Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена (СИ) - Стрелецкая Екатерина - Страница 90

Особых эмоций по поводу заседания я не испытывала, словно во мне всё умерло ещё вчера. Пожалуй, только две вещи меня немного волновали, напоминая, что ещё во мне сохранились какие-то признаки жизни. Первая – не полез ли Вильгельм во всё это. Конечно, ещё с детства каждая девочка, читавшая сказки, мечтала о принце на белом коне. Том самом, который в нужный момент ворвётся в жизнь, спасёт от опасности, женится, а затем наступит долгожданное «и жили они долго и счастливо». Вот только настоящая жизнь, даже в мире, где существует магия, далека от сказки. Дабы пойти против короля, одной привилегии рода Вангеров мало, здесь нужны железобетонные основания, причём такие, чтобы не подкопаться было со всех сторон и не оказаться при этом обвинённым в государственной измене.

Вторая – это брошенная королём фраза насчёт некого плана, и то, что Его Величество был знаком с матерью Кристины. Имел ли он или отец Ойгена какое-то отношение к смерти родителей девушки? Марго упоминала, что мать Кристины погибла, будучи беременной, но в подробности не вдавалась, а я в тот день была не в том состоянии, чтобы расспрашивать. Всё думала, потом поинтересуюсь, да как-то из головы вылетело. Но если отец Ойгена приложил к этому руку, то бывший муж ни за какие коврижки не расскажет, боясь за свою репутацию. А если в этом деле замешан король, то тем более. Покровительства монарха Ойген однозначно лишился, поэтому подставлять свою шею под топор точно не станет, даже если поклянусь молчать.

В зале заседания оказалось около трёх десятков человек, среди которых я заметила Вильгельма, причём сидел он в первом ряду. На моё появление он никак не отреагировал, но так было даже лучше, ведь ситуация сложилась неоднозначная: будучи юридически замужем, любое проявление расположения может быть расценено, а затем приравнено к измене. И к сожалению, послужить дополнительным основанием для моего развода с Ойгеном не могло. Меня вполне могли лишить права голоса, как лицо неблагонадёжное, а Вильгельму присудить штраф за нанесённое оскорбление барону Майеру. Хорошо хоть дуэли в Бронхедже давно не в фаворе. Меня проводили к предназначенному для истца креслу и оставили в компании двух конвоиров. Какой жирный намёк, показывающий, на чью сторону не стоит становиться. При рассмотрении гражданских дел стража присутствовала лишь в тех случаях, когда кто-то из участников процесса мог представлять собой опасность для окружающих. А ещё таким образом «клеймили» изменниц, распутных женщин, не состоящих в браке, и жён, целенаправленно уклоняющихся от священного долга продолжения рода мужа без веских на то причин.

При желании всё вышеперечисленное можно вменить и мне, так как последняя встреча с Вильгельмом произошла после аннулирования нашего с Ойгеном развода, и неважно, что об этом стало известно намного позднее. Дата на документе есть? Есть! А кто-нибудь из деревенских жителей или работников лесопилки легко подтвердит, что барон Вангер ездил в охотничий домик уже после того, как его дочь вернулась в поместье. Даже точный день и положение солнца на небе в тот момент вспомнят, если хорошенько расспросить. Особенно если вопросы будет задавать кто-нибудь из числа «особых дознавателей», как вполне невинно именуют штатных палачей, занимающихся допросами. Это последнюю точку в жизненном пути приговорённых ставят обычные «работники топора и верёвки».

Уловка сработала: время от времени я ловила на себе пристальные взгляды присутствующих. Но мне-то что? Это настоящая Кристина могла растеряться, а я пережила столько родительских собраний и педсоветов, что не страшно.

Вскоре на пороге зала появился Ойген, вот только в отличие от меня, без сопровождения. Бывший муж выглядел бледновато, но ничто более не говорило о том, где именно он провёл эту ночь. Интересно, с каких пор в темнице выдают идеально отглаженную чистую одежду, а ещё бритвенные принадлежности? Или король пришёл к какому-то определённому решению насчёт нашего развода и теперь открыто демонстрирует, что ждать мне положительного решения бессмысленно? Ойген вольготно расположился в кресле неподалёку от камина, явно чувствуя себя хозяином положения. Неужели Его Величество действительно сменило гнев на милость?

Двери в зал закрылись, и из коридора раздалось, что заседание начинается, а потому более никто не имеет права сюда входить. Естественно, этот запрет не касался судебной коллегии, состоящей из трёх человек, которые появились из боковой дверцы и заняли свои места за столом. А вот вслед за ними из-за панели, располагающейся справа от трона, появился сам король. Хоть суд и называется «королевским», окончательное решение выносится Верховным королевским судьёй, и присутствие монарха является обязательным только, если задеты его интересы. После того как все выразили почтение Его Величеству, секретарь объявил о начале слушания.

– Нам было передано прошение от баронессы Кристины Вильгельмины Вербер-Майер, в девичестве Вербер, а после расторжения брака с бароном Майером именовавшейся госпожой Вербер, о повторном расторжении брака, признанного ранее действительным из-за аннулирования постановления, вынесенного судьёй города Гендринга. Его действия были признаны скоропалительными и не имевшими должных оснований для принятия положительного решения. Ввиду того что истица на момент заключения брачного соглашения являлась сиротой, в качестве её представителя выступал Его Величество Людвиг четвёртый. Таким образом, при рассмотрении дела о расторжении брака между баронессой Вербер-Майер и бароном Майером в мае сего года не были учтены интересы этой стороны. Всем присутствующим ясны причины аннулирования свидетельства о расторжении брака?

Возражающих не обнаружилось, а мне хотелось закричать от отчаяния. Всё-таки король выступал тогда в качестве представителя...

– Баронесса Вербер-Майер, поведайте, пожалуйста, королевскому суду о причинах, которые заставили вас повторно просить о расторжении брака с вашим мужем, бароном Майером.

Встав со своего места, я заговорила: – Я родила больного ребёнка – дочь Софию Анналейсу, и не смогла впоследствии воспроизвести на свет наследника барону Майеру по состоянию своего здоровья. Обе этих причины послужили причиной невозможного дальнейшего существования нашего брака. Барон Майер полностью поддержал решение о расторжении брака и подписал официальный отказ от отцовства. Немощность Софии Анналейсы была подтверждена осмотром и засвидетельствована в суде города Гендринга.

Верховный королевский судья хотел задать ещё один вопрос, но был остановлен жестом короля.

– И всё-таки я считаю то решение скоропалительным. Всё течёт, всё меняется. Да, девочка была признана немощной, но многочисленные свидетели утверждают, что сейчас она вполне здорова и ничем не отличается от своих ровесников. Возможно, всё дело было в смене обстановки, и в таком случае признать вас, Кристина, неподходящей для брака женой невозможно. Вы готовы предъявить суду Софию Анналейсу, чтобы все могли удостовериться в том, что она больна?

А вот это был удар под дых! После последних событий я костьми лягу, чтобы Софи оставалась как можно дальше и от Ойгена, и от короля. Моего бывшего мужа при упоминании дочери перекосило так, словно ему в рот жабу, облитую уксусом, засунули. Ответить мне на вопрос Его Величества было нечего, поэтому я промолчала.

Король, выждав минутную паузу, продолжил: – Однако если барон Майер не пожелал восстановиться в родительских правах, возможно, на то он имеет веские причины или собирался сделать это позднее, но не успел. В любом случае прошу считать эту причину для расторжения брака ничтожной. Что же касается вашего состояния здоровья, Кристина, то готов предоставить одного из своих целителей, чтобы он дал полную оценку. Однако и на первый взгляд вижу, как вы крепки и вполне способны подарить наследника своему супругу, а, возможно, и нескольких.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Хорошо, что из-за широких складок на юбке, которые заложила Сабрина, моих рук не было видно, иначе точно посчитали бы оскорблением мнения короля.