Замуж за врага. Его (не) любимая 2 (СИ) - Марлин Юлия - Страница 61

К Игорю подъехал Святослав в сопровождении Словена и Тиса.

Аргчанин расправил плечи и чинно поклонился, приветствуя:

— Князь Святослав.

Святослав спешился и кивнул:

— Князь Игорь. Рад видеть в здравии.

— Благодарю. — Игорь посмотрел на стремительно приближающуюся свиту с Вереей в центре и нахмурился: — Прошу меня извинить.

Через минуту Святослав и София наблюдали, как Игорь, встав перед лейдской княжной на одно колено в чем-то чувственно признавался, и по ее смущенному румянцу было понятно: Орел ведет речь далеко не о государственных делах.

— Всё-таки добилась своего, — молодой северянин весело усмехнулся.

Начавшийся с утра снегопад набирал силу, сильный ветер носил над полем колючие пригоршни снежной крупы.

Соня сморгнула снежную взвесь и обратила на любимого вопросительный взор:

— О чем ты?

— О Верее. Она выбрала себе супруга сама. Как и обещала.

София тоже не сдержала улыбки, некоторое время наблюдала за вновь испеченной влюбленной парочкой неподалёку, а затем опустила голову на твердое плечо мужа и мечтательно произнесла:

— Ее Светлость владычица Арги княгиня Верея из Дома Огненного Орла. Неплохо звучит. Постой, а если Роман откажет им в брачном союзе?

Святослав крепко обнял жену за талию, поцеловал в висок и лукаво улыбнулся:

— Уверен, мы что-нибудь придумаем.

Эпилог

Старый целитель Хорс стоял на небольшом холме около широкой дорожной колеи и наблюдал, как дружины двух некогда враждующих Домов, объединившись единой процессией и переплетя стяги с изображениями Волков и Орлов, медленно втекают в городские врата.

Силуэты людей и коней терялись в тенях быстро мрачнеющего снежного неба, а крики и шум поглощал вой одичалого лютого ветра.

— Сударь Хорс, чего застыли? — Перекрикивая окружение, поинтересовался Юрий.

Он, как и целитель, сопроводили Игоря и обоз с провиантов и снаряжением в Ипати, а потом приняли предложение погостить в Арге какое-то время. Теперь, когда Игорь приехал свататься к княжне Верее, два лейдца вернулись на Родину.

— Скоро городские врата запрут на ночь. Торопитесь!

Юрий махнул рукой и помчался к Стифополю, быстро растворяясь в северных сумерках.

Хорс переступил с закоченевшей ноги на ногу и погрел морщинистые руки в рукавицах дыханьем. Ветер рвал его длинную седую бороду, путал еще более белые волосы, покрытые меховой шапкой.

— Ступай домой. — Старый целитель хлопнул коня по крупу и направил в сторону города. — Ты хорошо послужил.

Конь фыркнул и, повинуясь воле старика, потрусил навстречу свету, теплу и вкусной еде.

Дождавшись, когда городская стража захлопнет главные ворота, оставшийся на пустынной дороге человек некоторое время стоял неподвижно, а затем снял шапку и рукавицы и бросил на снег. Холодный блеск в серых, как горные пики глазах, некогда изумлявший и пугавший Софию, вспыхнул двумя яркими звездами.

Хорс расправил скрюченную спину и развел широкие могучие плечи. Его борода развеялась снежной пылью. С седых волос слетел пепельный покров. Сухая пергаментная кожа, испещренная морщинами, разгладилась и засияла лунным отблеском. Поношенная выцветшая одежда с многочисленными заплатами опала клочьями, и под ней заблистали легкие и прочные доспехи из белого камня. Седельная сумка, наполненная склянками с зельями, которую врачеватель носил перекинув через плечо, обернулась громадным щитом с изображением звездного неба и исполинским клинком в ножнах, что возник у бедра.

Во мгле вечера древний, согбенный и иссушенный временем дед предстал прекрасным, статным юношей с крепким и гибким телом воина. Длинными серебристыми волосами играл ветер, в искристых глазах оживали благородное величие и бессмертная суть.

Он воздел руки к штормовым облакам и громко сказал:

— Отец! Твое сокровище осталось не потревожено. Хранители и Избранная исполнили завет и сберегли Отмыкатель Земли. Саанил Зеркалоокий остался запечатан в подземной обители еще на одну тысячу лет.

Тучи разметало, как осенние листья.

В образовавшейся прорехе заблестела звезда севера Хасал-Кейг, которую смертные по незнанию нарекли Проводницей, не ведая, что этот слепящий белый огонек на самом деле и есть великий и неприступный Небесный Чертог Властелина Небес, почитаемого и любимого ими Создателя.

Услышав воззвание Бога Севера, Эфир громогласно изрек:

— Ты славно потрудился, сын мой, Северос. Возвращайся в Чертог. Дом давно ждет тебя, свет моего сердца.