Замуж за врага. Его (не) любимая 2 (СИ) - Марлин Юлия - Страница 8

Увы, старый целитель уехал из Стифополя вместе с конвордом Владиславом по особому распоряжению Романа и, помявшись у двери, девушка поплелась обратно в покои. До свадьбы оставалось меньше суток. Ее всё сильнее начинал одолевать страх. А еще она безумно тосковала по Ивару.

Коридор был залит светом холодного солнца и безлюден. От того далекие чужие шаги она услышала раньше, чем появился их обладатель. Он вывернул из-за угла так неожиданно, что она чуть не вскрикнула. Советник Алексис, или точнее, шут Будиша, или… Кто он там на самом деле?

— Вы, — София вспомнила, что первым кандидатом в мужья был этот омерзительный тип.

— Княжна, — как ни в чем не бывало, советник поклонился. — Позвольте поздравить. Завтра ваша жизнь изменится навсегда.

— Не утруждайтесь. Ваши поздравления хуже проклятий.

— Неужели призраки аргских слухов все еще преследуют вас, госпожа? И вы не готовы поверить, что уроженцы Дома Серебряного Волка могут быть не только жестокими и бескомпромиссными, но и милосердными и сострадающими чужому горю, а еще искренне радоваться счастью ближнего своего? — Низкий, с холодком тон раздражал слух Софии.

— Дело не в Доме, а конкретно в вас, — ответила и обошла его.

— Я в чем-то провинился перед вами? — Он издевательски прищурился.

— Как вы смели думать, что сможете взять меня в жены?

— Верея проболталась?

— Зачем я вам? Только не говорите о любви с первого взгляда.

— Не буду, — Алексис фальшиво вздохнул. — Лейд в опасности. И чтобы сохранить хрупкий мир между нами и уделатом, Роман решил прибегнуть к древнему обычаю.

— Какому обычаю?

— Эту «процедуру» вписали в Заветы Сияния одной из первых. Она заключается в признании Домом иноземца своим кровником. Для этого нужно лишь пролить каплю своей крови во славу новой Родины. Мужчина проливает свою кровь на поле брани. Если претендент выживает после боя, то произносит клятву, стоя на коленях перед новым государем, после чего считается принятым в семью. Для женщин предусмотрен иной способ. — Он гадко ухмыльнулся. — О, не волнуйтесь. На поле брани вас не отправят. Женщина может войти в число кровников Дома только через замужество. И, как вы уже догадались, чтобы пролить каплю крови на брачное ложе, она непременно должна быть девственницей.

София четко поняла, почему Роман так интересовался этим фактом. Ее хотят не просто выдать ее за уроженца Дома, а признать своей кровницей и взять под защиту. Знать, дела обстоят еще хуже, чем она предполагала. Неужто Будиш окончательно потерял разум и затевает что-то страшное?

«Интересно, а если бы я не была невинна, что тогда? Меня бы заставили резать руки и клясться Роману в верности? Или бы махнули на это дело? Нет. Не махнули бы. Я им зачем-то очень нужна».

На Софию снизошло понимание. Если бы Святослав не принял бремя жениха на себя, то завтра после заката ее — абсолютно на законных основаниях — изнасиловал бы шут…

В глазах потемнело. Она пошатнулась и оперлась о стену плечом.

Алексис с наслаждением продолжал:

— На утро поле обряда Великий князь прилюдно объявляет, что в семье появился новый член семьи. Его имя вписывается в Книгу Дома и скрепляется нерушимой печатью. Теперь понимаете? Я всего лишь искренне забочусь о благе родного княжества. И готов на любые жертвы. Даже на секс с нелюбимой.

— Я вам не верю! — Ненависть придала невеста врага сил. — Дело не только в этом. Вы обманщик. В Арге прикидываетесь неразумным шутом, здесь — главным спасителем Лейда!

— О, сударыня, полегче. Ваши обвинения серьезны. Вы назвали меня изменником. А за это полагается смертная казнь. У вас есть доказательства моего сговора с князем доминиона? Так предъявите их.

София закусила губу.

Конечно, доказательств не имеется. Что она предъявит Роману — только слово; слово заложницы против слова обласканного княжеской любовью советника.

— Вот видите, — Алексис усмехнулся. — Вам не поверят. Так же, как не верили ваш покойный отец Эдуард и юные братья, когда вы, брошенный и несчастный ребенок, убеждали их, что ночами вас преследуют жуткие белоглазые демоны изо льда.

София застыла. Меж лопаток укусил холодок.

Откуда он знает о ночных кошмарах?

Кто он такой?!

— Не смущайтесь, — лжец хохотнул. — Мир гораздо сложнее, чем вы его воспринимаете.

— Посмотрим, что вы скажете, когда вас возьмут под стражу за предательство, — София хваталась за последнюю соломинку. — Я узнаю правду и выведу вас на чистую воду.

Голос предательски дрожал. Она не только злилась, но и боялась этого опасного человека. От него веяло холодом, но раскаленный взгляд обжигал точно адское пламя.

— Все в ваших руках, госпожа. Ждать осталось не долго. Нити судьбы сплетены. Предначертанного не изменить.

— Боюсь, вы говорите загадками, советник.

— Так намного интересней, — снова язвительно улыбнулся шут-советник.

— София! — из-за угла решительно вывернул Святослав вместе со свитой.

Она вздрогнула, а советник отстранился и подобострастно поклонился.

— Мой князь.

— Что здесь происходит? — Святослав не снимал маску непроницаемой холодности.

— Дружеская беседа, — объяснил «советник». — Я случайно встретил вашу невесту и постарался, как можно подробнее разъяснить, в чем заключается смысл древнего обряда вхождения в семью через лишение невинности.

София дернула плечом и прежде, чем отвернуться, заметила, как будущий муж рассвирепел.

— Как учтиво с вашей стороны, Алексис, — процедил сквозь зубы.

— Все ради Дома Серебряного Волка, — хихикнув, он еще раз поклонился. — Прошу извинить, ваш брат ждет меня в Соборном Зале.

— Идите, — сталью бросил Святослав, и когда тот скрылся, коснулся плеча Софии: — Он обидел тебя? Испугал?

— Нет, — она посторонилась его касания, — все прекрасно.

И побежала в покои.

Церемонию венчания София не запомнила.

Ее облачили в шелковое платье цвета снежного серебра, усыпанное бриллиантовыми каплями, едва прикрывшее грудь и оголявшее плечи и спину до лопаток, так, чтобы руна Дома Огненного Орла была видна для каждого, и подтверждала ее принадлежность к правящему роду. Волосы собрали в высокую прическу и украсили жемчужными цветами, на руки надели шелковые перчатки выше локтей.

Святослав облачился в белоснежный костюм. На высоком, под горло, воротнике и рукавах мундира сверкала вышивка, на спине — серебрился расшитый каменьями герб Дома Серебряного Волка, широкий пояс стянул его талию. В традиционно заплетенные от висков косички, зачесанные за уши, были вплетены белые тесемки.

Священнослужитель обвенчал молодых и разрешил обменяться серебряными кольцами (из традиционного металла Дома Серебряного Волка).

Явь плыла, как в тумане. Голоса казались приглушенными отзвуками. Лица — размытыми пятнами света и серебра. Единственное, что заставило Софию ненадолго вынырнуть из пелены отчаяния, необходимость произнести брачную клятву.

Жених клятву первым. Потом взял невесту за руку и надел на безымянный палец тонкую полоску серебра, увитую выбивкой по внешней стороне (ювелир переплел имена невесты и жениха в причудливый узор и выбил по металлу).

Сдерживая дрожь в руках, София «окольцевала» Святослава.

Еще одно значительно отличие меж их народами, ибо в срединном княжестве во время венчания жених и невеста обменивались золотыми браслетами.

Свидетели взорвались ликованием.

— Можете поцеловать невесту, — разрешил священнослужитель.

Святослав приподнял голову девушки за подбородок двумя пальцами и заглянул в глаза. Под шум ликующих гостей пелена расползлась серыми комьями, княжна впервые за отчетливо увидела рядом… мужа. Его холодное, невозмутимое лицо и темные, бездонные глаза. Он наклонился и едва коснулся ее губ своими, но София испытала странное отвращение. Голос в голове обозвал ее предательницей.

«Обещала любить Ивара, а сама вышла за другого. Нет тебе прощения».