Мастер Гравитации 5 (СИ) - Ангор Дмитрий - Страница 30

— Что ж, все молодцы, хорошо постарались. Я и не сомневался, что никто из вас не даст нашим врагам прорваться дальше, — Распутин одобрительно кивнул, оглядывая своих. — Но теперь, мне кажется, пора поговорить о Добрынине Добрыне. Как-то все это зашло слишком далеко, и, признаюсь, всё это жутко любопытно.

— Добрыня? — Гриша вздрогнул от неожиданности и выпрямился на стуле, а его пальцы нервно застучали по каменному столу. — А что с ним не так? Почему ты вдруг решил обсуждать моего друга на совете? С ним ведь полный порядок. Разве вы забыли, как он уже не раз помогал нам справляться с врагами? То, что он устроил в бункере, не говорит ли о его пользе?

— А чего это ты так напрягся? — отец посмотрел на него с высоты своего кресла. — Я ведь еще не сказал ничего плохого о твоем друге и не собирался. Лучше объясни: ты знал о его способностях или они у него действительно пробудились только недавно? Ведь если они только-только в нем проснулись, то это попросту невозможно: он слишком хорошо ими управляет.

Гриша на мгновение язвительно усмехнулся про себя: зачем отец вообще задаёт этот вопрос, если и сам понимает, что это нереально? Ему не хотелось рассказывать отцу и всем остальным о Добрыне. Но вдруг до Гриши дошло, что, как ни странно, открытость может выручить его друга. Ведь если Добрыня окажется в списке «полезных людей» для Рода Распутиных, жизнь у него сразу наладится. А уж если он станет полноценным союзником семейства, то совсем замечательно будет. Распутины предоставят ему поддержку, ну или, по крайней мере, жить среди врагов станет куда безопаснее.

Сейчас, оглядывая родственников, Гриша окончательно убедился, что знает их как облупленных: эти люди никогда не станут разыгрывать его, как карту в своих руках и не причинят вреда, используя в своих целях. Такое поведение не вписывается в их принципы и ниже их достоинства.

Да и вообще, если разобраться: Род Распутиных никогда не стремился заводить сотни друзей и впутываться потом в кучу мелких интриг. Из-за своих принципов, чести и гордости Распутиных особо и не любят: они не желают плясать под чужую дудку ни за какие коврижки, даже если они размером с чертовски круглую сумму.

— Ладно, семья, — резко сказал Гриша, залпом осушив стакан с водой и шлёпнув ладонями по столу. — Честно говоря, я не так уж много знаю о своём друге, но в одном точно уверен: если понадобится, он меня прикроет без разговоров, отмажет где надо и поможет…

— Ближе к делу, сын, — отец взглянул на него сурово.

— А что к делу-то? Я же говорю, сам не особо в курсе, — пожал плечами Гриша. — Но знаю, что Добрыня давно уже был силен. Правда, раньше он и близко не был таким сильным, как сейчас. Его мощь, похоже, только растёт.

— Это мы и сами заметили, — усмехнулся дядя Гриши, Всеволод Распутин, который, в отличие от многих других родственников, часто улыбался. — По просьбе твоего отца мы за ним следили и многократно проверяли. У твоего друга было уйма способов получить с тебя выгоду, но он ни разу этим не воспользовался.

— Вы за ним следили? — Гриша тяжело вздохнул и закатил глаза. — Хотя, чего я ожидал…

— Иначе и быть не могло: разве мы могли пройти мимо такого человека, — еле заметно ухмыльнулся глава Рода. — По сути, Добрыня лишь по мелочам использовал твои возможности, и то, когда у него самого находилось, чем тебе отплатить взамен.

— Ну вот, я же говорил, что он порядочный человек и отличный друг, — наконец выдохнул Гриша.

— Спорить тут пока не о чем, — отец одобрительно кивнул. — Но вот с его Даром всё любопытнее: он набирает силу на глазах, а мы по-прежнему не представляем, где у него предел.

— Согласен, — кивнул Демид. — Наверное, стоило бы его как-то вознаградить за помощь, — предложил седобородый родственник.

— Я, собственно, как раз собирался поднять эту тему, — Распутин-старший щелкнул пальцами и устремил взгляд на сына. — Григорий, можешь предоставлять своему другу больше возможностей, если посчитаешь нужным и, конечно, если это не навредит нам. В конце концов, у нас с ним общие враги.

— Отец, это очень разумное решение, — Гриша заулыбался во все зубы.

— Что поделаешь, твой друг теперь подпадает под интересы нашего Рода, а его Дар имеет уникальную структуру — пока ничего подобного мы не обнаружили, — быстро выдал Распутин, при этом сохраняя задумчивый вид. — И да, сын мой, я чуть не упустил момент похвалить тебя за быстрое реагирование на события в бункере и за все принятые тобой решения.

Гриша, сделав пару глотков, вдруг поперхнулся от такой неожиданности.

— Кхе-кхе… — прокашлявшись и вытирая воду с подбородка, он растерянно посмотрел на отца. — А в чем подвох? Что, даже ругать не будешь? Ну хотя бы чуток?

— А с каких это пор ты считаешь меня строгим? — Распутин нахмурился.

«Если вспомнить, сколько раз мне влетало за малейшее ослушание, то и сотни лет не хватит пересчитать», — пробурчал про себя Гриша, скривив недовольную мину.

— Ладно, я там, между прочим, не один был: некоторые из братьев тоже помогали, — вслух Гриша лишь отмахнулся от похвалы и попытался переключить тему.

— Но руководил операцией именно ты, и команды раздавал тоже ты. В итоге у вас все прошло гладко, без задержек и потерь, — голос отца звучал благосклонно, и у Гриши даже потеплело на душе.

Он улыбнулся, но тут же ощутил сильный удар в грудь и вместе со стулом грохнулся на пол. Над ним уже склонился отец, который всего за миг переместился с другого края стола. На самом деле все выглядело обманчиво: Распутин значительно ускорил движения, активировав руны на мышцах и связках, а заодно замедлил зрительный импульс у Гриши — тот попросту не успел ничего заметить и среагировать.

— Ну вот, я так и знал, что подвох был, — проворчал Гриша, лежа на полу с недовольной миной. — Просто так ты бы не стал меня хвалить.

— Но ты, и правда, молодец, и я тобой горжусь, — отец протянул ему руку, помогая подняться. — Только в следующий раз не вздумай забывать докладывать мне о своих действиях. В конце концов, я тут глава Рода. Сначала я решаю, а потом вы делаете именно так, как я сказал.

— Но ведь ты тогда был за…

— Цыц, я сказал! — Распутин притопнул ногой.

— Ты был… — попробовал еще оправдаться Гриша.

— Цыц! — отец грозно нахмурился.

— Эх, ладно… — вздохнул Гриша, встал и, махнув рукой, пошел к выходу из тайного зала.

Мне иногда кажется, что мое истинное призвание — поднимать шум! Как же так вышло, что я — тот самый человек, который совсем недавно мечтал просто валяться дома и оставаться незаметным для всех? Даже самому трудно поверить, что я, вообще, когда-то стремился к тишине и спокойствию.

Иногда смотришь на свои старые фотки и думаешь: «Что за хрень там происходит?» Так вот, точно такое же впечатление у меня теперь и о собственном прошлом.

Допив сок, я перестал листать новостную ленту на компьютере. Могу сказать со стопроцентной уверенностью: новости о подрыве нескольких, почти самых крупных складов в столице, молниеносно разлетелись по всем каналам и соцсетям.

Сейчас об этом болтают все, кому не лень, и в этом кроется охренительная загвоздка: в тех складах хранились товары многих людей, включая самых разных аристократов, а не только Мастаковых. Конечно, на первый взгляд, можно повесить всю вину за потерю товаров на меня. Но, если подумать, я ведь не просто так со скуки все это устроил.

Оказывается, Род Мастаковых едва ли не всегда считался символом безопасности, ведь их клиенты верили, что на складах дежурит чуть ли не целая армия, а так оно и было. И стоят там системы защиты от воздушных атак. Но они явно не ожидали нападения издалека с помощью цистерн. В итоге случился грандиозный «БУМ!», и Мастаковы попали на бабки по крупному, ведь именно они отвечали за сохранность товаров и были гарантами безопасности. Другими словами, теперь им пришла полная хана — и в плане репутации, и в плане финансового благополучия.

С такими темпами я скоро буду не дома покупать, а целые кладбища. А что поделать? Если людей так часто приходится хоронить из-за постоянных атак, то уже и мест не хватает. Мои ребята даже перестали ходить маленькими незаметными группами — враги все сильнее наседают и их только успевай на тот свет отправлять.