Капитан космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 32

Нет, «Гремящий» стал очень приятным местом, во всех отношениях. Но плох тот солдат, что не мечтает стать генералом, и я понимал, что рано или поздно с «Гремящим» мне придётся расстаться. Если я хочу продолжать карьеру в космофлоте. А я хотел. Пусть даже это будет сложнее, чем обычно.

Адмирал Ушаков обещал мне, что с «Гремящего» я переведусь, как только уляжется история с альянсовским послом, но теперь, когда я поднялся до командирской должности, перевод исключён. Спросят, мол, у тебя целый корабль, чего ж тебе ещё надо. Да и вкусив относительной свободы, переводиться на другой корабль простым офицером, пусть даже на крейсер или линкор… Сомнительная затея.

Значит, надо становиться незаменимым. Самым лучшим. Таким, чтобы сильные мира сего знали моё имя. И мне придётся сделать выбор, примкнуть к одной из фракций. Хотя выбор уже сделан и так, сама судьба свела меня с кронпринцем Виктором и его людьми. Кронпринц мне нравился, взгляды его я разделял, так что ничего плохого в службе наследнику престола не видел. Естественно, пока это не идёт вразрез с моими принципами и законами Империи.

А для этого нужно, как минимум, успешно провернуть дело в Зардобе. Кронпринц наверняка пожелает наградить исполнителей, и тогда уже можно будет как-то выйти на контакт с ним или его свитой.

Я и сам не заметил, как уснул. Разбудил меня вызов из командирской рубки. Быстро взглянул на хронометр — поспать удалось аж целых пять часов.

— Мясников, слушаю, — сказал я, с трудом подавив зевок.

— Вахтенный, лейтенант Магомедов… Запрос связи прилетел, — доложил мне Артур.

— От кого? — спросил я.

В режиме тишины входящий запрос это явно неординарная ситуация, так что Магомедов решил перестраховаться.

— Э-э-э… Сейчас… РК720ТК667МС-45…

— Понял, не продолжай, — перебил я его.

Зачитывать этот численно-буквенный код целиком — задачка не из простых, я узнал его по первым же символам. Подполковник Игнатов.

— Сейчас поднимусь, ждите, — сказал я.

Я накинул китель, взял со стола фуражку, вышел, на ходу застёгивая пуговицы. Если Игнатов вышел на связь, значит, что-то случилось. Без повода он бы вызывать не стал, поболтать о спейсболе или погоде на Марсе можно и в другой раз.

Сон как рукой сняло, я взбодрился, на мостик шёл широким пружинистым шагом. Я предвкушал возвращение в Зардоб, стремительный удар по силам туранского вторжения, какому-нибудь вшивому эсминцу или даже корвету, триумф «Гремящего». Того, что станция повернёт свои орудия против нас, я не опасался. Даже если это произойдёт, граф Димитриевский только глубже себя закопает, потому что контролировать систему всё равно будем мы, а не Туран.

А сидеть в осаде на орбитальной станции это вовсе не то же самое, что сидеть в крепости на поверхности планеты. Там хоть и есть небольшие плантации с гидропоникой, да и сублимированные продукты вместе с порошковыми субстратами никто не отменял, но без постоянного подвоза продовольствия орбитальная станция очень быстро выбросит белый флаг. Грубо говоря, человеку в день требуется килограмм пищи, тысяче человек — уже тонна. На орбитальной станции Зардоб проживало двадцать восемь тысяч человек, и это значило, что каждый день на станцию должен приходить гружёный под завязку транспорт с провизией. Как быстро губернатора поднимут на вилы, если транспорт не прибудет, учитывая, что верные Империи люди на станции тоже есть? Вопрос риторический.

Я влетел в командирскую рубку, уселся на своё место, взял наушники, посмотрел вопросительно на Магомедова, на Козлова, который постарался сделать вид, будто его тут нет.

— На связи. Ждут, — сказал вахтенный.

Я кивнул и нажал на кнопку.

— «Гремящий», командир корабля старший лейтенант Мясников, — представился я.

— Наконец-то, — вместо приветствия сказал подполковник Игнатов, которого я узнал по голосу.

— Что-то случилось, господин полковник? — спросил я.

— Операция отменяется, старлей. В Зардоб прилетел туранский крейсер. Мы не можем вами рисковать, отходите к Е-96441, — глухо произнёс он. — Конец связи.

Я сорвал наушники с головы, бросил на специальную подставку, откинулся назад в кресле, посмотрел на Магомедова.

— Р-рассчитать манёвр, господин старший лейтенант? — неуверенно спросил тот.

— Нет, Артур, — мрачно произнёс я. — Мы летим обратно.

Глава 17

Крейсер в Зардобе. Похоже, султан решил перестраховаться после того, как уже получил по наглой усатой морде в прошлый раз. Либо он каким-то образом узнал о нашем замысле.

Вообще, если станция поддержит нас огнём, мы легко сумеем как минимум прогнать туранцев из системы. Если станция поддержит гостей, то нам несдобровать. Вот и думай головой, как говорится.

Нет, верные Империи люди на орбитальной станции наверняка были, в службе безопасности наверняка служили не только местные, но и немало пришлых варягов, это я видел всякий раз, когда посещал станцию. Но пойдут ли они против воли командования, пока было непонятно. Что пересилит, верность присяге или верность командирам-преступникам.

— Господин старший лейтенант… Это же самоубийство, — пробормотал Магомедов.

— То есть, вы предлагаете сдать без боя систему на тридцать тысяч жителей? — хмыкнул я.

— Нет, но… — начал оправдываться лейтенант.

— Империя ждёт от нас, что мы встанем на защиту её границ. Мы давали присягу, господа, — сказал я.

— Но нам же сказали… — неуверенно протянул Козлов, присутствующий здесь как стажёр. — Отходить.

Разговор они слышали, пусть даже я был в наушниках. Они достаточно громкие, всё же, военная техника.

— Подполковник Игнатов не имеет полномочий отдавать нам приказы, — сказал я. — Только рекомендации. Прокладывайте курс к Зардобу, лейтенант.

— Есть, — буркнул Магомедов.

Я развернул эсминец в нужную сторону, придвинулся к интеркому.

— Внимание всем, — произнёс я. — Боевая тревога. Всем занять свои места согласно боевому расписанию.

Только после этого я включил тревогу на консоли управления. Завыли сирены, освещение переменило цвет. Я буквально кожей ощущал, как соскакивают со своих мест офицеры и операторы, как облачаются в скафандры, бегут по коридорам, грохоча тяжёлыми ботинками.

— Господин старший лейтенант, а мне тут быть или?.. — спросил лейтенант Козлов.

Я смерил его задумчивым взглядом. Здесь он пока бесполезен, а вот на артиллерийской палубе его навыки точно пригодятся.

— Ступайте, лейтенант, — сказал я.

Козлов сдержанно кивнул, поднялся, понимая, что у главного калибра он принесёт пользы гораздо больше, вышел. Ему на смену прибыла старший лейтенант Лаптева, одетая в скафандр без шлема.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она сразу у нас двоих.

Мы как раз подготовили всё к переходу в гипер.

— Настала пора немного повоевать, — сказал я. — Присаживайтесь, Светлана Николаевна, без вас не начнём.

Она нахмурилась, но всё-таки села в кресло, тут же включаясь в работу. Мы с Магомедовым по очереди облачились в аварийные скафандры, которые хранились тут же, на мостике. Гибель капитана Макаренко и лейтенанта Борисова навсегда отучила меня пренебрегать скафандром.

— Прыжок полторы секунды, — сказал я.

Выйти из гиперпространства мы должны были почти у самой станции, обрушиться как снег на голову. Только так я видел шанс победить, воспользоваться эффектом неожиданности. Нас не ждут в системе так скоро.

— Каргин! Готовься вызывать станцию! Частоты сохранились? — вызвал я наших связистов.

— Так точно! Есть! — отозвался тот.

— Всё готово к переходу? — спросил я у Магомедова.

— Так точно, — ответил второй помощник.

— Орудия к бою готовы? — спросил я.

Отовсюду по очереди пришёл утвердительный ответ.

— Щиты на семьдесят процентов, — приказал я. — Начинайте переход.

На таких расстояниях всё лучше делать с помощью автоматики. Есть шанс не успеть среагировать вовремя, наш прыжок через гиперпространство в сущности был коротким нырком. Зашли-вышли, мгновенное перемещение. Всё так, как и задумывалось изначально.