Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена (СИ) - Стрелецкая Екатерина - Страница 61

Няня девочки покосилась на меня, как на странную говорящую куклу, но ответила: – У Эль слишком тонкая кожа, поэтому все целители в один голос заявляли, что шерсть нужно исключить из гардероба, так как колется.

– А на сами шерстяные вещи были реакции? Высыпания или раздражение?

Сабрина замерла в задумчивости, а потом отрицательно замотала головой: – Не припомню такого.

Хорошо, если так. Может, тогда и с рыбой обойдётся. Выдвигая предположения насчёт сиприн, я в первую очередь пыталась чуть поумерить пыл Вангера и его домочадцев, чтобы сразу не кинулись отпаивать Эль бульоном и кормить принесённым деликатесом. Ещё ничего, если реакция случится во время моего присутствия здесь, но что будет, когда покину пределы дома? Хорошо, что пока не выгнали и я хоть что-то могу сделать, а дальше как?

– Госпожа Вербер? – Вангер осторожно тронул меня за плечо.

– Простите, задумалась. Что вы сказали? – я повернула голову к мужчине, держащему в руках три флакона.

– Из всех лекарств, имеющихся в доме, вот эти подходят больше всего.

– А чем они различаются?

Пока Вангер перечислял свойства каждого из снадобий, я пыталась выбрать наиболее благоприятное, которое можно было быть дать Эль. Учитывая её вес, сложно даже примерно прикинуть, какое количество можно будет дать, не опасаясь последствий.

– А от жара какие лекарства до этого давали и сколько? – я потрогала для виду лоб Эль, хотя и так прекрасно понимала, что температура хоть и снижается, но слишком медленно.

Выслушав обычные рекомендованные дозировки, я готова была разреветься, понимая, что ситуация патовая. Сердце девочки если и справлялось с нагрузкой, то лишь с моей помощью, и даже на секунду убрать руку было страшно.

– Давайте попробуем две капли из синего флакона и три жаропонижающего... Только не в холодной воде размешать, а в тёплой. И оставлять Эль без присмотра ни в коем случае нельзя.

Сабрина попыталась было возмутиться, но Вангер её остановил. Как и любой другой отчаявшийся родитель, просто цеплялся за соломинку, надеясь, что хоть что-нибудь поможет. Вот только с таким набором диагнозов действительно оставалось только уповать на чудо. Как только ворчащая няня снова испарилась, Вангер подошёл ко мне и тихо спросил:

– Всё настолько плохо, на ваш взгляд, госпожа Вербер?

– Вчера ещё было плохо, а сейчас... Если удастся сбить температуру, появится шанс. Но вы поймите, я же не целитель и даже не лекарь, чтобы что-то определённое сказать. Могу вас утешить, пообещав, что ситуация улучшится, но лгать в таких вещах просто не могу. Простите...

– Да, я понимаю, – тяжело вздохнул мужчина, опускаясь рядом на край кровати. – Вы и так задержались, а скоро стемнеет. Вас ведь ждёт Софи.

– Марго сказала, что ждёт меня за дочерью завтра, поэтому могу остаться и, честно говоря, желала бы этого. По вам обоим видно, что за прошедшую ночь глаз не сомкнули, а я хотя бы спала, следовательно, дольше смогу продержаться. Той же Сабрине дать отдых, чтобы потом сменила вас, или наоборот.

– Я не оставлю дочь ни на минуту!

– Значит, первой отдыхать уйдёт няня девочки. Я правильно понимаю, что именно она заботится об Эль? Вы говорили о паре слуг, привезённых с собой, выходит, что Сабрина – жена Герта?

– Всё так, госпожа Вербер. Помимо них в доме ещё находятся их внуки: Хельм и Дольф.

– То есть Сабрина ещё и готовит на вас всех... Вам нужна кухарка и хотя бы пара девушек в помощь уборке дома. Понимаю, что лезу не в своё дело, но в таких условиях Эль будет только хуже.

– Как раз из-за здоровья дочери пришлось ограничить прислугу: мало кто понимал, что при малейших признаках болезни следует обратиться к лекарю, хотя настаивал на этом и был готов оплатить. Но боязнь потерять жалованье...

– Ясно. Палка о двух концах...

Вскоре появилась Сабрине и принесла кувшин тёплой воды, закутанный в большое полотенце, чтобы медленнее остывал. Вангер сам отсчитал нужное количество капель одного и второго снадобья, а затем добавил жидкость в оба стакана примерно треть от общего объёма. Вливать в рот девочки лекарства пришлось с помощью ложки, но нам удалось не пролить почти ни капли.

– Теперь остаётся только ждать...

Глава 62. Переломная ночь

С трудом, но нам удалось убедить Сабрину отправиться отдыхать, пообещав, что если вдруг... В общем, обязательно разбудим и позовём. Напоследок Вангер попросил забрать из библиотеки горшок с сиприной. К счастью, няня знала, что это за рыба, а потому тратить лишнее время на объяснения не пришлось.

– Часто у Эль случаются приступы? – я чуть склонилась над девочкой, делая вид, что трогаю покрытый испариной лоб, а на самом деле незаметно перемещая правую руку поближе к сердцу.

– В последние месяцы участились, хотя я старался создать все условия, не допускать волнений и нагрузок. Но Эль всего три года, и она хочет быть, как другие дети...

В голосе Вангера было столько затаённой боли, что у самой снова слёзы начали наворачиваться на глаза. Словно наяву передо мной мелькали картинки, на которых впервые увидела Софи, похожую на хрупкую фарфоровую куклу, потом как она делала первые шаги, смешно пыхтела, пытаясь самостоятельно одеться, как воевала с ложкой, а потом и вилкой... А ведь это было ещё совсем недавно... Сейчас эта егоза скачет, как горная козочка по скалам, крепко держась на ногах. С речью, конечно, по-прежнему есть некоторые проблемы, но для её возраста и длительного молчания – невероятный прогресс.

– Господин Вангер, вы действительно готовы на всё ради дочери?

– Да, как я уже вам сказал раньше, готов взять над вами покровительство. Кроме того, в записях дяди я нашёл контакты аптекарей и лекарей, с которыми он сотрудничал раньше. Это достойные люди, и через них вы также сможете продавать сиприн...

– Я сейчас не об этом, господин Вангер. Дом необходимо хорошенько отмыть, всё перестирать, в общем, навести чистоту. Вы старались ограничить контакты Эль с посторонними, поэтому предлагаю вам её на время отправить ко мне в охотничий домик, а в ближайшей деревне нанять девушек для уборки. Потом поддерживать чистоту будет намного проще. Клянусь, что не причиню вашей дочери вреда, если опасаетесь за её благополучие, то для Сабрины тоже найдётся место, ведь комнат несколько и все они пустуют, кроме спальни, которую занимаем мы с Софи. Как только дом приведут в порядок, Эль сразу же вернётся. Дышать всей этой пылью, да ещё и при заколоченных окнах, которые невозможно лишний раз открыть для девочки не менее губительно, чем присутствие посторонних людей. Если не больше... Вы сами знаете, что к нам никто не ходит, и тот же Херб навещал только из-за Софи на тот случай, если вдруг не смогу выбраться из озера или...

– Госпожа Вербер, благодарю за попытку принять участие в судьбе Эль, но всё это мало что изменит. Я не готов разлучиться с дочерью. Она – последнее дорогое, что осталось в моей жизни.

– Понимаю, что моё предложение сейчас прозвучит ещё более двусмысленным, чем ваш визит с красными розами... Днём вы и так частенько в отъезде, а вечером могли бы приезжать в охотничий домик и оставаться до утра. Та же Сабрина подтвердит всегда, что ничего аморального не происходило, а такие визиты, как и переезд Эль – временная мера.

– Нет, госпожа Вербер. Это мало, что изменит.

Я пыталась под нейтральным предлогом добиться переезда Эль в охотничий домик, чтобы потихоньку исправить все её проблемы со здоровьем, ведь за один раз привести в нормальное состояние то же сердце мне не под силу. Вангер хороший человек и любящий отец, но раскрыть перед ним тайну о наличии у меня дара было страшно. Сколько раз я шла навстречу родителям больных детей, занималась с ними дополнительно, пробовала новые методики или другие приёмы, а потом, когда всё получалось и ребёнок показывал успехи, получала ушат помоев, вылитых на голову, кучу жалоб. Обиднее всего было за доносы, в которых говорилось, что за дополнительную плату занимаюсь частной практикой, хотя ни копейки не брала за те сеансы. Это в моменты отчаяния люди готовы на всё, а потом всё добро сразу как-то забывается. Дети – моё слабое место, а потому раз за разом наступала на одни и те же грабли и в итоге вынуждена была уволиться и идти работать в зоомагазин.