Обратное течение (СИ) - Рудин Алекс - Страница 19

Не дождавшись ответа, Летописец пошел к морю. Набиль убедился, что ветер не задует пламя жаровни и последовал за ним.

У самой воды Летописец наклонился и поднял что-то с песка.

— Смотрите, — сказал он Набилю, показывая темно-зеленый клочок мокрой зелени, похожий на мягкую губку. — Вот она.

Набиль взял клочок водоросли и слегка сжал его. В рукав потекла ледяная вода.

— Слегка просушите эту водоросль у огня, — посоветовал Летописец. — А сами тем временем сварите густой сироп из тростникового сахара. Окуните водоросль в сироп и высушите окончательно. У вас получится лакомство, которое мало кто пробовал. Оно придется по вкусу каждому, кто любит море.

— Благодарю вас, — кивнул Набиль.

Летописец задумчиво улыбнулся и ушел вдоль полосы прибоя в темноту. Угловатая галька скрипела под его башмаками. И этот скрип Летописец тоже запоминал.

Елизавета Федоровна радостно посмотрела на меня.

— Замечательно, правда? — спросила она.

— Да, — согласился.

— Вы рассказали эту историю куда лучше, чем я, — заметил Набиль. — Может быть, вы тоже Летописец?

— Вы думаете?

Взгляд девушки стал недоверчивым.

— Хотелось бы, — вздохнула она. — Но я до сих пор не верю даже, что эта магическая кофейня существует. Все кажется, что вы меня разыгрываете.

Словно в ответ на ее слова на берегу послышался треск веток. Мы дружно повернули головы и увидели, что на берег спускается семья почтенных горожан.

Мужчина нес в руках плетеную корзинку — очевидно с едой — и свернутое одеяло. Его жена спускалась осторожно, подолгу выбирая место, куда поставить ногу. На ее лице было недовольное выражение.

— Зачем было идти именно сюда? — ворчала она. — Здесь холодный ветер. Могли бы посидеть в парке.

Зато их сыну берег сразу понравился.

Это был мальчишка лет семи-восьми. Очень тощий — такими бывают дети, которые только-только пошли в рост. За ухом у него торчало длинное воронье перо. Оно блестело на солнце, словно было покрыто лаком.

— Йухху! — восторженно завопил мальчишка, огромными прыжками сбегая на пляж.

— Осторожнее! — крикнула мать.

Первым делом мальчишка подбежал к самой воде и уставился на волны. Когда волна плеснула на берег, он с хохотом отскочил.

— Да иди же сюда! — не унималась его мать. — Ноги промочишь, горе мое!

Не обращая внимания на окрики, мальчишка поднял камень, сильно размахнулся и запустил его прямо в нашу сторону. Камень скользнул в сторону, словно огибая невидимую преграду, и плюхнулся в воду рядом с плотом.

— Он нас видит? — изумилась Елизавета Федоровна.

— Нет, — успокоил ее Набиль. — Просто балуется.

Еще один камень пролетел над нашими головами.

— Папа, я чайку чуть не сбил! — похвастался мальчишка.

Чайка пронзительным криком выразила свое недовольство.

Я пригляделся к довольному мальчишке и увидел, что в нем тлеет слабый огонек магического дара.

— А ведь когда-нибудь он сможет увидеть вашу кофейню, — сказал я.

— Может быть, — согласился джинн. — Если хотите…

Договорить он не успел. Третий камень просвистел между нами и угодил прямо в кофейную чашку, которая стояла на столике. Чашка с веселым звоном разлетелась на осколки.

— Ой! — испугался мальчишка.

Я встретился с ним взглядом и понял, что он меня видит.

— Простите, — заливаясь краской, сказал мальчишка. — Я не нарочно. Я вас не заметил.

— Ничего, — улыбнулся я. — У нас много чашек.

— С кем ты разговариваешь? — встревожилась женщина на берегу.

— Здесь настоящий плот, а на нем люди, — не оборачиваясь, ответил мальчик. — Они пьют кофе. Я им чашку камнем разбил, но уже извинился.

Мальчишка снова посмотрел на меня.

— А откуда вы взялись? Вы путешественники? Откуда вы приплыли?

— Из магической страны, — ответил я. — Это здесь недалеко, за поворотом.

— Здорово, — совсем по-взрослому кивнул мальчишка. — Это у вас невидимый плот? А можно мне с вами?

— Хорошо бы сначала подрасти, — стараясь быть дипломатичным, ответил я.

— Все так говорят, — пригорюнился несостоявшийся путешественник. — А как вас зовут?

— Александр Васильевич, — ответил я. — А тебя?

— Митя. А мама называет «горе мое».

— Часто ты бросаешь камни в воду?

— Иногда, — застеснялся он.

— У тебя здорово получается.

Неожиданно мы оказались совсем рядом. Это плот шевельнулся, словно живое существо, и подплыл к самому берегу. Я услышал как сходни скребут по песку.

Рядом со мной стояла Елизавета Федоровна. Перегнувшись через ограждение, она с улыбкой протянула мальчишке чашку с горячим шоколадом.

— Угощайся.

— Благодарю вас, барышня, — с достоинством ответил мальчик.

Он залпом выпил шоколад и вернул чашку Молчановой.

— Очень вкусно.

Под его носом остались коричневые усы. Мальчишка вытер их тыльной стороной ладони. Рука была худая, сквозь тонкую кожу просвечивали синие жилки.

— Митя! — строго окликнула его мать. — Иди сюда, горе мое! Что за игру ты там еще выдумал? Какие люди на плоту? Здесь никого нет.

— Это не игра, мама, — строго ответил мальчик. — Это магия.

Он повернулся к нам и вздохнул:

— Мне пора. Хорошего плавания!

— До встречи, — улыбнулся я. — Уверен, мы еще увидимся.

Мальчишка быстро пожал худыми плечами, повернулся и побежал к родителям. А плот мягко качнулся и снова отплыл от берега.

— Значит, вот как оно бывает, — задумчиво сказала Елизавета Федоровна. — Живешь себе обычной жизнью, и вдруг — раз! — и видишь что-то удивительное. И потом уже не можешь забыть. А его родители так ничего и не увидели.

— Может быть, им это и не нужно, — улыбнулся я.

— Вы что-то хотели сказать, Набиль, — напомнил я, вернувшись за столик.

— Да, — кивнул джинн. — Я как раз собирался рассказать вам, что во время обратного течения собрал немного тех самых водорослей. Их принесло с моря, и они зацепились за бревна плота. Ну, а запас тростникового сахара у меня в кофейне всегда есть. Так что я могу угостить вас необычным лакомством.

— С удовольствием попробую, — улыбнулся я. — Десерт по рецепту Летописца, надо же.

Набиль поставил перед нами тарелку, на которой лежали несколько тонких бурых квадратиков.

Я с любопытством взял один. Он был сухим и ломким, как прихваченный морозом осенний лист. И так же хрустел на зубах, оставляя во рту сладкий вкус, чуть приправленный морской солью, свежестью и еще чем-то пряным.

Я закрыл глаза и увидел маленький приморский городок, в котором каменные дома жмутся друг к другу. В каждом доме горит очаг, а мимо толстых стен течет узкая река, через которую перекинут высокий горбатый мост. Сзади за городком высятся острые скалы, а внизу шумит море.

— Очень необычный вкус, — сказала Елизавета Федоровна.

— Мне кажется, Библиусу бы понравилось это лакомство, — кивнул я. — В молодости он гонялся за пиратами и даже участвовал в морских сражениях. Скажите, Набиль, нет ли у вас еще этих водорослей? Кстати, как они называются?

— На языке Библиуса они называются серпентия тардус, — улыбнулся Набиль. — Эти водоросли напоминают змей, которые медленно колышутся в толще воды.

— Змеиная трава, — решил я. — Вкусно.

— Я упакую вам угощение для Библиуса, — кивнул джинн.

— А кто это — Библиус? — с любопытством спросила Елизавета Федоровна.

Девушка совершенно освоилась в магическом пространстве.

— Хранитель Незримой библиотеки, — объяснил я. — Ровесник Древнего Рима и большой любитель книг. Я хочу отвести вас в Незримую библиотеку. Уверен, там найдется книга, в которой описан ваш дар. Вы еще не устали?

— Немножко, — призналась Елизавета Федоровна. — И голова начала болеть. Но визит в еще одно магическое место я не пропущу ни за что.

Она посмотрела на меня и торопливо добавила:

— Все хорошо, Александр Васильевич. Я просто не хочу, чтобы магия заканчивалась.