Замуж за врага. Его (не) любимая 2 (СИ) - Марлин Юлия - Страница 59

После трапезы Роман всегда спускался в Соборный Зал, чтобы обсудить текущие дела с советниками, главнокомандующим и казначеем, туда и понесли её ноги. Гордана ворвалась на совет и с порога выпалила:

— Это правда? Ты готов дать развод?

Оживленные мужские голоса стихли. В воздухе повисла пауза и на Великую княгиню, застывшую на пороге огромного зала, устремились десятки удивленных глаз.

— Княгиня? — Роман выпрямился, еще раз внутренне пожалев, что Властелин Небес наделил железной выдержкой Святослава, но никак не его. — Вы не вовремя.

— Я хочу знать, — Гордана не сводила с мужа глаз.

Роман поморщился.

«Неприятно разговора не избежать».

Что ж, тем лучше. Он хотел покончить с этим скорее, потому как жить в состоянии неопределенности больше не мог.

— Господа, оставьте нас ненадолго, — распорядился, и когда в зале они остались наедине, ответил: — Да. Это правда.

Правитель Севера ожидал увидеть, как на лице жены расцветет счастливая улыбка, а глаза загорятся ярче драгоценных камней, но вместо этого Гордана вздрогнула, потупила глаза и осела на стул у стены.

Он нахмурился:

— Ты не рада?

Великая княгиня покачала головой. Разве можно обрадоваться, когда любимый человек так легко готов от тебя отказаться, сломавшись при первом же испытании?

Роман с недоумением потер переносицу.

— Ты сама этого хотела.

— Я беременна, Роман, — твердо прервала Гордана мужа.

Он застыл на тронном возвышении с открытым ртом. Слова застряли в горле горячим комом. Верховный Правитель Лейда долго не двигался, осмысливая сказанное. Потом, пересилив себя, сбежал по ступеням и приблизился к разукрашенному морозными узорами окну:

— Давно ты знаешь?

— Со дня отправки войск на границу.

Гордана закусила губу, разочарованная реакцией мужа.

Она надеялась увидеть на суровом лице северянина радость и облегчением — они так долго ждали первенца, но боги отказывались даровать им детей. А теперь, когда это случилось, она узрела в глазах Романа — лишь испуг и потрясение.

Он помнил тот день.

День отправки Медведей в «Западный Щит». День отъезда воеводы и трехсот добровольцев на подмогу «Северному Ветру». День принятия судьбоносного решения. Сейчас все это в прошлом, уже не кажется чем-то значимым. Но тогда казалось.

И вдруг Великого князя осенило: что если благодаря тому горькому решению засыпать подгорный проход — изменилась и его жизнь? Что если ребенок — это дар Властелина Небес за единственно правильный выбор, который он сделал, даже несмотря на то, что поступился собственными убеждениями, которые без сомнения являлись его страшной ошибкой.

Сердце колотилось о ребра.

Стоило больших усилий держать себя в руках.

— Почему не сказала мне раньше?

Гордана вздохнула. Это не те слова, которые желаешь услышать от отца будущего ребенка.

— Ты был занят войной, — холодно призналась и встала, чтобы покинуть Соборный Зал.

Да, была война, но сражения выиграны, враг — повержен. А меж тем Грамота о разводе составлена и подписана Верховным Советом и отменить ее нельзя.

Женщина развернулась к дверям, но вдруг повременила:

— Молчишь? — Голос сорвался. — Почему?

Роман отвел взор от заснеженного внутреннего дворика и пронзительно посмотрел на жену.

— Потому что боюсь оттолкнуть неправильным словом, моя госпожа. Я не хочу тебя терять. Ведь все еще очень люблю.

Глаза Великого князя вспыхивают пламенем. Он решительно пересекает Соборный Зал, хватает Грамоту о расторжении брака, сотканную из тончайшего полотна, и разрывает на две половины, после чего отправляет в огонь.

Несколько широких шагов, и он оказывается рядом с правительницей, стискивает в объятиях и, пока она не успевает прийти в себя, зарывается в изгиб ее шеи и отрезает:

— Даже не надейся. Теперь никуда не отпущу тебя, любовь моя.

Страсть и желание окутывают две высокие фигуры.

Гордана вздрагивает и осторожно обнимает мужа за плечи, чтобы через миг прильнуть к нему всем телом и шумно выдохнуть:

— Теперь, государь, я и сама никуда не уеду.

Под ногами хрустнул лед.

Первым из пещеры с магическим источником выступил Святослав, с уставшей и измотанной Софией на руках. Следом за правителями плелись Добрыня и близнецы Словен и Тис.

— Всё закончилось… — пробормотал воевода, вбирая морозный воздух и вглядываясь в медленно гаснущие северные звезды над головой. — Тьма покинула наши земли. Навсегда.

На востоке разгорался алый поздний рассвет.

Перед взором простиралась заснеженная пустошь.

В тусклом зареве груда ржавого металла, обломки щитов и мечей, оставшихся после падения ледяных великанов, больше не устрашали, а походили на мусор, от которого хотелось скорее избавиться и забыть, как страшный сон. Воины Севера не медлили: и здесь, и около форпоста очистили предгорье и Ледяные пустоши еще до полудня и возрадовались долгожданной победе.

Когда Святослав с женой и верными людьми вернулся в крепость, защитники встретили командира в восторженном недоумении, рассказывая, что ни с того ни с сего демоны изо льда сначала застыли как истуканы, а потом развеялись магическим туманом. Через минуту от миллионной армии Тьмы не осталось даже следа.

— Враг пал, братья мои. И это главное, — Святослав обвёл воинов внимательным взглядом, намекая, что большего не сообщит. — Благодаря вам Лейд выстоял. Вашего подвига не забудут.

Князь еще долго говорил с воинами на равных, и как подобает лучшему командиру, поздравлял их с заслуженной победой и вселял в души новую надежду. Через несколько часов пришло донесение от начальника Западного Щита, в котором старый полководец сообщил о разгроме армии «Вепрей» и бегстве эдирнцев на земли родного княжества.

— И что теперь? — Прочитав письмо, воевода зло выругался сквозь зубы и бросил свиток на гладкий стол.

Вместе с князем и доверенными людьми он спустился в Башню командования, чтобы обсудить, как дальше быть.

— Снова заключим с подлым Андрогастом перемирие? Который по счету раз? Рогнед, не напомнишь?

Рогнед почесал макушку, прищурился и хмыкнул:

— Не напомню, Наставник.

Святослав отмахнулся:

— Оставим политику Роману. — Взглянул на золотистое пламя свечи на столе и уверенно произнес: — Я с женой возвращаюсь в Стифополь.

— Так скоро? — Удивился Рогнед.

— Да. — Князь улыбнулся и, поглядывая Рогнеду в глаза, предложил: — Ты был мне не только другом и братом, но и лучшим из помощников. Спрашиваю только раз: готов взвалить на себя командование «Северного Ветра»?

— Оставляете нас, командир? — Разом выдохнули близнецы Словен и Тис.

— Оставляю. Многовековая вражда закончена. Через три недели прибудут маги и окончательно запечатают подгорный проход колдовством. Мы исполнили свой долг перед богами.

— А если ледяные великаны вернутся? — Тис задумчиво почесал подбородок. — Всякое может произойти.

— Верно, — Святослав поднялся со стула и хлопнул соратника по плечу. — Но что-то подсказывает, это будет очень не скоро, друг мой. Среди нас еще осталось немало тайных недругов. Мой долг найти их всех и уничтожить.

— Ты об Алексисе? Брате Бериса? — Рогнед нахмурился.

— Да. Готов поспорить — узнав о падении Тьмы, советник моего брата — покинул Стифополь и пустился в бега.

— Далеко не уйдет. Будет схвачен, обвинен в предательстве и казнен за измену, — мрачно заверил Добрыня.

— Вполне возможно, что — уже, — Рогнед рассмеялся, но заметив на себе пристально-выжидающий взгляд командира замолчал.

Затем выправился, приосанился перед владыкой и другом и, гордо расправив плечи, взмахнул черными волосами:

— Я готов принять командование северной крепостью, мой князь. Это честь для меня.

Софию разбудил нежный поцелуй прямо в губы.

Лицо согрело прерывистое дыхание, и на ушко шепнул родной мужской баритон: