, словно так меня могли услышать лучше.

— Сейчас… Мне просто… больше некого позвать.

Словно в ответ, город взвыл.

Стены зашевелились, крыши с гулким стоном выгнулись, улицы сжались, сдвигаясь, запирая меня в каменном капкане.

Темнота хлынула в глаза, заливая сознание. Я вдохнул — и понял, что воздуха больше нет.

Мир качнулся и перевернулся. Небо исчезло. Шаонъэ рассыпался прахом.

Я рухнул на холодный песок. Глаза медленно закрылись, силы ушли.

В ушах зашумело.

И чьи-то шаги осторожные слились с этим шумом.

Предыдущая
54/54