Зови меня перед смертью (СИ) - Комарова Марина - Страница 22

Голос был тихий, надтреснутый.

К нам спешила женщина.

Она была худая и сутулая, в тёмном и потёртом до белёсых полос одеянии. Лицо избороздили глубокие морщины. Её нога неестественно подгибалась, отчего она хромала, но двигалась быстро и уверенно.

— Тебя ждёт беда, мальчик, — произнесла она сухим, как потрескавшаяся глина пустыни, голосом, вмиг откинув прозвучавшее перед этим уважительное обращение.

Час от часу не легче. Отряд резко смолк.

Никогда не получал таких предсказаний. Мало приятного. Но и страдать не вижу смысла. Поэтому я только усмехнулся, натягивая поводья.

— Я уже встретился с бедой, госпожа. В пустыне. Она осталась за моей спиной.

— Ты не понял.

Женщина замерла, вглядываясь в меня, и мне вдруг стало не по себе.

Что-то в её взгляде напоминало ту старуху из сна. Но это… показалось. Просто показалось.

— Беда придет оттуда, откуда ты ждёшь, — сказала она. — Будь осторожен. Это ещё не конец.

Ворон вспорхнул с моего плеча и взвился ввысь.

На мгновение черное крыло закрыло солнце, и показалось, что весь мир погрузился во тьму.

Часть II

Красная невеста Глава 1

Столица Бачэн раскрывалась перед путником подобно свитку с искусно выписанными узорами: чем ближе мы подъезжали, тем явственнее ощущалась её грандиозность.

Сначала появились каменные стены — высокие-высокие, с башнями, уходящими в небо. Они были выстроены из светлого песчаника и казались почти золотыми в лучах заходящего солнца. В воздухе пахло пылью и свежестью пруда, который окружал часть города, служа естественным рвом. Над воротами, расписанными изящными символами, висели массивные фонари, а по обе стороны стояли воины в тёмных доспехах, внимательно наблюдающие за всеми, кто въезжал в город.

Настоящая жизнь начиналась за стенами.

Стоило въехать внутрь, как перед нами раскинулся настоящий океан движения, звуков и запахов.

Главная улица — Шёлковая дорога, проходила от Северных ворот к Южным, ровная, широкая, вымощенная светлым камнем, отполированным тысячами ног, копыт и колёс повозок. По обе стороны высились деревянные дома с изящными изогнутыми крышами, поблёскивающими глазурованной черепицей. На фасадах висели яркие шёлковые вывески с иероглифами — красные, синие и золотые.

Торговцы нахваливали свои товары от специй до драгоценностей голосами, натренированными за десятки лет уличной торговли.

— Свежая рыба из южных рек! Только сегодня!

— Лучшие шелка! Из самой долины Лунного Дракона!

— Травы и настойки! От усталости, от простуды, от дурных снов!

«От дурных мозгов», — мысленно добавил я, проезжая мимо.

Жаль, что таких нет.

Запахи мешались в головокружительно ароматный эликсир: сладковатый ладан у ворот храма, терпкая свежесть нарезанных лаймов, дым от уличных жаровен, где повара ловко подбрасывали на сковородах кусочки мяса, приправленные тмином и кунжутом.

Повозки с товарами проезжали мимо — лошади мерно ступали, опуская головы, гружёные мешками с рисом, корзинами с фруктами, деревянными ящиками с керамикой.

Пешеходы двигались непрерывным потоком. Крестьяне в простых одеждах с плетёными корзинами, наполненными зеленью. Богатые горожане в просторных шёлковых ханьфу, расшитых золотыми нитями. Учёные с зачесанными назад волосами, с развёрнутыми свитками в руках, идущие друг за другом с задумчивыми лицами. Военные, закованные в броню, с мечами на поясах и непроницаемыми взглядами.

Кое-где дети играли с бумажными змеями, бегая за ними по мостовой, а у одного из мостов через канал уличный музыкант бренчал на пипе, напевая народную балладу о забытой любви.

Мы свернули к центру. Здесь, где Шёлковая дорога пересекалась с Драконьим трактом, находилась главная торговая площадь.

Неподалеку возвышалась пагода с красно-золотыми балками, а вокруг неё раскинулись лавки и рынки. Люди ходили между прилавками, торговцы сновали туда-сюда, складывали груды благовоний, шелков, бумаги, фарфора.

Здесь тоже торговля, но не такая, как у ворот.

Чуть дальше виднелись места для отдыха возле пруда, засаженного ивами и лотосами. По вымощенным дорожкам неторопливо прогуливались чиновники, поэты, купцы и просто уставшие путники, стремящиеся найти тень.

У одного из чайных домиков стояла длинная очередь — там зазывали попробовать новый чай, привезённый караваном из-за гор.

Чем ближе к центру Бачэн, тем чище улицы, строже строения, изысканнее наряды людей. Здесь уже не было громких криков торговцев, здесь звучала музыка, шёпот дипломатов, шелест шёлка.

Вдалеке, за рядами дворцов и храмов, возвышались Золотые Врата Дворца Небесного Императора.

Бачэн жила и дышала, огромная, как дракон, сотканный из людей, улиц и смеха золотых монет.

Любил ли я столицу? Да. Я здесь вырос и живу всю сознательную жизнь. Для меня Бачэн — лучший город на земле, как и империя Дацзи — самое великое государство под небесами.

Она была огромной. Простиралась от северных горных хребтов до южных морских берегов, от западных пустынь до восточных плодородных долин. Она жила и развивалась столетиями, впитывая традиции древних династий и прокладывая новый путь сквозь эпохи войн, заговоров и великих открытий.

Сама Дацзи была неоднородной, словно расшитый золотом императорский халат, где каждый стежок — новая провинция со своей историей.

На севере лежали Горные земли Тяньлин — величественные, покрытые снегами вершины, из которых вытекали могучие реки, питая всю империю. Там жили суровые люди, привыкшие к холоду, охоте и редким солнечным дням. В горах прятались монастыри, где мастера боевых искусств совершенствовались, отринув всё мирское.

На востоке расстилались Рисовые равнины Байхэ — бескрайние, изумрудно-зелёные, разделённые каналами и террасами. Здесь располагались богатейшие города, выращивающие не только рис, но и чай. Кроме того эти места славились своим шёлком и фарфором.

Юг утопал в вечнозелёных лесах и джунглях, населённых дикими зверями и загадочными племенами, которых редко видел человек из столицы. Там добывали ценные травы, редкие специи, лекарственные коренья.

Запад был краем высоких плато и пустынных степей. Здесь проходили торговые караваны, соединяя Дацзи с далекими государствами. Ещё здесь таились города-призраки, исчезнувшие народы и древние тайны.

Центром всего была великая река Лунчжоу, пересекающая империю с севера на юг. Она служила дорогой, границей и жизненной артерией, а её берега были усыпаны городами, храмами и крепостями.

Здесь все управлялось по выверенной веками системе, где каждый знал своё место и обязанности.

Император, Сын Неба, не просто правил, а был связующим звеном между небесами и землёй. В его руках находилась абсолютная власть, но каждое слово должно было соответствовать принципам Небесного Поручения — божественной воли Творцов Судьбы.

Во дворце принимались решения, влияющие на судьбу миллионов жителей империи.

Императора окружал Совет Министров, отвечающих за финансы, военные дела, судопроизводство и дипломатию.

Канцелярия Золотого Дракона наблюдала за работой чиновников, следя, чтобы законы исполнялись безупречно.

Дацзи делилась на четыре крупные провинции, каждая со своим управляющим-губернатором. Они подчинялись императору, но имели… Как бы это назвать «право провинции» и достаточно свободы, чтобы распоряжаться финансами, армией, торговлей. Конечно, это не должно было противоречить императорским указам.

Каждый крупный города Дацзи имели собственного наместника, который отвечал за порядок. Здесь были местные старейшины и магистраты, ведавшие судами и налогами.

Императорская гвардия защищала дворец. Пограничные армии стояли у границ, защищая от врагов.

Дацзи была богатейшей империей, наши торговые пути пересекали множество государств на юге, западе и севере.

Плыли баржи, гружённые рисом, шелком, чаем. Ехали караваны с серебром, керамикой и нефритом. Морскими путям шли корабли с грузами специй, пряностей и экзотических тканей.