Капитан космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 24

Капитан привёл нас к неприметной серой двери, остановился возле неё, попросил подождать снаружи. Мы остались ждать вместе с сержантами. Переглянулись между собой.

— Может, вы что-нибудь знаете? Поподробнее, — спросил я у сержантов.

— Никак нет, господин старший лейтенант, — ответил один из них. — Только слухи.

— Ну, хотя бы слухи, — хмыкнул я.

— В баре подрались. Ваши. С местными, — сказал второй. — Вроде как, спор у них вышел, насчёт этого… Летали вы к туранцам…

— Карахисар? — спросил я.

— Ага! Точно! — воскликнул сержант.

— Ясно, — буркнул я.

Стоило ожидать чего-то подобного. Но симпатии безопасников, по крайней мере, этих

сержантов, очевидно, были на нашей стороне. Они были имперцами до мозга костей, в отличие от многих местных жителей.

Капитан вышел почти сразу же, посмотрел на меня.

— Прошу за мной, господин старший лейтенант, — сказал он.

Позвали только меня, так что я окинул удивлённым взглядом всех остальных, и последовал за капитаном. За дверью оказался кабинет начальника СБ. Того самого полковника Ахметова. Он с кем-то разговаривал по громкой связи, но едва мы зашли, то завершил вызов.

Оказался он достаточно низким пожилым человеком, пузатым, с густыми чёрными бровями. Само выражение его лица ясно говорило о том, что он не рад нас видеть, но вынужден принять.

— Какие люди… — проворчал полковник Ахметов. — А мы уже заждались…

— Летели на вашем челноке, — сказал я. — Сомневаюсь, что он мог бы лететь быстрее.

— Уже неважно, — сказал полковник. — Важно другое. Что вы всё-таки прибыли. Ваши люди, господин старший лейтенант, учинили на станции драку. Массовую драку!

— Более чем уверен, что их спровоцировали, — холодно произнёс я.

— Так это или нет, но драка была, — произнёс Ахметов.

Я вздохнул, потёр переносицу.

— Проводите меня к моим людям, — потребовал я.

— Непременно, — сказал Ахметов.

Он поднялся из-за стола, достал из ящика связку ключей. Двадцать человек в камерах временного содержания — событие явно не самое частое на станции Зардоб. Скорее даже, экстраординарное.

Жестом он приказал следовать за ним, мы вместе вышли в коридор, к остальным безопасникам и моим подчинённым. Ахметов критически оглядел обоих, фыркнул, пошёл дальше по коридору. Нам ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

Я всё так же барабанил пальцами по рукояти пистолета, заставляя напрячься наших конвоиров.

Наконец, мы остановились в неприметном закутке, в одном из дальних коридоров. Полковник Ахметов прислонил ключ-карту к замку, тяжёлая металлическая дверь, поначалу казавшаяся частью стены, отъехала в сторону. Перед нами открылся вид на камеры, закрытые толстыми решётками, внутри которых сидели наши люди. В парадной и повседневной форме, помятые, в жуткой тесноте. Но, завидев нас, они все поднялись и приободрились.

Я же, наоборот, почувствовал только злость. И на них в том числе.

— Господин старший лейтенант! — воскликнул один из арестованных.

Всего здесь было три камеры, размером чуть меньше стандартной одиночной каюты. Каким образом в них уместилось двадцать человек, вообще не представляю. Они загалдели, к решётке протиснулся лейтенант Крапивин.

— Господин старший лейтенант! Это какая-то ошибка! — воскликнул замполит.

— Нет никакой ошибки, — проворчал Ахметов. — Устроили дебош, несите ответственность за содеянное…

— Я требую отпустить моих людей, — сказал я, повернувшись к полковнику.

— Требуете? — фыркнул он. — Вы не в том положении, чтобы что-то требовать, господин старший лейтенант.

— И всё-таки, — сказал я. — Я требую. Эти люди… Защищают Империю от посягательств врага на её пределы. Вы должны относиться к ним снисходительнее.

Ахметов фыркнул, скривился. По всей видимости, он так не считал.

— Или мне придётся решать этот вопрос через вышестоящее руководство? — спросил я.

— Ваше право… — сказал полковник. — Но я бы предпочёл договориться так. Мало ли что произойдёт, пока вы ждёте решения из штаба.

Он сделал характерный жест пальцами. Ахметов не просто намекал, он уже прямо говорил о взятке. Я незаметно ущипнул себя, чтобы не наговорить лишнего и не послать полковника по матушке прямо здесь и сейчас. Честно говоря, очень хотелось. Ещё больше хотелось выхватить табельное оружие и прострелить ему башку.

В юридических тонкостях я был не слишком-то силён. Но точно знал, что это произвол двух мудаков — губернатора Зардоба, графа Димитриевского, и начальника службы безопасности, полковника Ахметова.

— Вот именно, — хмыкнул я. — Мало ли что произойдёт… Лучше отпустите моих людей, полковник. Я готов остаться вместо них. Можете передать это губернатору.

Глава 13

Очевидно, это была западня. Уловка, чтобы выманить меня на станцию Зардоб, и она сработала на отлично. За своих людей я стоял горой, и бросить их в беде я просто не мог.

— Ваши люди нарушили сразу несколько статей Имперского Уголовного кодекса, господин старший лейтенант, и сами должны нести ответственность за свои проступки, — сказал полковник. — Но если вы настаиваете…

Я понимал, что это плохая затея. Отвратительная.

— Проводите меня к губернатору, чёрт побери, — сказал я.

— Губернатору? А причём здесь губернатор? — наигранно и фальшиво спросил Ахметов.

— Хватит ломать комедию, господин полковник, — попросил я.

— Господин старший лейтенант, не надо, — тихо попросила мичман Антонова.

Беспокоится за меня. Забавно.

Я понимал, что здорово рискую. На этой станции имперскую власть представляют именно они, Димитриевский и Ахметов, а не я, командир боевого корабля. И ссориться с ними смертельно опасно. Но они посмели тронуть моих людей, а такое прощать нельзя.

Одновременно приходило понимание, что не все имперские чиновники и люди в погонах одинаково полезны. Честь мундира, по крайне мере, для этих двоих — пустой звук, и от этого становилось вдвойне противно. Общий язык нам точно не удастся найти.

Полковник Ахметов взглянул на меня исподлобья. Цепной пёс губернатора Димитриевского, он и помыслить не мог о том, чтобы кто-то игнорировал его приказы. Я так и вовсе был для него врагом, это читалось во взгляде полковника. Пусть даже мы служили Империи, и он, и я. Просто каждый делал это так, как понимал сам.

— Маша, — я наклонился к мичману Антоновой, прошептал быстро. — Передайте всё подполковнику Игнатову, свяжитесь с ним. Прямо сейчас.

На Добрынина надеяться не стоило. Это мускулы, а не мозги, а вот на Антонову в таком вопросе можно положиться.

— Хорошо, — шепнула она.

— Его Сиятельство и впрямь хотел с вами пообщаться, — сказал полковник. — Но это не повод отпускать ваших людей. Они провинились и должны быть наказаны.

— Они будут наказаны, я вас уверяю, — сказал я. — Но не вами.

— Подождите-ка минутку, — проворчал Ахметов.

Он отошёл в сторону, связался, видимо, с графом Димитриевским.

— Да… Да, здесь… Так точно… — доносились до меня обрывки его фраз. — Хорошо, понял… Да. Да, Ваше Сиятельство.

Я терпеливо ждал, когда это закончится, глядя на своих людей в тесных камерах. Что удивительно, после массовой драки за решётку бросили только их, ни одного местного жителя разглядеть я не сумел. Но драка явно была, я видел сбитые кулаки и расквашенные носы. Позорище, конечно. Если вообще начинать драку, то заканчивать её надо без вот таких последствий.

Пока Ахметов получал указания от начальства, я подошёл поближе к решёткам, взглянул прямо на замполита. Лейтенант Крапивин прижался к решётке.

— Рассказывай, — потребовал я.

— Это подстава, — сказал он. — Мы ни в чём не виноваты.

Судя по его виду, он не врал. Или же просто искренне так думал.

— Господин старший лейтенант! — прервал наш диалог Ахметов. — Вы везунчик. Его Сиятельство согласны на ваше предложение. При условии, что виновные будут наказаны на корабле. Сержант! Освободите наших гостей.