Мастер Гравитации 5 (СИ) - Ангор Дмитрий - Страница 12

Сюда я приехал за трофеями, которые по праву мне причитаются от Рода Новарских. Жили они, к слову, не здесь — в имении бывали лишь когда приезжали в столицу по делам, но их охрана оставалась тут постоянно.

Внутри у меня чувства самые нелепые, ведь я был уверен, что придется все крушить самому, а выходит, что уже кто-то другой все разносит. Стоило только шагнуть за высокий забор, через разрушенные ворота, как я не просто услышал, но и увидел своими глазами, какая здесь творится бойня.

На Новарских налетел какой-то другой Род, и сейчас здесь полным ходом шла перестрелка. Повсюду лязг, грохот, летают гранаты, клубы пыли, а кое-где на заборе висят крюки, перекинутые через него на веревках. Подготовились они неплохо, но кто это такие и зачем напали — я понятия не имею. И если мне на этом «празднике жизни» нет места, то я и не собираюсь ничего выяснять. А то решат и на меня напасть. Хотя, может, тогда у меня останется слабый шанс, что хоть кто-то в Империи не жаждет моей смерти… Ладно, это, конечно, преувеличение.

Я быстро повернул назад, а у Дайко лапша уже почти дошла до готовности.

— Быстро вы, граф, — он прищурился на меня подозрительно. — И почему же вернулись так скоро, если крики и перестрелка там не стихли?

— А ты не заметил, что пальба уже была, еще когда мы подъехали? Давай шевелись и убирай свою лапшу: мне домой надо возвращаться, — я тут же отправил смску Дмитриевичу, что скоро буду.

— Откуда мне знать… — Дайко пожал плечами и убрал плитку. — Может, у вас хобби такое: вламываться в чужие разборки и убивать там всех подряд. У аристократов свои причуды.

Я попросил его заканчивать рассуждать вслух, и машина тронулась. Но пока он разворачивался, на капот прилетел какой-то охранник — его перед смертью ударной волной закинуло прямо через забор.

— Вот видите, если бы я дорезал лапшу и мы еще стояли на месте, он бы пролетел мимо, — качал головой, как болванчик, Дайко. — А дворниками такого бугая не убрать. Граф, может вы его щик-щик?

— Что «щик-щик»?

— Ну, пальцами щелкните — и капот станет чистым. Этот дохляк сразу отлипнет. Я же видел, как вы это делать умеете, — хотя с его постоянным прищуром непонятно, как он вообще что-то разглядел.

— Будешь дальше умничать, память тебе тоже «щик-щик» почищу, приятель, — я хлопнул его по плечу. — Забудешь про своих двенадцать ребятишек, если сейчас же не уберешь его.

— Согласен! — радостно закивал он.

— А еще забудешь наш договор по работе, и тогда…

Договорить я не успел: Дайко пулей выскочил из машины, скинул тело охранника с капота, вернулся за руль и, не мешкая, рванул в сторону моего дома.

— Может, вам кондиционер поднастроить, музыку включить, водички предложить или, может, лапшички? — всю дорогу он засыпал меня подобными любезностями и улыбался во весь рот.

Когда мы наконец подъехали, я решил не заходить домой, а сразу отправиться в штаб. Но вместо привычной охраны под прикрытием мне дверь открыла какая-то бабушка. Сначала я подумал, что это новый наёмник, да ещё и с офигительным прикрытием.

— Костюмчик знатный, — похлопал я по плечу новичка в наших рядах.

Тут же в меня полетел костыль, но я перехватил его так резко, что в тот же миг сломал.

— Если ты крепкий бык, не думай, что я тебя испугаюсь, чёртов наглец! Мой сынок, Геночка, тебя в асфальт укатает! — взревела бабка.

— Играешь ты отлично. Может, скажешь свой позывной, и я тебе даже премию оформлю, — я хотел пройти дальше, но она преградила мне путь.

— Ты давай-ка остынь. Я уже сказал, что спешу к Дмитриевичу, — бросил я и, сделав пару шагов, обернулся. — Кстати, складочки на пояснице у тебя выглядят, как настоящие.

— Ну всё, шкаф, готовься падать! — бабка закатала рукава платья и заорала: — Гена! В дом ворвался какой-то урод, оскорбляет меня!

В этот миг с грохотом и кинжалом в руке влетел Дмитриевич. В глазах у него такое пламя плясало, что хоть картошку жарь.

— Где эта мра… — он осёкся, увидев меня. — Босс? А кто здесь ещё? — голос у него прозвучал уже тише и немного растерянно. — Вы мою мать оскорбляли? Но вы ведь не такой человек. И… и если это правда, я буду сражаться, даже несмотря на то, что вы меня точно убьёте.

Вот ведь не прогадал, когда нанимал его: не трус, честь имеет. Понимает, что одним моим щелчком пальцев ему крышка, но всё равно вступится за мать.

— Мать, говоришь? — я окинул комнату взглядом: всё тут сверкало от чистоты, что для наших наёмников редкость. — Почему же я только сейчас об этом узнаю? А я-то думал, это новобранец под прикрытием.

На самом деле, о таких вещах предупреждать надо. У нас тут важная миссия, Дмитриевич на службе, а какие к чёрту родственники в штабе? Это ж небезопасно и для неё, и вообще для любого, кто не в теме.

— Простите, босс, я хотел сказать, но всё как-то не представлялось случая, — проговорил Дмитриевич виновато. А я только подумал: хорошо ещё, что не успел бабку и вовсе растормошить или проверить, кто под маской. — Но она скоро уедет, правда-правда.

— Ого, так это вы босс моего сыночка? — вдруг всплеснула руками старушка. — Ну что же вы, милок, не сказали, что зайдёте, я бы блинчиков напекла! Кстати, заодно надо поговорить об отчислениях в пенсионку для моего Геночки, о помощи по страховке да и о премиях, ведь работает же он у вас, как проклятый…

— Ма-а-а-ма! — начальник моих бойцов покраснел, как помидор. — Прекрати. Я уже получаю отличное жалованье, и мой босс — уважаемый человек.

— Да я не спорю, сынок, но всё-таки…

— Мама! — от волнения у него чуть голос не сорвался.

Они бы ещё долго продолжали пререкаться, но тут из кухни донёсся грохот — тесто сорвалось из миски и шмякнулось на пол. Мать ахнула и побежала выяснять, как такое могло произойти, ведь совсем недавно его замесила.

Как только она скрылась, Геннадий вздохнул и тихо сказал:

— Босс, простите, неловко получилось…

Хотя, если честно, неловко было и мне при знакомстве с его матерью.

— Да не переживай, — отмахнулся я. — Знаю, как её надолго занять. Ваша старушка явно любит готовить, так что пусть обсуждает секреты лапшичной науки с Дайко.

Я тут же написал нашему азиату, чтобы заходил и развлекал бабулю разговорами про правильное тесто и классическую лапшу.

Мы же спустились в подземелье, где Дмитриевич с азартом доложил мне, как наши ребята недавно прибрали к рукам парочку имений у враждебных фамилий. Он, как всегда, добавлял красок в свой рассказ, расхваливая свои подвиги, а я, напротив, скупо кивал.

— Хватит описаний, — зевнул я. — Гони документы.

Он шустро подал мне все отчёты, как и договаривались — в бумажном виде. Мне, конечно, удобно и наглядно оценивать, как юристы из круга Распутина работают: всё оформили быстро, без долгих проволочек.

Я бегло просмотрел бумаги, отдал их обратно, а сверху приложил ещё кое-что своё:

— Это то, что я достал сам, — объяснил я. — Доставьте Распутину под охраной, и смотрите, по главным дорогам не катайтесь.

— Понял, босс. Приступим немедленно, — отрапортовал Геннадий и поспешил собрать моих соколов в дорогу.

Пока он сновал по бункеру и созывал людей, я набрал приятеля.

— Привет, брат! Как там твой больничный режим? Ладно, я не просто так звоню: я закончил свою часть дел, и мои орлы скоро к тебе направятся. Встретишь?

— Конечно, устрою им тёплый приём с бутербродами, — зевнул он в ответ.

— И чего ты зеваешь? Я думал, тебе там сейчас не до сна. Есть новости?

Распутина как будто прорвало:

— Отец и дядьки всерьёз настроены на заварушку, братья тоже не отстают. Всех подняли на уши, стычки уже идут, без жертв не обходится. Всё раскручивается, как торнадо, а я лежу тут и просто офигеваю.

— Да всё норм будет, — успокоил я. — Главное, чтобы ты побыстрее поправился…

На этом наша связь вдруг оборвалась. Я поднялся наверх и увидел, что в холле жутко верещит Дайко, а по его щекам текут слёзы. Судя по всему, тесто и бабуля довели его до истерики, и это обещало стать целым сериалом — только успевай наблюдать.