Обратное течение (СИ) - Рудин Алекс - Страница 9

— Зато мы выяснили, как вас зовут, — улыбнулся я, разворачивая квитанцию. — Елизавета Федоровна Молчанова. Поразительно, но с именем вы угадали.

Елизавета молча кивнула — от волнения у нее перехватило дыхание.

— Держите ваши серьги.

Я отдал драгоценности девушке.

— Но… я ведь теперь должна вам деньги, — запротестовала она.

— Сумма невелика, — успокоил я ее. — И потрачена в интересах следствия. Продолжим поиски, Елизавета Федоровна?

— А куда мы теперь?

— Теперь я почти наверняка уверен, что вы живете неподалеку, — объяснил я. — Будем обходить магазины. Возможно, вы что-то заказывали на дом, и разносчик припомнит ваш адрес.

— Продолжим, — согласилась Молчанова.

Через дорогу я приметил магазин готового платья. Такие магазины рассчитаны на кошельки небогатых граждан, поэтому мы с Елизаветой направились туда.

— Александр Васильевич, а можно я зайду в магазин одна? — смутившись, спросила Елизавета. — Я все вам расскажу, честно! Просто одежда — это такое… личное.

— Конечно, — улыбнулся я. — Подожду вас у входа.

Елизавета Федоровна скрылась за стеклянной дверью, а я от скуки принялся наблюдать за ломбардом. И увидел то, что ожидал.

Скупщик осторожно выглянул из помещения. Убедился, что его никто не поджидает — это было понятно по обеспокоенному выражению его лица. Потом быстро запер дверь и опрометью скрылся за углом здания.

Я усмехнулся про себя. Уже через час в этом ломбарде не останется ни одной краденой вещицы. Даже если вызвать полицейских немедленно, вряд ли они успеют.

Елизавета Федоровна провела в магазине всего пару минут. Когда она выскочила оттуда, щеки ее были красными, а на глазах блестели слезы.

— Что случилось? — спросил я.

— Ничего, — запинаясь, ответила девушка.

И сердито вытерла глаза рукой.

— Меня знают в этом магазине, — через несколько секунд произнесла она.

Ее голос звенел от напряжения.

— Это хорошо, — спокойно улыбнулся я. — Мы все ближе к цели. А что вас так расстроило?

Елизавета молча шмыгала носом.

— Вы обещали рассказать мне все, — напомнил я.

— Они сказали… они сказали, что сейчас у них нет бракованных платьев. Предложили зайти попозже. Представляете?

Я удивленно нахмурился. Но почти сразу понял, что имеет в виду Молчанова.

Бракованный товар — самый дешевый. Его можно купить за бесценок.

Девушке дали понять, что она нищая. Удивительно, как она еще сдерживается.

— Не думала, что это так неприятно, — призналась Елизавета. — А ведь придется вернуться. Я повела себя, как дура. Так расстроилась, что не спросила адрес.

— Я сам спрошу, — предложил я. — А вы подождите здесь.

— Нет, я пойду с вами, — упрямо сказала Елизавета.

— Хорошо, — улыбнулся я, открывая дверь.

Продавщица магазина совсем не выглядела монстром. Приятная девушка, и очень вежливая.

Но Елизавета глядела на нее волком.

— Вы можете подсказать нам, где живет Елизавета Федоровна? — спросил я. — С ней случилась неприятность. Кто-то напал на нее и ударил по голове, от этого она потеряла память.

— Какой ужас, — искренне огорчилась продавщица. — Мне так жаль. Но я ничем не могу помочь. Елизавета Федоровна всегда забирала покупки сама.

— А что она покупала еще, кроме платья?

— Елизавета Федоровна наша постоянная клиентка, — оживилась продавщица. — Правда, в последнее время она почти не заглядывала к нам.

— В последнее время? Как давно?

— Ну… месяца два.

— А до этого?

— До этого покупала одежду, и белье.

— Можете вспомнить что-нибудь конкретное?

— Конечно, — оживилась продавщица. — Деловой костюм. Строгий, но элегантный. Он ей очень к лицу.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Когда мы вышли из магазина, Молчанова мрачно сказала:

— Вы не думайте, Александр Васильевич, я все слышала. Если мне понадобился деловой костюм, то… Может быть, я служу в какой-то конторе?

— Вполне возможно, — согласился я.

— Тогда у меня к вам просьба. Пока мы не поймем, кто я, прошу вас взять меня на службу. Я буду вашим секретарем. И никакого жалованья мне не нужно! Вы уже столько для меня сделали.

— Вы просто попали в трудную ситуацию, — мягко сказал я. — Это может случиться с кем угодно.

— Все равно, — упрямо повторила девушка. — Я прошу вас. Для меня это очень важно.

— Хорошо, — кивнул я. — Вы временно приняты на работу. Будете моим помощником. Детали обговорим дома.

— Благодарю вас, ваше сиятельство. Я попробую представить, что мы ищем не меня, а другую девушку. Мне так будет проще.

— Отличная идея, — улыбнулся я. — Видите кафе дальше по улице? Зайдем в него и выпьем кофе. Это распоряжение, имейте в виду.

Я предложил Елизавете Федоровне руку, и мы отправились в кафе.

И тут нам повезло.

Глава 6

Чуть в стороне от кафе прямо на тротуаре сидел бродяга. Он привалился спиной к стене, вытянув худые ноги в стоптанных ботинках. Отросшие сивые волосы скрывали его лицо. Когда-то неплохой костюм был порван и вымазан глиной и побелкой. Воротник светло-голубой рубашки покрывали пятна, а галстук болтался на шее словно сальная тряпка. Между коленей была крепко зажата полупустая бутылка дешевого пойла — по-видимому, его единственное имущество.

— Мелочи не найдется, ваша милость? — хрипло спросил нищий.

Он скользнул по мне равнодушным взглядом из-под отросших волос, потом посмотрел на Елизавету.

— Барышня, мое почтение!

Он сделал характерное движение, словно хотел приподнять шляпу, которой у него не было.

— Вы меня знаете? — удивленно спросила Молчанова.

На ее лице отразилась тревога.

— Имею честь, — криво улыбнулся попрошайка. — Вы мне еду иногда выносите. Правда, пару дней уже вас не видел. Случилось что?

Елизавета Федоровна с облегчением выдохнула.

— Я неизвестно что подумала, — пробормотала она.

Я достал из кармана монету и протянул ее нищему.

— А где Елизавета Федоровна угощала вас едой?

Нищий непонимающе посмотрел на меня.

— Здесь, сударь. В этом кафе покупала пирожки и угощала. Пирожки у них вкусные — с требухой.

Его глаза блеснули из-под спутанных волос.

— А один раз прямо из дома кастрюльку супа вынесла.

Он повернулся к Елизавете Федоровне.

— Вы уж извините, барышня, что кастрюльку не вернул. Продал старьевщику, изнемогая от жажды.

— Ничего страшного, — вежливо ответила Молчанова.

А я удивленно нахмурился. Нам улыбнулась удача!

— Вы можете показать дом, где живет Елизавета Федоровна? — спросил я.

Нищий одарил меня непонимающим взглядом.

— А вам на что, сударь? У барышни и спросите.

В его словах была определенная логика. Поэтому я достал из кармана еще монету:

— Просто покажите дом.

— Извольте.

Нищий спрятал монеты в карман и проворно поднялся, не забыв прихватить бутылку. Он заметно прихрамывал, но шагал бодро.

— Что у вас с ногой? — спросил я.

— Пришлось сражаться со сворой бродячих псов. Они облюбовали помойку, на которую выносят объедки.

Елизавета Федоровна чуть отстала от нас, и я ее понимал — наш провожатый благоухал на весь переулок.

— Я правильно понимаю, что вы следили за девушкой, чтобы узнать, где она живет? — понизив голос, спросил я.

Нищий бросил на меня короткий настороженный взгляд.

— Вас об этом кто-то попросил?

Нищий помолчал, но потом все же ответил:

— В моем бедственном положении, сударь, непозволительно пренебрегать никаким источником пищи. Я следил за барышней, чтобы иметь возможность почаще попадаться ей на глаза, только и всего. Женское сердце жалостливо, а я всегда голоден.

Он не врал. Но его изысканные обороты звучали нелепо и иронично — как будто он смеялся над собой и своей жизнью.

— Вы где-то учились? — спросил я.

— Когда-то я с отличием окончил Петербургский университет, — с гордостью ответил попрошайка.