Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена (СИ) - Стрелецкая Екатерина - Страница 45

Добравшись до нужного места, я закрепила верёвку и дождалась, когда волны, созданные лодкой, исчезнут, сохранив лишь природные. Запомнив расположение круговоротов относительно своего местонахождения, скинула одежду и, взяв сеть, в которую уложила камень вместе с лопаткой, нырнула. Промахнулась лишь немного, но всё-таки смогла нащупать бок бочки. Расшатать громадину, дабы просунуть край сети оказалось непросто, пришлось несколько раз всплывать, чтобы отдышаться, но я смогла. Скрепив края в узел, добралась до лодки и шлёпнулась на дно передохнуть. Кожу на теле начало неприятно пощипывать, но как только краснота более-менее исчезла, я повторила трюк со второй бочкой. С этой пришлось повозиться дольше, так как она сильнее погрузилась в илистое дно, зато удобно торчала немного под углом. На одних мысленных проклятиях Эгона Вангера и желании выжить, опутала сетью и эту. Лодка оставалась своеобразным маяком и точкой отсчёта, поэтому, воткнув лопатку поглубже в почву, вынырнула и погребла к ближайшей треноге.

Несколько раз моих боков касались сиприны, так что удалось достигнуть берега вполне благополучно. Интересно, рыб привлекала моя магия или они просто понимали, что нельзя дать мне погибнуть? Странный мир с его странными волшебными обитателями. Жаль, что нет у меня помощника: вдвоём было бы намного быстрее управиться со всем этим, но, увы... Двух заплывов мне хватило, чтобы, закрепив крюк под узлом, накинуть скобу и, держа лопатку в одной руке, добраться до лодки. Надо было утащить ещё одну лодку из тех, что по-прежнему валялись на другом берегу озера. Но задним умом все умны, а я оплошала в этом моменте. Придётся днём сгонять за ней, если буду в состоянии. Какое буду?! Придётся «быть»! Отдохнув, я поплыла к треноге, а выбравшись на берег, натянула на себя сухую сорочку и взялась за ручку лебёдки. Поначалу дело шло легко, но как только верёвка натянулась, пришлось приложить усилия, чтобы вытащить бочку.

Чередуя благодарности Марго с бранными словами в адрес Эгона Вангера, я смогла-таки дотянуть проклятую деревянную ёмкость до берега. Дальше оставалось направить бочку на ткань и оттащить к самой треноге. Сеть было жалко, но время поджимало, а потому, собрав края полотнища в подобие узелка, обмотала их верёвкой и оставила этот «подарочек» у треноги. Пришлось ждать, пока волдыри на ладонях сойдут, прежде чем снова броситься в воду. А ведь на этот раз меня ждёт не пруд с сипринами, а лишь лохань со свежевылеченными. Стало страшно. Но утром явится Хэрб, и, если я проиграю, то Марго позаботится о Софи. Она мне слово дала перед уходом, а я ей распоряжение оставила насчёт дочери. Найдёт ныряльщиков и избавится от этих проклятых бочек. До поры до времени мою гибель получится скрыть, надеюсь, что Вангер тоже войдёт в моё положение и препятствовать не станет сохранению тайны. Письмо для соседа уже лежит на кухонном столе.

Глава 47. Подстраховка

И чем я только думала, когда решила, что смогу за одну ночь вытащить все пять бочек?! Знаю, что теория всегда отличается от практики, но слишком понадеялась на собственные силы. К той минуте, когда мои ладони легли на ручку лебёдки, перед глазами уже мелькали чёрные мушки, но доделать начатое было нужно. Чем дольше буду тянуть, тем хуже для всех и нас с Софи в первую очередь. Глаза слезились так, что хотелось выковырять их и вышвырнуть прочь, а лёгкие выплюнуть на траву и скормить сипринам, но я упорно продолжала крутить эту чёртову ручку, наблюдая за рябью, возникшей из-за приближающейся бочки. Все те же манипуляции, что и с первой, проделывала уже чисто механически. Сорочку, как и предыдущую, затолкала внутрь «узелка», так как возиться с ней не имело никакого смысла. Больше времени и воды с щёлоком изведу, прежде чем удостоверюсь, что смогу безбоязненно натянуть на своё тело. В крайнем случае достану и сожгу, не сегодня... Точно не сегодня...

До лодки плыла уже в полубессознательном состоянии, и то показалось, что сиприны вынесли, а не сама добралась. Как тянула лодку к берегу, отдельная история, но смогла справиться и с этим. На кухню входила уже в полубессознательном состоянии, сдирая с себя сорочку и плюхаясь в лохань. Последнее, что помню, как заставила себя оторвать руки от бортов и опустить в воду. Кожа в тот момент уже напоминала разрозненные куски, между которыми виднелись кроваво-бордовые борозды. Всё-таки в том, что тело Кристин было гораздо меньше по параметрам моего настоящего, были свои плюсы: почти всё оно сейчас, если не считать головы и коленей, было скрыто водой, не сильно потеснив при этом сиприн, облепивших его со всех сторон.

Да, пусть я просчиталась, но к завтрашней, а вернее, уже сегодняшней ночи велики шансы, что негативное воздействие оставшихся бочек рыба сможет нейтрализовать хотя бы частично. Уперевшись затылком к бортику лохани, я в полудрёме сопоставляла количество выловленных и вылеченных сиприн, которых запустила в озеро перед тем, как заняться бочками. Если мутировавшие они способны были всё равно удерживать испарения в пределах береговой линии, то сейчас точно способны на большее. Вытянуть бы ещё пару бочек, и тогда на несколько дней можно взять передышку. Даже если снова придётся выловить часть и привести в порядок, станет намного проще с очисткой озера.

За всеми этими мыслями не заметила, как уснула, хотя рассчитывала лишь немного восстановиться, а потом подняться в спальню. В итоге очнулась незадолго до того, как во входную дверь постучал Хэрб. После всех нагрузок и долгого нахождения в неудобном неподвижном положении тело затекло и болело при каждом движении. Раны исчезли, но краснота, похожая на сильный солнечный ожог, осталась. Ничего, хорошенько поем, и всё пройдёт. Чтобы хоть как-то избавиться от рыбного запаха, пришлось ополоснуться холодной водой в тазу. Одевшись в чистую сорочку, я прокралась в спальню, проверила спящую Софи и забрала чистое платье. К тому времени, как раздался стук в дверь, уже привела себя в порядок и была готова к появлению сына Марго.

– Доброе утро, госпожа Вербер, – поприветствовал меня Хэрб, протягивая затянутый в подобие авоськи плотно закрытый кувшин, наполненный парным молоком.

– Здравствуй, Хэрб, проходи, – я забрала глиняный сосуд, чтобы опустошить, но заметила, как юноша задержался взглядом на моих руках.

– Нужна какая-нибудь помощь, госпожа Вербер?

Я перелила молоко в чистую кастрюлю и начала ополаскивать кувшин: – Понимаю, что с моей стороны это будет выглядеть наглостью, но не мог бы ты и завтра принести свежего парного?

– Конечно, госпожа Вербер. Я предупрежу матушку о вашей просьбе. Что-нибудь ещё понадобится? – Хэрб прошёл мимо стола и уселся на свободную лавку, поглядывая по сторонам.

Ничего особенного он не мог увидеть, ведь лохань я закрыла куском холстины, как сделала это во время визита Герта. Да, с Марго мы были в каком-то роде сообщницами, но даже ей пока не готова была открыться до конца. Вытерев кувшин, я призадумалась. Молоко было своего рода условным знаком, что планирую заняться подъёмом бочек, но почему бы не попросить принести чего-нибудь ещё?

– С удовольствием купила бы пару нежирных колбас.

– Вам полностью без жирков или с малым количеством? – уточнил парень, услышав моё пожелание.

Я прикинула, насколько в состоянии буду что-нибудь приготовить после ещё одной ночи, проведённой за избавлением от токсичных бочек. Сама-то съем какую угодно, а вот для Софи пока лучше что-нибудь более подходящее для трёхлетнего ребёнка. В этом мире не особо задумываются над пользой питания с общего стола и готовностью детского организма воспринимать ту или иную пищу, но я так поступать с собственной дочерью не собиралась. Меня не волнует, что здесь отпрысков считают всего лишь маленькими взрослыми. В своё время это заблуждение стоило жизней многих: достаточно вспомнить, насколько высока была детская смертность до определённого момента. И дело было не только в отсутствии доступной медицины. Накормить можно чем угодно, вопрос только в том, какие последствия за этим последуют.