Безмолвная. Книга вторая (СИ) - "Константин" - Страница 30

— Дорама не дорама, но я считаю, что должны показывать, как есть на самом деле. Ну не бывает такого, чтобы чёболь случайно столкнулся на улице с обычной девушкой и влюбился в неё. А если и случится, то ненадолго. Не того полёта птицы. У них там сплошные браки по расчёту и строгий отбор красавиц.

— А что, у нас красавиц нет? Вот возьми хотя бы ЁнМи, — ачжумма указывает палочками в мою сторону. — «А чего сразу я?» — её принарядить, личико подкрасить, и хоть сейчас на выданье. Жаль, молода слишком. ЁнМи, тебе сколько лет?

— Восемнадцать ей, — встревает в разговор Мина, явно недовольная, что не её в красавицы записали. И да, мне теперь семнадцать по паспорту. ЁЛин вчера принесла мои новые документы с подкрученной датой рождения, как и просил. Для местных оказалось нормой прибавить пару лет к возрасту — за рождение и прошедший год. Лирин день рождения остался прежним — в феврале, — а значит, мне пока положен лишь год сверху. Очень странная традиция, о которой я услышал ещё от Манхи.

— Восемнадцать? А не дашь. Прямо совсем девочкой кажется. Ну ладно, значит, есть у нас красавица, осталось ей жениха подыскать.

— И что, ты веришь в то, что вот, прямо сейчас, откроется дверь, и сюда зайдёт богатый принц с букетом цветов для нашей ЁнМи?

В этот момент тренькает звонок у входа, и на пороге появляется огромный букет белых роз, почти полностью скрывающий его владельца. Сам он появляется следом, вызывая у всех присутствующих немую сцену из «Ревизора».

— Я пришёл навестить девушку, которая сегодня доставляла мой заказ в «SK Networks», — глядя прямо на меня, произносит ЧжунСок. — Кажется, я был весьма неловок, чем доставил ей некоторые неудобства. В качестве извинения я хочу подарить ей этот букет и пригласить поужинать со мной.

Конец десятой главы.

Глава 11

Сеул, двенадцатое и тринадцатое апреля.

Мина первой отходит от шока. Она вскакивает из-за стола, бежит встречать необычного посетителя, при этом расшаркиваясь перед ним на ходу:

— Добро пожаловать, сонсэнним. Прошу простить нас, сонсэнним. У нас обед, но мы всегда рады гостям. Может, желаете что-нибудь приобрести?

Видно, что девчонке не по себе в присутствии столь важного гостя, но её профессионализм берёт верх. Важный гость, однако, не горит желанием смущать присутствующих и обращается к хозяйке ресторана с вежливым отказом:

— Пожалуй, в следующий раз, а сейчас я только оставлю букет.

ЧжунСок снова переводит взгляд на меня, глазами выражая, что стоило бы избавить его от ноши. Я же сижу с каменной физиономией и не делаю попытки даже привстать. Я что, девочка — за цветы убиваться? Мне этот веник нафиг не сдался, как и его обладатель.

Мина не разделяет моего мнения.

— ЁнМи, ну что ты сидишь, иди, встречай гостя! — произносит она, оборачиваясь. Не дождавшись от меня какой-либо реакции, вновь поворачивается к ЧжунСоку. — Прошу простить нас, сонсэнним, ЁнМи очень стеснительная. Если вы позволите, я возьму букет.

Она ловко перехватывает перемотанную широкой лентой охапку и снова кланяется. Гость не возражает.

— Пусть эта очаровательная, но стеснительная девушка напишет мне, чтобы договориться об ужине. В любое удобное время.

Произнеся это, ЧжунСок прощается и выходит за дверь. Сквозь прозрачное стекло витрины видно, как он садится на заднее сиденье премиальной машины, сильно смахивающей на «майбах», и укатывает восвояси. Как говорится: «Скатертью дорога».

После отбытия чёболя я выслушиваю от Мины целую лекцию на тему того, какая я неблагодарная и невоспитанная. Что ж, знаем, слышали неоднократно. Просто пропускаю этот поток слов мимо ушей. Девчонка сама навесила на ЁнМи ярлык стесняшки, вот его и буду придерживаться, если что.

У одной из ачжумм дома оказывается в наличии подходящая по размерам ваза, больше похожая на очень глубокое ведро, которую с трудом доволакивает её внук, вызванный по телефону. Потом Мина подрезает стебли, и розы занимают своё законное место. Всё это время меня продолжают пытать на предмет «откуда дровишки». Рассказываю, как всё было, используя в качестве «переводчика» сотовый Мины.

А «дровишки» нарисовались интересные. Подробности о них я тоже узнаю во время допроса, и с каждым фактом меня всё больше тянет закопаться поглубже.

Оказывается, к нам пожаловал не кто иной, как Ким ЧжунСок собственной персоной. Старший наследник одной из богатейших семей в республике. Их концерн «Sequoia Group» специализируется на полупроводниковой промышленности и высоких технологиях. А конкретно ЧжунСок управляет собственной компанией, ведущей разработки в области искусственного интеллекта.

— Он один из самых видных женихов Чосона с наследным состоянием в полтора триллиона вон! — эмоционально жестикулируя, рассказывает Мина. — Тебе неслыханно повезло, что он обратил на тебя внимание! Аджж! Да я сама сколько раз туда ходила, дальше ресепшна не была. Пару раз видела его, но он даже не взглянул в мою сторону. Да чтобы чёболь пригласил поужинать кого-то не из своего круга — это всё равно что выиграть в Nanum Lotto! (главная национальная лотерея Южной Кореи. Прим. автора).

— Только, девочка моя, — перебивает Мину обладательница вазы, — этот ЧжунСок — бабник, каких свет не видывал. Столько уже скандалов было вокруг него и его девушек. Сколько судеб он бедняжкам искалечил. Ни за что не соглашайся на этот ужин — пропадёшь!

— Да ну! — подаёт голос вторая ачжумма. — Скажешь, тоже мне, пропадёт… А ты не слушай, ЁнМи, сходи с ним. Вдруг ты станешь той самой, единственной. Счастье-то вон оно, как близко может быть.

Ачжуммы начинают выяснять отношения в горячем споре: надо ли ЁнМи идти на свидание или нет, и я перестаю их слушать. Перевожу вопросительный взгляд на Мину. Я ещё не слышал её мнения, и было бы любопытно послушать, что скажет. В том, что девушка «кусает локти» от того, что упустила свой шанс, я не сомневаюсь — заметил, с каким вожделением она разглядывала букет, как и плотный кусочек картона визитки, что ЧжунСок оставил вместе с цветами.

— Не смотри на меня так, ЁнМи, чёболя не я соблазнила! — ожидаемо отвечает девушка. — Но если ты хочешь знать моё мнение, то не ходи! Он и правда — бабник. Поиграет тобой и выкинет как сломанную игрушку. Будешь потом слёзы лить, или того хуже…

Конец фразы Мина произносит с лёгким надрывом, но не от сожаления, а скорее досады. Чтобы в конец не разочаровывать девчонку, стучу ногтем по визитке, а затем показываю на неё.

Глаза Мины широко распахиваются от удивления, а рот девушки с шумом втягивает воздух. «А-ах-х…»

— Да ты что, он тебя пригласил! Не пойду я! — наконец разрождается она тирадой наигранно-возмущённым голосом. Мысленно пожимаю плечами: «Не хочешь — как хочешь, уговаривать не буду», — и прячу визитку в задний карман джинсов.

Я идти не собираюсь. По множеству причин.

Во-первых, я там себя буду чувствовать не в своей тарелке. Какой-то богатый мужик приглашает ЁнМи пожрать, чтобы что? Ясен пень, он не друга в бар зовёт пиво пить под футбольный матч. Это полноценное свидание. А иначе и быть не может, ибо за то столкновение в качестве извинений достаточно было цветов. Или вообще проигнорировать неуклюжую девчонку, не смотрящую по сторонам. На это и ачжумма указывала, когда говорила, какой этот мажор — бабник. Однозначно будет к ЁнМи подкатывать. Мне оно нужно?

Во-вторых, меньше всего мне хочется засветиться на обложке какого-нибудь модного журнала, когда нас застукают местные папарацци. Итак, моя анонимность трещит по швам, не хватало ещё дурной славы. И из этого вытекает следующая причина: ЁнМи — несовершеннолетняя, и даже больше — ей, по старым документам, нет и шестнадцати. Каково будет удивление чёболя, когда журналисты прознают об этом. А ведь когда-нибудь правда всплывёт. Скорее всего, сразу после выхода свежего номера с моей физиономией на обложке. Разразится очередной скандал… И кстати, надо бы глянуть в инете, что там за истории с этим ЧжунСоком.