Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена (СИ) - Стрелецкая Екатерина - Страница 52

Софи втихаря пыталась выковырять своими шустрыми пальчиками сочные вишни из пирога, пока тот остывал, а получив кусок, с удовольствием извазюкалась по самые уши и начала требовать ещё. Пришлось включить «строгую маму» и объяснить, что требовать с меня что-либо бесполезно, а вот научиться просить стоит. И если будет отказано, то устраивать истерики бесполезно. Хватило мне опыта работы с избалованными детьми в прошлой жизни и прекрасного примера в виде золовок в этой. Софи снова попробовала «проявить характер», но я стояла на своём. Любовь-любовью, жалость-жалостью, но не во всех вопросах можно позволить дать себе слабину. Услышав, пусть и не полностью верно произнесённую просьбу, я похвалила дочь и отрезала ещё один небольшой кусочек.

Глядя на заляпанное соком платье Софи, стало ясно, что с визитом к Марго и швее тянуть не стоит. Мало того что дочь, тьфу-тьфу, стала хорошо расти, так ещё и одежда из строя выходит очень быстро. Вот где тоска без кислородных отбеливателей и пятновыводителей! И стиральной машины, если уж на то пошло. Даже щёлок не всегда способен справиться с такой напастью, как пятна от ягод и травы. К тому же Майеры шили платья для Софи из светлых тканей, согласно статусу, хоть она и не была желанным ребёнком в этой семье. Однако для жизни на природе в отсутствии слуг такие цвета мало пригодны. Понятное дело, что в чёрное и тёмно-коричневое дочь не одену, но точно не в бежевое или светло-голубое.

Делать нечего, пришлось искупать Софи перед сном, прежде чем уложить спать. Рассказывая очередную сказку про принцессу, я ловила себя на мысли, что если бы не высокая вероятность появления Вангера в ближайшее время, сама бы пристроилась рядом с сопящей дочерью. Мне безумно нравились наши с ней вечера, жаль, что в последнее время из-за отравленного озера приходилось выбираться из кровати и идти решать проблемы. Ничего, зато сейчас можно на несколько дней отложить прогулки вдоль берега и наблюдения за туманом.

Как я и думала, вскоре после того, как спустилась на кухню, чтобы убраться, приехал Вангер, и, судя по укоризненному взгляду, теперь на месте Софи оказалась я, и отчитывать будут уже меня. Понять бы только, за что именно.

– Добрый вечер, госпожа Вербер! Рад видеть вас в добром здравии.

Глава 53. Один-один

– Скорее, уже ночи, господин Вангер. – я жестом пригласила Вангера войти и закрыла за ним дверь. – Благодарю вас за заботу и оставленные лекарства. Какая же причина привела вас сегодня в мой дом?

Мужчина подошёл к одному из кресел, но опустился в него только после того, как я заняла своё: – В первую очередь я беспокоился о вашем самочувствии. Всё-таки вы серьёзно пострадали минувшей ночью.

– Господин Герт сегодня днём в этом убедился, к тому же я просила его передать, что никаких поводов для беспокойства нет. Жаль только, вы не дали своему управляющему отдыха, ведь он и сам получил травму этой ночью, не говоря уже о том, что немало потратил сил, помогая избавиться от бочек.

Лицо Вангера слегка посмурнело: – К сожалению, этот момент я упустил, так как Герт заверил меня в том, что не видит никаких препятствий, чтобы выполнить моё поручение, а об ожоге узнал уже после возвращения от вас, увидев повязку. Увы, у меня не очень большой штат слуг, но доверять могу только им. Посылать же к вам людей, в которых не уверен, так как знаю слишком мало, для меня недопустимо. Равно как и нарушить нашу договорённость, несмотря на то что вы сами ей который раз пренебрегаете.

Изобразив непонимание, хотя прекрасно догадывалась, о чём идёт речь, я взглянула на своего собеседника: – Что вы имеете в виду, господин Вангер?

– Во время прогулки вдоль озера, когда принёс вам свои извинения за неподобающее поведение и предложил свою помощь, я сказал, что денег с вас не возьму ни за продукты, ни за воду. Однако уже дважды вы передали деньги через Герта, – Вангер достал из кармана полотняный мешочек с монетами и, положив себе на ладонь, протянул мне.

– Я не возьму деньги обратно. Мы оба с вами находимся не в самом лучшем финансовом положении, но пользоваться вашей благосклонностью безвозмездно мне совесть не позволяет. Тем более что вы вместе с Гертом оказали неоценимую помощь, когда очистили озеро от бочек и вывезли их. Мне напомнить вам, как вы до самого рассвета хлопотали около меня, или думаете, что не поняла, когда вы уехали?

Вангер встал со своего места и положил мешочек на полки, после чего вернулся в кресло: – Можете считать это недостатком моего воспитания, но я не привык бросать в беде тех, кому требуется помощь. Не стоит считать себя чем-либо мне обязанной, ведь действовал, как вы сами сказали ночью, в общих интересах. Отравленные воды Зауберерского озера рано или поздно погубили бы всю округу, так как руда, находящаяся в бочках, сохраняет свои токсичные свойства на протяжении многих десятилетий. К сожалению, из множества отходов от горнодобычи дядя выбрал самый опасный. Однако, госпожа Вербер, вы оказали мне неоценимую услугу этими бочками: несколько лет назад были найдены способы обработки этой руды, поэтому я, если можно так сказать, оказался в выигрыше не меньше вашего. Можете посчитать, что таким образом ничего мне не должны за помощь этой ночью, если вам так будет легче. Но и это ещё не всё...

– Что-то ещё произошло? – я насторожилась, предполагая очередные козни со стороны бывшего мужа. Мне не давала покоя мысль, что Ойген, так жаждавший вступить в брак со своей любовницей, до сих пор не сыграл свадьбу. Особенно если учесть весьма «отягчающие» обстоятельства, которые должны были поспособствовать скорейшему проведению церемонии. Если бы Ойген женился, то об этом событии непременно стало известно в Хофе, чьи жители точно поделились с Марго информацией. Однако хозяйка трактира ничего мне об этом не говорила. Да, развод состоялся, более того, я признана никчёмной женщиной, но только после того, как Ойген будет скован брачными узами, могу окончательно успокоиться.

Вангер вскочил с кресла и оказался возле меня: – Госпожа Вербер, вы так резко побледнели... Вам стало дурно?

– Просто ответьте, что случилось!

– Это касается шкатулки, которую вы вытащили самой последней.

С облегчением выдохнув, я откинулась на спинку кресла: – Господин Вангер, кажется, я говорила, что вы своей способностью формулировать мысли и подавать информацию способны довести до сердечного приступа любого...

Мужчина немного смутился, но тут же выражение его лица сменилось на обеспокоенное, когда он дотронулся до моих пальцев, а затем ладоней: – Вам кто-то угрожает? У вас руки заледенели, как обычно бывает при сильном испуге.

Я медленно высвободила свои руки из захвата Вангера и спрятала под шалью: – Никто мне не угрожает, но вы прекрасно знаете имя человека, который никогда не упустит возможности подстроить какую-нибудь гадость бывшей жене.

– Ойген Майер?

Кивнув, я немного поправила повязки, которые до сих пор вынуждена была носить, чтобы скрыть, что раны на ладонях уже зажили.

– Как ваши руки, госпожа Вербер? Я случайно задел раны, да?

– Нет-нет, с ними всё в порядке, просто проверила, что бинты не сбились. Спасибо вам огромное за мазь, благодаря ей уже почти всё зажило. Но вы так и не ответили, что всё-таки со шкатулкой не так? Внутри оказалась ещё какая-то отрава?

Мужчина нехотя поднялся с колен и сел в кресло, не переставая при этом поглядывать за каждым моим движением. Меня такое пристальное внимание немного раздражало, но пришлось напомнить себе, что Вангер вдовец, и, скорее всего, незадолго до своей смерти его супруга болела, а потому привычка остро реагировать на изменения в состоянии остались.

– Старая история, которую я считал больше сказкой, так как никаких подтверждений, кроме рассказов о затонувшей лодке мастера, вызванного для осмотра шахт, принадлежащих семье Вангер, нет. Когда-то мой дед вызвал инженера из горной академии для оценки перспективности нескольких месторождений, но так случилось, что произошёл сильный обвал. Мастера спустя несколько дней удалось вызволить, но так как он был сильно истощён, потребовалась помощь целителя. При переправе через озеро лодка перевернулась, и вещи затонули. Всё бы ничего, если бы не несколько моментов: во-первых, мастер был магом, во-вторых, настоящим фанатиком своего дела. Обнаружив несколько новых жил, но не имея при этом возможности записать данные ввиду отсутствия света, он использовал для сотворения карты металлическую пластину, которую сам же создал, используя свой дар.