Зови меня перед смертью (СИ) - Комарова Марина - Страница 37

Вечером, когда двор заливали мягкие огни фонарей, в воздухе витал аромат жасмина и сандала. Слуги раскладывали на столах керамические сосуды с рисовым вином, а музыканты пробовали струнные инструменты и бамбуковые флейты для завтрашнего торжества.

В каждом углу нашего поместья старались показать величие и благородство клана, но при этом нет-нет да — чувствовалось напряжение. Все ждали. Ждали главного события. Ждали, когда дом встретит новую хозяйку и, возможно, нового будущего главу клана.

Я среди всего этого блеска и подготовки к церемонии чувствовал себя лишним. Не покидало ощущение, что всё это для кого-то. Но потом понимал, что этот кто-то — я.

И вот настал тот самый день.

Слуги суетились вокруг меня, помогая облачиться в свадебные одежды. Нижняя рубаха из тончайшего шелка, прохладная и почти невесомая. Основное облачение было темно-красным. Насыщенное, словно лучшее вино, с золотыми фениксами, вышитыми так искусно, что они казались живыми. На груди феникс смотрел вперед с гордым выражением, его глаза были инкрустированы мелкими красными рубинами, сверкавшими при каждом моём движении.

Рукава тяжелели от золотого шитья, по подолу плыли звезды и луны, а пояс из плотной парчи с нефритовой пряжкой стягивал все воедино, превращая меня в кого-то… другого. Волосы тщательно зачесали и закрепили сложной шпилькой с яшмой и позолотой, тонкие ленты с кистями свисали по бокам. На ногах — бархатные сапоги с золотым узором, мягкие и удивительно удобные, хотя я никогда не носил ничего подобного.

Когда я подошёл к зеркалу, оно показало мне не меня, а кого-то совершенно чужого. Чем-то напоминающего героя из древних легенд: статного, нарядного, с каким-то неведомым до этого шарма. Я долго смотрел на своё отражение, пытаясь понять, действительно ли это я, или вдруг из пустыни Цилань вернулся кто-то другой.

В этот момент дверь распахнулась, словно взмах крыльев журавля, и в комнату влетела Шаокин. Глупые мысли тут же исчезли. Сестра тут же закружилась вокруг меня, разметав полы своих легких одежд, словно сама была маленьким вихрем.

— Братик! Братик! — Захлопала она в ладоши. — Ты просто невероятен! Нет, ты не просто красивый — ты ослепительно великолепен! Если бы я не была твоей сестрой, я бы сама тебя сейчас сватала!

Я открыл было рот, чтобы что-то ответить, но она не дала и слова вставить.

— Ланьси должна гордиться! — затараторила она, остановившись прямо передо мной и уставившись сияющими глазами. — Ты похож на молодого императора из сказок Дацзи! И никакая она больше не невеста, а сама звезда, которая получила самую большую драгоценность поднебесной!

Хорошо, что я ничего не ел, иначе бы точно поперхнулся. Смущение накрыло неожиданной волной, потому что прекрасно понимал, что Шаокин говорит искренне. Дзай, кажется, я не знаю, куда деть взгляд. Одно дело слышать похвалу своему мастерству и смелости, другое — внешности. Я впервые за долгие месяцы почувствовал себя… растерянно. Удивительно.

— Ну что ты! — пробормотал я. — Перестань… Придумала ещё.

— Ничего не перестану! — засмеялась Шаокин, легонько подтолкнув меня в бок. — Сегодня твой день! И ты не просто Тан Янжан — ты наследник, гордость нашего рода. Не забудь это!

Я только кивнул, всё еще не понимая, как совладать с этим неожиданно щекочущим чувством в груди и тем, что сегодня я и правда важный день.

Ланьси скоро будет здесь. Едва я об этом подумал, как слуга сообщил о прибытии свадебного паланкина невесты.

Всё. Пора.

Слуги шептались где-то за спинами, слышался легкий звон колокольчиков, и вот над двором повисла особая тишина — та самая, когда каждый затаил дыхание в ожидании чуда. Я слышал стук барабанов. С ними звон бронзовых тарелок и рассыпающиеся переливчатым жемчугом голоса гостей.

Я развернулся к входным воротам и первым, что было, увидел алый паланкин, расшитую золотыми нитями, который несли слуги. Я помог Ланьси выйти, почувствовал, как она сжала мои пальцы сильнее, чем полагалось — тоже нервничает.

Её волосы убраны в сложнейшую прическу, украшенную позолоченными шпильками в виде фениксов, тонкие цепочки с мелкими бусинами колышутся при каждом её движении, звеня так нежно, словно обещая вечность вместе.

Многослойное свадебное ханьфу: верхняя накидка из тяжёлого алого шелка с вышивкой драконов и фениксов, переплетающихся в танце, символизирующих союз мужского и женского начала. Подол платья украшен сияющими жемчужинами, каждое движение Ланьси словно отливает мягким блеском.

Лицо прикрывает полупрозрачная ало-золотая вуаль, и лишь тонкий изящный подбородок, сверкающие глаза и едва заметная улыбка, виднеющиеся сквозь лёгкую дымку, выдают её волнение и красоту. Шаги Ланьси уверенные и плавные, будто она уже родилась в этих тканях и среди всех этих взглядов.

Вот уж кто спустился из сказок Дацзи. Никак уж не я.

В это время слуги уже вынесли моего отца на украшенных нефритом носилках, аккуратно укрытого теплым покрывалом, с подушкой под спиной. Его лицо было бледным, но в глазах светилась радость. Я встретился с ним взглядом — он кивнул мне, словно говоря: «Вот оно. Всё, ради чего мы жили». Шаокин рядом с ним, немного бледная, но явно довольная увиденным.

Зазвучала музыка, потянулся вверх сизый дымок благовоний. Наступило время церемонии.

Всё пошло своим чередом. Мы с Ланьси поклонились вместе сначала небу и земле, благодаря их за покровительство. Затем вместе чуть повернулись и низко поклонились родителям, показывая уважение. Как раз так, чтобы смотреть на главу Ся, его супругу и моего отца, но при этом видеть стену памяти, украшенную именами и изображениями предков клана Тан. Отец едва заметно смахнул влагу с уголка глаза.

Наконец, стали лицом друг к другу и сделали последний поклон. Отныне мы муж и жена, что с этого момента мы неразрывно связаны не только обещаниями и словами, но и самим небом, землёй и духами предков.

Слуги подали нам чаши с вином, перевязанную красной лентой. Мы по очереди отпили и поменялись чашами, скрепляя союз.

Все вокруг замерли. Лишь ветер слегка тронул бумажные фонарики, и они мягко закачались в воздухе. Я слышал каждый удар своего сердца, знал, что запомню эту картину до мельчайших деталей до конца жизни.

Алое сияние, лёгкая улыбка Ланьси сквозь вуаль, взгляд отца, и собственное дыхание — неровное, дрожащее, но полное чего-то необъяснимо важного и правильного.

Сегодня я не просто Тан Янжан. Сегодня я — муж, наследник, опора и продолжение великого клана.

Когда церемония подошла к концу, пришло время уделить внимание всем гостям. Один за другим ко мне подходили представители кланов, влиятельные мастера, старейшины, почётные гости, каждый с напутствиями, советами и благопожеланиями. Я улыбался, кланялся, благодарил, выслушивал слова о долге и семейной чести, повторял положенные фразы.

Вино, что лилось рекой, помогало сгладить неловкость и напряжение. Я не любил эти бесконечные ритуалы, но сегодня они казались не таким уж бременем. Я даже поймал себя на мысли: может быть, всё действительно уладится? Возможно, я смогу стать хорошим мужем для Ланьси, достойным сыном для отца и надёжным наследником для рода? На мгновение сердце потеплело, а тревога немного отошла на другой план.

Слуги уже намекали, что невеста ждёт меня в покоях. Но я знал — сразу уйти нельзя. Нужно подойти к каждому, поговорить, принять еще несколько тостов, выслушать пожелания долголетия, счастья и богатства. Я терпеливо выполнял все положенное, чувствуя, как с каждым тостом и улыбкой вино проникает глубже, расслабляет тело, приглушает усталость и внутренние терзания.

Когда ночь обняла все своими бархатными черными руками, фонари вокруг усадьбы загорелись мягким тёплым светом, а ветер трепал шелковые ленты украшений, унося с собой последние звуки пиршества. Праздник ещё продолжался, но для меня всё подходило к своей кульминации.

Слуга с поклоном проводил к брачным покоям. Я вдохнул поглубже, почувствовал лёгкое волнение — неожиданное и какое-то детское — и шагнул в нужную сторону. Двор был усыпан лепестками алых и розовых цветов, вокруг расставлены фонарики в форме лотосов, от которых струился нежный аромат сандала.