Зови меня перед смертью (СИ) - Комарова Марина - Страница 17

Впрочем, это все мои домыслы. С чего я взял, что там есть какие-то строения.

— Видишь вот это? — Шедонг махнул рукой в сторону обвалившейся башни. — Один из старых сигнальных постов. Когда-то их зажигали, если город был под угрозой. Только вот в последний раз его не успели зажечь.

— Почему?

— Потому что кто-то напал на местных очень быстро, и они ничего не успели сделать, — усмехнулся он, но веселья в усмешке не было.

Я смотрел на раскрошенные стены, разорванные арки, узоры, что ещё виднелись на камнях… Что бы здесь ни произошло, след оставило жуткий.

— Звучит так, будто ты бывал в Шаонъэ. Это так? — спросил я, чтобы заглушить странную тишину вокруг.

С одной стороны, это было полным бредом. С другой… я ничему больше не удивлюсь.

Шедонг не сразу ответил:

— Я видел то, что осталось от Шаонъэ, — сказал он наконец. — Сначала город стоял пустым. Потом он начал меняться. Были улицы, по которым никто не ходил, но шаги всё равно раздавались. Были дома, в которых окна уходили в пустоту. И двери, за которыми… — Он помолчал, потом хмыкнул: — Но кто бы ты ни был, заходить туда не хотелось. Я и не ходил. Сейчас даже не могу сказать, сколько времени я здесь провёл.

Я пытался понять, врет он или нет. В его голосе не было ни наигранности, ни явных следов лжи, но всё, что он говорил, звучало так, будто он рассказывает легенду.

— И как ты сюда попал?

— Просто зашёл на секундочку.

Захотелось закатить глаза. Ну вот, опять началось. Водит меня за нос.

— И ты думаешь, что я в это поверю?

— Почему нет, Янжан? Ты сейчас идёшь по улицам мёртвого города, сражался с тварью, которая не должна была существовать, и только что отбился от стаи скорпионов размером с телегу. А из всего, что я сказал, тебя удивляет именно это?

Я помолчал, потом выдохнул:

— Дзай. Ладно. В твоих словах есть логика.

Где правда, а где выдумка — не разобрать. Иногда мне казалось, что Шедонг принадлежит этому месту, что он — такая же часть этого забытого города, как обломки храмов или выбитые временем надписи на камнях. А иногда, что просто странник… который здесь оказался по чьей-то воле или по собственной ошибке.

Я хотел думать об этом дальше, но всё больше чувствовал, как урчит желудок. А ещё хотелось пить. Эти желания напоминали о себе с каждым шагом, но я затолкал их поглубже. Сейчас это не имело значения. Рядом нет палатки с лепешками и свининой в кисло-сладком соусе. И рисового вина тоже нет. Зато есть спутник, к которому очень много вопросов.

Ветер завывал в проломах зданий, звуча то как плач, то как шёпот. Я не знал, мог ли говорить ли со мной город, но если да… то мне не хотелось его слушать.

Мы шли вдоль улиц, засыпанных песком, где когда-то, возможно, ходили люди. Порой под ногами хрустели мелкие камешки, будто обломки чьих-то костей.

Что-то у меня разыгралась фантазия.

— Если город был таким великим, что же его сломало? — задумчиво спросил я, чтобы хоть как-то заполнить тишину. В библиотеке мы видели отрывок из книги, но… он давал далеко не полную картину. — Война? Болезнь? Проклятие?

Шедонг задумчиво посмотрел в сторону покосившейся колонны, слабо освещённой звёздным светом.

— Всё вместе. Но есть одна легенда. Рассказать?

Я кивнул.

— Говорят, что давным-давно, когда Шаонъэ был ещё живым, в нём правили жрецы, которые знали язык звёзд. Они могли читать судьбы, управлять потоками силы, направлять благословения. И одно из пророчеств гласило, что на город однажды падёт тень, несущая с собой конец.

Он сделал паузу, посмотрел на меня, будто проверяя, слушаю ли. Конечно, слушаю. Других развлечений тут нет.

Правда, дело не только в развлечениях. Возможно, смогу услышать что-то интересное и понять, откуда Шедонг родом.

— Тогдашний владыка города испугался. Он велел собрать всех мудрецов и колдунов, всех, кто мог найти способ обмануть судьбу. Говорят, в попытке защититься жрецы создали печать, способную связать саму тень. Она была настолько мощной, что держалась на крови тысяч принесённых в жертву. Но у каждой силы есть цена.

Ветер звякнул амулетами на груди Шедонга.

— Город заплатил за это. Когда пришёл тот день, когда тень должна была упасть, печать действительно сработала. Но не так, как ожидалось. Она не только удержала угрозу, но и выжгла сам город изнутри. Люди исчезли. Остались только стены, руины, пепел… и что-то, что поселилось внутри этих руин.

Он замолчал.

Я почувствовал холодок, пробежавший вдоль позвоночника. Ну уж нет, только не терять лицо.

— И кто придумал эту сказку? — усмехнулся я. — И откуда взялся фуцзишоу?

— Старики из моего народа об этом не говорили, — спокойно ответил Шедонг. — Они любят рассказывать так, что и не поймешь: правда это или сказка.

Я внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, шутит или говорит серьёзно. Но, на лице не отражалось никаких эмоций.

Ветер вновь завыл между развалинами, и я невольно посмотрел на них. Что, если он действительно несёт в себе чужие голоса? Что, если в этих улицах до сих пор эхом звенят шаги тех, кто когда-то жил здесь?

Лучше было не думать об этом.

Оставалось идти за Шедонгом, напряжённо вглядываясь в руины. Это место отличалось от остальных. Даже в обветшалом разорванном состоянии оно всё ещё дышало чем-то древним и недобрым. Остатки колонн, искривлённые, как тела пленников, которые пытались сбежать. Разрушенные стены с отпечатками странных символов…

Я чувствовал, что тут что-то не так. Мерзкое местечко.

Шедонг подошёл к полуразрушенной стене, вдоль и поперек исписанной древними иероглифами.

Нас разделяло шагов десять.

Справа что-то мелькнуло. Я замер, понимая, что к Шедонгу кто-то крадется.

Они были не из плоти и не из дыма, а что-то среднее — гладкие, текучие, с длинными скрюченными пальцами и пустыми прорезями вместо глаз. Они подрагивали на ветру, словно ждали, когда смогут наброситься.

— Шедонг! — рявкнул я, одновременно выхватывая мечи.

Тени рванули вперёд.

Я прыгнул, выставляя клинки, и первый удар разорвал одну из тварей пополам. Она издала тонкий визг, развеявшись, как дым.

Вторая метнулась ко мне сбоку, когтистая лапа полоснула по плечу. Я ушёл в перекат, но обжигающий холод всё равно пронзил всё тело. Очень странное чувство.

Шедонг, развернувшись, резко взмахнул рукой. С его пальцев метнулась вспышка чёрного света, оплетённого тонкими нитями. Она разрезала одну из теней — та испарилась.

Я отразил очередной удар, Близняшки проходили через этих существ с трудом, словно рубили тягучую, вечно живую массу. С каждой секундой их движения становились быстрее. Одна тварь вдруг прыгнула выше, оказавшись прямо у меня за спиной. Я не успел обернуться — но Шедонг с силой дёрнул меня за плечо. Удар пришелся мимо.

— Ты не тупи! — бросил он и мгновенно взмахнул второй рукой.

Из его ладони вырвалась тонкая полоса света, как острая нить, и прошила сразу нескольких теней. Те зашипели и растворились во тьме.

Но их было больше, чем казалось вначале. Они скользили по стенам, спускались с крыш, стекали из воздуха, как чернильные капли, принимающие форму.

— Уходим! — крикнул я, парируя удар.

— Поздно! Назад!

Я снова оказался за его спиной. Чёрные нити сорвались с его пальцев и рванулись к теням, сцепляясь и переплетаясь. Они соткали перед нами нечто, похожее на паутину, но живую и пульсирующую, прямо трепещущую в такт дыханию пустыни.

Тени врезались в неё и тут же начали корчиться, будто от дикой боли.

Я видел, как они искажаются, пытаются вырваться, но нити впитывали их в себя, как хищное растение, вытягивающее жизнь из попавшейся в его объятия жертвы.

Последняя тень издала шипящий звук, похожий на проклятье, и исчезла. По крайней мере мне так показалось.

Я тяжело дышал. Руки чуть подрагивали. Да что это такое… кдпуда не пойдешь — вляпываешься в что-то. Или кого-то.

Шедонг шумно выдохнул.