Оружие души. Кузнец. Том 3 (СИ) - Пожидаев Евгений - Страница 47

Друзья, приятели, незнакомцы и соперники — все они легко могут переодеваться рядом, а затем выйти на боксерский ринг, октагон, или даже дуэль, чтобы выяснить, кто сильнее. Кто прав, а кто нет.

Только враги не могут переодеваться рядом.

Потому что настоящая вражда, по мнению Дорогова, не подразумевает благородства и чести. Да, Григорий сказал всю правду Роману про род Казанцевых, ведь он уже научился держать слово и теперь просто не мог перешагнуть через свой главный принцип.

Однако он никогда не обещал, что будет сражаться на дуэли честно. Именно поэтому, если Григорий решит сжульничать, то не нарушит свой принцип, не пойдет против своего же слова. По крайней мере, он так думал, был в этом твердо убежден. А что касается дуэльного кодекса, то жажда мести важнее какого-то ничтожного древнего свода правил.

Переодевшись в удобный спортивный костюм, Григорий достал из рюкзака блистер с тремя большими капсулами. С одной стороны блестели маленькие желтые шарики, а с другой — фиолетовый кристалл.

Тот человек без имени и лица (представитель черного рынка), у кого Григорий купил магический допинг за бешеные деньги, пообещал, что после приема одной капсулы любая дуэль обязательно закончится победой.

Григорий закинул ее в рот, почувствовал, как онемел язык, а по телу пробежала волна приятной энергии. И это он еще не успел открыть крышку спортивной бутылки, чтобы запить и проглотить.

Сделав это, Дорогов буквально каждой клеточкой тела ощущал небывалую силу. Он взглянул на себя в зеркало и глазам своим не поверил. Черты лица заострились, глаза теперь смотрели по сторонам, как у опасного хищника, что выискивает добычу.

А мышцы — едва ли они изменились внешне, однако Григорий легко подскочил, чуть себя закрутив. Он запросто приземлился на руки и несколько раз отжался. Затем еще раз посмотрел на себя в зеркало, подумал-подумал и закинул в рот оставшиеся капсулы.

После парень материализовал духовный меч и взглянул на него так, будто видел впервые. Духовная сталь едва ли не светилась избытком нереальной силы и маны. Григорий сделал взмах и даже не заметил, как рассек несколько металлических кабинок и укрепленную бетонную стену за ними. Это было едва ли сложнее, чем просто взмахнуть в воздухе.

— Ну, готов проиграть? — Григорий хищно оскалился, когда я вышел на арену.

Он тут же материализовал духовный меч и жестом пригласил меня на арену. Я материализовал духовный молот и окинул соперника взглядом.

— Качался, что ли? — ухмыльнулся я, чем еще больше его разозлил.

— На счет три! — злобно выкрикнул он, чуть наклонил голову, поднял меч острием вверх и напряг желваки так, что чуть искры из-под зубов не посыпались.

Глава 18

Григорий срывается с места. Он несется в мою сторону и набирает скорость, острие меча за его головой, двигайся он чуть быстрее, уже бы рассекало воздух со свистом.

Удар приходится на меня сверху. Не без усилий отбиваю его молотом — ударом по долу, да так, что духовные искры озаряют часть арены. Воздух вокруг наполняется мелодичным звоном, он бьется о стены и возвращается к нам

— Точно качался, — ворчу я, такое чувство, что даже желваки и мышцы на его шее стали плотнее.

— Заткнись! — недовольно орет Дорогов, из его рта летят слюни. Совсем с ума сошел, похоже.

Он смотрит на меня, водит мечом по воздуху. Острие, то снизу, то сверху, то слева, то справа, словно коварная змея, что готовится нанести удар.

Вдруг выпад с правой ноги! Рывок, взмах — он пытается резануть меня слабой частью клинка. Вкладывает в удар столько силы, что едва не выбивает молот из рук, когда я им вполне удачно защищаюсь.

В этот момент я чувствую что-то странное, но знакомое. Неплохо помню то, чувство, которое однажды помогло мне найти слабое место в холодном оружии Григория и сломать его.

Обожги меня горн! Это же тот самый дар управления металлом. Именно он когда-то помог мне найти слабое место в броне Лорда Рыцаря, а потом в доспехах гигантского огра, но неужели…

Григорий ко мне приближается. В какой-то мере у него преимущество, ведь очевидно, что клинок длине молота. Он вдруг замахивается по широкой дуге… Нет, прижимает руки ближе к себе и пытается обрушить на меня сильную часть клинка.

Ловко выставляю молот перед собой. Клинок падает на него с громким звоном. Искры веером летят в обе стороны, ярко сияя. Григорий продолжает давить, его виски пульсируют, как и вены на шее.

Крепкие руки, закаленные теперь уже не только тренировками, но и кузнечным ремеслом, а еще сражениями с монстрами. В общем, мне хватает силы, чтобы противостоять.

Вот только рукоять скользит в руках, как бы я ни сжимал ее пальцами. В итоге верхняя рука упирается в «голову» молота. Изменить бы хват, но слишком рискованно.

Вдруг на миг давление ослабевает. Тут же замечаю, что Григорий переносит свой центр тяжести в сторону. А это значит, что его правая нога… Только успеваю это понять, как сам двигаюсь в ту же сторону.

Громкий взмах ногой, болезненный глухой удар. Отлетаю в сторону, едва успев выставить перед его ударом ногу, которая теперь горит болью, зато не сломана. Это сколько же он тренировался, что одним отточенным ударом колена смог отправить меня в полет⁈

Впрочем, плевать. Стремительно вскакиваю и вижу на духовном молоте небольшую борозду. Не беда, рассеиваю его и материализую новый.

Григорий тем временем несется в мою сторону. Он крепко сжимает рукоять духовного меча, держа руки справа у поясницы. Острие чуть двигается, угрожая мне блеском острого лезвия.

Делаю вид, что собираюсь долбануть по ребру жесткости и уйти в сторону. Григорий чуть меняет хват и целится выше. В последний момент я легко ухожу в сторону с линии атаки.

Острие его меча вонзается в бетонную стену — хруст. И серые клубы пыли разлетаются по воздуху, из дыры сыплется мелкая крошка. Нет, источник его силы — это совершенно точно не тренировки.

Ловко разворачиваюсь, закручивая меч на вытянутых руках по широкой дуге снизу. Вкладываю в удар максимум силы… Громкий звон стали, пыль почти сразу рассеивается.

И я вижу: Григорий все еще стоит ко мне спиной. Он держит духовное оружие обеими руками, обратным хватом. Молот упирается в широкую часть дола, а по рукам идут волны вибрации.

Он направляет руки вперед и в сторону. Рассчитывает задеть меня острием, но я отскакиваю назад и тем выигрываю себе несколько секунд.

Мне совсем не показалось, я реально в тот момент смог сконцентрироваться на его духовном оружии, как на обычном холодном. Неужели⁈

Да!

Дорогов подскакивает, словно боксер, и разворачивается. Острие меча у него за спиной едва не касается бедра. Он с дикой силой замахивается, и я вижу изъяны в его клинке! Слабые места, сколы и трещины в духовном оружии!

Вот уж не думал, что это вообще возможно. Новое открытие будто бы придает мне силы и скорости, а может, я уже не замечаю, как помогаю сам магией металла.

Специально выжидаю. В итоге бью молотом по сильной части клинка, по той, в которой есть ребра жесткости. Да, это повышенный риск, но зато меч не гнется, а вынуждает Дорогова принимать часть импульса руками и телом.

В итоге он невольно отводит руки в сторону и разворачивается, иначе рисковал лишиться оружия. Выигрываю опасным для себя парированием еще какое-то время.

И его хватает!

Теперь я точно знаю: куда и как нужно бить, чтобы расколоть духовное оружие. Впрочем, сам факт того, что мне это кажется реальностью, завораживает.

Григорий быстро возвращается в исходное положение. И обрушивает на меня шквал стремительных ударов. Он рубит, режет, пытается меня «закидать» хитрыми выстрелами острия.

Я же открываю в себе новый талант. Держу духовное оружие лишь одной рукой под самой его «головой». Помогаю себе магией металла и легко парирую все удары. Причем не только ударною частью молота, но и рукоятью.