Мастер Гравитации 5 (СИ) - Ангор Дмитрий - Страница 21

Например, мой прошлый дом неподалеку… Жаль было его терять: хороший был дом, привык я к нему. Но зато я уничтожил вместе с домом много врагов сильной атакой, так что иногда стоит сжигать за собой мосты и запасы, если это убьет врага. Как говорится, не пожертвуешь — не получишь. И да, страховка — это тема.

— Босс, вы все-таки поедете? — Геннадий внимательно посмотрел, как я надеваю пиджак.

— Чего тянуть? Мы договорились на определенное время. Ты сам организовал встречу, а теперь удивляешься, что я еду. Может, мне еще и опоздать? — усмехнулся я.

— Но, босс, вы должны знать, — замялся он, — что там будет очень трудно выжить, если что-то пойдет не так. Эти люди хоть и не благородных кровей, но они сильные и могут… Могут убить.

— Отлично, значит, точно еду! — радостно хлопнул я в ладоши. — Наконец-то интересный вечер намечается, а то я уже думал, что придется сериалы смотреть!

Мой начальник охраны, похоже, не до конца понимает мои возможности, хотя уже многое повидал. Я слышал забавные слухи о себе: будто сам я не такой уж сильный, а все мои победы и разрушения — из-за артефактов. Грустно ли это? Да плевать. Главное, что работает, а остальное — детали для историков и сплетников.

Сейчас главное — разобраться с делами и купить кофе по дороге, а лучше несколько: один точно уйдет Геннадию, он очень любит кофеин.

Мы сели в машину, еще раз обсудили встречу, и вдруг Дмитриевич спросил:

— Босс, а что будем делать, если им что-то не понравится?

— Сам увидишь, — ответил я, попивая кофе и глядя на дорогу.

— Хотелось бы знать заранее, чтобы подготовиться, — он опытный боец, но явно нервничал.

— Геннадий, ты же воин и много чего видел, должен быть готов ко всему. Вспомни Дайко: он просто повар, а уже столько пережил… И ничего, не жалуется, — похлопал я его по плечу.

— Конечно, не жалуется, — покосился на меня Дмитриевич. — Он с сотрясением в больнице лежит.

— Зато его лечит представитель самих Распутиных, — поднял я палец. — Это, знаешь ли, очень престижно. Многие могут только мечтать.

— Ну, я точно не мечтаю попасть в больницу, даже к Распутиным, — вытаращил глаза Дмитриевич, глядя с надеждой, словно спрашивая: «Ведь все будет хорошо? Мне нечего бояться? Я не окажусь в больнице?»

Я не знал ответов на эти вопросы… Знал только, что защищу своих людей. А с Дайко просто случайность вышла. Полез дома за банкой огурцов на верхнюю полку и упал с лестницы. Почему упал — никто не знает, но скоро поправится: на Павла Распутина можно положиться.

Вскоре мы подъехали к заброшенным складам за городом. У ворот в решетчатом заборе нас ждали два здоровяка. Один точно Одаренный воды, второй — Одаренный молний.

Обоим около сорока лет, одеты дорого и стильно. Цилиндры, шляпы, золотые цепочки поверх пиджаков, часы и элитная обувь.

Тот, что в котелке и с рыжими усами, хитро посмотрел на нас и вместо приветствия спросил:

— Ба-а, — театрально протянул он, всплеснув руками и опершись на трость. — Что же такое случилось, что аристократ вдруг захотел официально нас нанять?

— Кхм-кхм, — кашлянул Дмитриевич. — Мой босс набирает сильных наемников в команду, потому мы и приехали поговорить об этом.

Широкоплечие амбалы переглянулись с широкими улыбками. Казалось, еще немного — и один точно расхохочется.

— Любопытно, — выдавил второй чернобородый верзила. — Вот только мы…

— Больше киллеры, чем наемники, — договорил я вместо него. — Мне это уже известно, и все устраивает. Также я знаю, что у вас есть заказ на мою голову… Так что покажу вам кое-что.

В этот же миг я активировал гравитационное поле, и двое Одаренных рухнули вниз, прижавшись вплотную к полу.

— Вы не приняли еще тот заказ на меня, а лишь раздумываете, — продолжил я. — Так что думайте быстрее, — уселся на корточки рядом и предупредил их следом: — Ведь стоит мне только поднажать, как вас расплющит об этот пол.

Эти два амбала были сильны, ну еще бы: иначе бы меня здесь и не было. Техника же с таким гравитационным удержанием весьма прожорлива, и долго я не смогу удерживать таких мощных Одаренных.

Подержав еще немного, я поднялся на ноги и все же скинул с них это поле.

— Поздравляю: я вас нанимаю, господа, — похлопал в ладоши. — И уже даже знаю ваши ответы: вы согласны, ведь я смогу дать каждому из вас то, что нужно… Месть…

Я думаю, они оба поняли, о чем я говорю. Даже имея всю эту свою силу, они за все эти годы так и не убили тех, кто сделал их такими и кто лишил их всего… Со мной же у них это получится.

Но я все равно решил им об этом сказать, чтобы было всё предельно ясно. После этого я вручил каждому по конверту, в котором было написано по одному имени.

— Это будет ваше испытание, — показал я на письма. — Эти двое должны быть устранены!

Повернувшись к Дмитриевичу, я спрятал руки в карманы брюк и произнес:

— Пойдем отсюда! — и добавил потише. — Видишь, а ты так переживал из-за этой встречи…

Пока Дмитриевич торопливо уходил, меня вдруг охватила грусть: я снова превращаюсь в того, кем совсем не хотел опять становиться…

Глава 8

Имение барона Каменчука

— Господин, вам сделать еще один коктейль? — в поклоне учтивым голосом спросил лакей в кудрявом парике, который, казалось, жил своей жизнью и мог в любой момент сбежать с головы хозяина.

— Оставь меня одного! Или ты не видишь, что я не в настроении? — рявкнул низкорослый широкоплечий аристократ в дорогом кафтане.

— Извините, я не заметил перемен, — с неловким видом произнес лакей, мечтая оказаться где-нибудь подальше от этого места.

— Считаю до трех, и либо ты уберешься отсюда, или я приколочу твою башку вместо того лося на стене, — барон Михаил Каменчук указал широким, как сарделька, пальцем на стену, где красовался трофей с последней его охоты.

Лакей молча помчался прочь, рискуя споткнуться о собственные ноги. А барон крикнул ему вдогонку:

— Егорыча ко мне только позови сюда! — это был один из стражников этого имения, которого барон часто брал его с собой на охоту, чтобы было с кем поговорить о жизни.

В ожидании барон плюхнулся в кресло и оглядел унылое помещение в серых тонах: он даже не попросил включить свет, не разжечь камин, ни даже зажечь свечи. Сидел в полумраке, что больше подходило его нынешнему настроению и желанию спрятаться от всего мира.

Затем достал уже початую бутылку светлого рома из-под стола и отхлебнул прямо из горлышка, наплевав на манеры. Вздохнув всей грудью, барон продолжал недоумевать с того, что вокруг творится настоящее безумие: все словно с цепи сорвались и давай воевать друг с другом, как петухи на птичьем дворе.

Вчера, и вовсе его тестю шесть шахт, приносивших отличный доход, обвалили. И Каменчук даже никак не смог помочь отбить нападение, ведь его собственная гвардия теперь была в столице по просьбе его треклятых союзников.

— Господин, вызывали? — постучал в косяк Егорыч с очень — очень длинными усами.

— Да, я вот посоветоваться хотел, а вернее просто поговорить по душам, — с безнадежностью в глазах усмехнулся барон. — Ты моей семье много лет уже служишь, Егорыч, и знаешь, в каком мы сейчас дерьме.

— Я так понял, вы уже пожалели о том, что присоединились к тому союзу из восьми аристократов, что против паренька… Как же его зовут? Имя еще такое, будто сказочное, — призадумался стражник, покручивая один из своих усов.

— У него и фамилия сказочная, — с недовольной физиономией потер лоб Михаил, у которого голова разболелась, словно после попойки. — Того студентика звать Добрынин Добрыня. Прямо как богатырь из былин. И да, я чертовски сильно об этом пожалел. Мое чутье неладное чует: зря я пошел с теми должниками заодно, ведь если подумать, то у моего Рода и не такой уж большой долг.

Каменчук уже про себя прикинул: долг вполне можно было отдать за лет тридцать, если постараться, максимум, за пятьдесят. Но главное, что это было вполне реально, не то, что у некоторых его знакомых.