Блин и главная улика - Некрасов Евгений Львович - Страница 21

Машина тронется, и дзинь-дзинь – лопнут туго натянутые спицы, хлоп-хлоп – взорвутся под трехтонной тяжестью шины. А потом грязюкинский участковый найдет на обочине искореженный велосипед. Все решат, что Блинкова-младшего сбила случайная машина и куда-нибудь отвезла. В больницах его не найдут, а на дне Псковского озера искать бесполезно – слишком оно огромное.

Люк с лязгом захлопнулся. В цистерне стало темно. Блинков-младший сколько мог сдерживал дыхание, но в конце концов не стерпел и глотнул ртом отравленного воздуха. Его стало рвать.

На дне цистерны была засохшая корка. Под ногами Блинкова-младшего она проломилась, и, как внутренности раздавленного таракана, полезло то, что давным-давно было простоквашей. Смрад стоял умопомрачительный. Блинкова-младшего выворачивало наизнанку.

В перерывах между спазмами он попытался засечь время – часы были электронные, с подсветкой. Молоковоз тронулся в двенадцать сорок три. Опустошенный желудок трепетал у самого горла. Двенадцать пятьдесят девять. Притормозили.

А потом цистерну стало так бросать на ухабах, что гуща на дне плеснулась и пробила остатки корки. Блинков-младший задохнулся от смрада и потерял сознание.

– На нож поставлю, придурок лагерный!

– Ну ты чё, братан?

– Я те не братан, а пахан.

Голоса доносились как сквозь ушанку с завязанными тесемками, а картинки не было совсем. «Телевизор испортился, – вяло подумал Блинков-младший. – И диван». Спину кололи вылезшие пружины. С ума они сошли – класть человека на такой диван?

– Тебе что было сказано?! – наседал первый голос. – Доставить в це-лос-ти. Мягко доставить. Как сына родного.

– Ты чё, Маркиз? У меня ж сына нету, – с непонятной обидой буркнул второй.

Похоже, он понимал метафоры буквально. Если у него нет сына, то придираться даже странно. Откуда, в таком случае, ему знать, как доставляют родного сына?

– Ну как отца, – поправился первый.

– Тогда все в порядке. Отца я раз вывалил из лодки среди озера, – торжествующе сообщил второй. – Жалко, рыбаки его подобрали.

– Чем же тебе так родной папа не угодил?

– А чё он, – плаксивым голосом заныл второй. – Сидим рыбалим, пьем водку. Я говорю: «Ты глоток, и я глоток». А он выламывается: «Я старше, мне два глотка!»

Блинков-младший представил, как сам делит водку со своим папой. А потом за лишний глоток выбрасывает его в озеро. «Нет, – подумал он, – так не бывает. Это мне кошмар снится».

Но голос очень убедительно говорил о выброшенном за борт отце. Ничуть не рисуясь своей крутостью, а просто, как о картошке. Блинков-младший узнал Роберта Портянкина. А голос, ругавший его, принадлежал «миллионеру» Владимиру Владимировичу. Имя, конечно, вымышленное. Но теперь Блинков-младший точно знал хотя бы уголовную кличку «миллионера». Роберт Портянкин называл его Маркизом.

Ни телевизора, ни дивана, разумеется, не было. Митек лежал на каких-то колющих спину ветках и чувствовал себя голым и мокрым. Ага, раздели и обмыли. А то бы он так и умер в бывшей простокваше.

– А в честь кого тебя назвали Робертом? – ватным языком промямлил Блинков-младший. Ему было обидно за автора стихов об увядших цветах, которые нравились Измятому майору.

– В честь киномеханика, – автоматически ответил Роберт Портянкин.

– Очухался! – довольным голосом воскликнул Маркиз. – Ну, пацан, считай, сегодня ты две жизни спас: свою и вот этого придурка.

– Это кто придурок?! – окрысился Роберт Портянкин.

Чувствовалось, что он обижается не всерьез и тоже рад, что Блинков-младший пришел в себя. Похоже, и Маркиз, и Роберт одинаково боялись, что Палыч не станет разбираться, кто больше виноват, а накажет обоих.

Блинков-младший наконец открыл глаза и огляделся. Он лежал в шалаше из разнокалиберных досок и палок, обтянутых полиэтиленом. Такие убежища строят рыболовы, чтобы не мокнуть под дождем, и называют их балаганами.

– Не окочурился, и слава богу, – подвел итог Роберт Портянкин. – Ну чё, поплывем или босса дождемся?

Маркиз смерил его презрительным взглядом и неслышно зашевелил губами. Видно, Палыч запретил своим сообщникам даже упоминать, что у них есть босс.

– А чё, я только спросил, – гундосым голосом оправдался Роберт Портянкин и стал на четвереньках выкарабкиваться из балагана. – Ладно, пойду собираться. Проверю донки, да поплыли.

Маркиз остался с Блинковым-младшим.

– А ты ничего пацанок, – ни с того ни с сего сказал он. – Дочурке моей понравился.

Блинков-младший попытался поймать его взгляд, но Маркиз прятал глаза. Ох, не просто так преступник решил поболтать с жертвой. И Блинков-младший поддержал разговор:

– Нужен я вашей дочурке… Ей, наверное,

лет двадцать.

– Шестнадцать, – скорбным голосом уточнил Маркиз, – хотя выглядит старше. Трудное детство, злоупотребление губной помадой.

– Вы что, в невесты ее предлагаете? – спросил Блинков-младший.

Маркиз меленько хихикнул.

– Если останешься в живых, я бы тебе даже знакомиться не советовал с такой невестой.

Блинков-младший почему-то подумал, что Маркиз гад не по характеру, а по обстоятельствам. Если бы у него по-другому сложилась жизнь, он, может, стал бы контролером в метро или в автобусе. Он штрафовал бы людей, которые забыли пробить талончик или пробили, но не тот, неправильный. А по вечерам ругал бы своих детей за двойки и считал, что живет простой и честной жизнью.

– А вам не страшно с этим Робертом? – начал прощупывать Маркиза Блинков-младший.

– Это ему со мной страшно, – ответил преступник с улыбкой, которая со стороны могла бы показаться даже доброй. – Он кусок мяса безмозглого, а я умный.

– Вот он вас мясом и придавит, когда станете деньги делить, – предсказал Блинков-младший.

Он хотел вызвать преступника на откровенность и бил наверняка.

– Что ты можешь знать о наших делах, пацанок?! – удивился Маркиз.

И Блинков-младший решил рискнуть, хотя знал, что неверный расчет может стоить ему жизни.

– Гутенберг переправлял фальшивые доллары в Эстонию, – начал он, пристально следя, как станет реагировать Маркиз. – У него там должен быть банковский счет.

Никакой реакции пока что заметно не было. В зрачках Маркиза как будто задернулись занавески. Блинков-младший знал этот приемчик: Маркиз смотрел ему не в глаза, а в переносицу.

Такой взгляд кажется прямым, но его никогда не поймаешь.

– Он обещал поделиться с вами, если вы поможете достать клише, – выдал Блинков-младший следующую порцию.

Занавески только стали плотнее.

– Сначала за клише посылали Роберта. Но лунки были зарыты, и ему не удалось найти тайник.

– А зарыл их ты!

Занавески на мгновение отдернулись. В глазах Маркиза полыхнула такая жгучая злоба, что Блинкову-младшему стало не по себе. С кем он связался?! Разве такого Маркиза переиграешь?!

– А как вы думаете, почему? – сымпровизировал Блинков-младший.

– Не сочиняй, пацанок, – тоном строгого учителя произнес Маркиз. – Ты сам сказал: чтобы дети ноги не переломали. Не нужно сейчас выдумывать другое объяснение.

Блинков-младший пожал плечами и замолчал.

Стало слышно, как где-то неподалеку топает сапогами Роберт Портянкин и звенит колокольчик донки.

– Ну ладно, ври, – разрешил Маркиз. – Я тебе не верю, но послушаю из любопытства.

Главной задачей Блинкова-младшего было убедить преступника в том, что Измятый майор знает о тайнике в столбе забора. Тогда можно попытаться перевербовать Маркиза на свою сторону. Мол, клише вам уже не видать, как своих ушей без зеркала. Милиция следит за тайником, чтобы взять всю шайку с поличным. Если вы останетесь с Палычем, то вместе с ним и угодите за решетку. А я даю вам шанс выйти сухим из воды. Один телефонный звонок – и вы уже не сообщник преступников, а свидетель, который помог милиции.

– Когда клише не нашли при обыске, майор стал расспрашивать прислугу, чем любил заниматься моторист Пал Палыч, – невинным тоном сообщил Блинков-младший. – И оказалось, что иногда он для разминки в гольф поигрывал. Почему-то больше других ему нравилась одна лунка у забора.