Ревизор: возвращение в СССР 36 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 41

– Но мы и так уже сильно от графика отстаем, – пытался вразумить их Миша. – Уже должны были давно Калининскую область проехать. Давайте хотя бы до Вышнего Волочка доедем и там уже остановимся на ночь.

– Мы тогда не искупаемся сегодня и не отдохнем нормально, – возразила ему Карина. – И так час на дороге простояли на солнцепеке…

– Так шину ведь пробили, куда было деваться? – возмутился Миша.

– Мы на самом деле очень медленно пока продвигаемся, – вступил в разговор Марат. – Утром ни разу не выехали пораньше, как планировали. Вот и получается, что в дороге очень мало часов проводим и по самой жаре.

– Так каникулы же, отдохнуть хочется, отоспаться. Кто это в каникулы в шесть утра встает? – возмутилась Карина.

– Тот, кто не хочет по жаре ехать, – сообщил ей Марат. – И вставать надо не в шесть, а в пять, чтоб позавтракать успеть спокойно.

– В пять утра встать очень трудно, – пожаловалась Аиша.

– Поначалу да, но буквально через два-три дня привыкаешь, – пожал плечами Марат. – Это только кажется сложно, а на самом деле, когда рано встаешь, даже лучше себя чувствуешь и успеваешь много, день длинным кажется.

– Может, попробуем? – повернулась к Карине Аиша. – Вдруг и правда понравится.

– Ты шутишь? – воскликнула та. – Для меня пять утра – это ночь еще.

– Карина, с таким настроем надо было в Москве оставаться. И отсыпаться там вволю, – вспылил Миша.

– В следующий раз так и сделаю, – не осталась в долгу она. – Обещали отдых, а это ад какой-то получается. Мало того, что едем в жаркой и душной машине, так еще и выйти искупаться нельзя…

В результате все же через десяток километров свернули с трассы и начали искать место для лагеря. Разругались к тому моменту все уже в хлам, так что необходимость остановки стала очевидной. Надо было прогуляться, проветриться и успокоиться, чтобы решить, как и в каком формате продолжать путешествие.

Нашли живописную и удобную полянку на берегу небольшой реки. Миша тут же отправился за дровами, Марат с Аишей занялись установкой палаток, а Карине поручили подготовить место для очага. Несмотря на то, что настроение у всех было паршивое, и Марат был сильно раздражен поведением Карины, он не мог не признать, что Аиша делает определенные успехи в походной жизни и очень старается все освоить. Вон как уверенно уже помогает палатку ставить, все запомнила с первого раза, – одобрительно думал он.

– У тебя уже отлично получается, – похвалил он девушку, когда они закончили с первой палаткой и занялись второй.

– Спасибо! – зарделась Аиша, радостно улыбнувшись. – Мне это больше нравится, чем еду готовить.

– И получается лучше, – брякнул Марат и тут же, спохватившись, немного напряженно посмотрел на девушку.

Аиша было вскинулась сначала, но потом глянула на него и весело рассмеялась. Марат облегченно выдохнул и рассмеялся вместе с ней.

– Но ты обязательно научишься, я уверен, – подбодрил он Аишу. – Прогресс точно есть.

– Конечно научусь, не сомневайся, – улыбнулась она.

– Ай-ай-ай! – вдруг они услышали, как вскрикнула Карина.

Оба тут же рванули к берегу реки, куда та ушла. Карина стояла недалеко от берега, обхватив руку.

– Что случилось? – встревоженно спросил Марат, подбегая.

– Меня пчела укусила, – ответила Карина, начиная всхлипывать.

– В руку? Дай посмотреть, – скомандовал Марат.

Взяв руку Карины, он внимательно ее осмотрел, увидев небольшую черную точку около кисти, ухватил пальцами и выдернул.

– Все, жало убрал, ничего страшного, – сообщил он девушкам.

– Болит, – пожаловалась Карина, роняя слезы. – Может в реку опустить руку, вода прохладная...

– Не вздумай, – сказал Марат, – инфекцию занесешь. Если промывать, то только кипяченой водой. Сейчас костер разведем, вскипятим. Место укуса постарайся не трогать и не чесать. И не переживай так, это всего лишь пчела. Поболит и пройдет.

Вся компания вернулась в лагерь. Марат с Аишей продолжили ставить палатку, а пришедший с дровами Миша, узнав, что случилось, сочувственно покачал головой и быстренько занялся очагом и костром, чтобы быстрее вскипятить воду.

Карина уселась на расстеленный плед и баюкала пострадавшую руку, категорически отказавшись делать что бы то ни было, пока не перестанет болеть. Рука в месте укуса немного отекла и припухла, что повлекло за собой новую волну слез и жалоб.

– Тебя что, ни разу раньше пчела не кусала? – удивленно спросил Миша подругу.

– Нет, – покачала головой Карина. – Только оса один раз, когда на юг ездили с родителями, но так больно не было почему-то и не опухало.

– Больно первые полчаса обычно, пока яд пчелиный расходится и отек образуется. Потом уже просто ноет немного место укуса и все, – начал объяснять Миша. – Самое главное, жало сразу достать, иначе воспаление начаться может.

– А завтра место укуса болеть не будет, зато чесаться начнет, – добавил Марат.

– А откуда ты знаешь про пчел? – удивленно посмотрела на Мишу Аиша.

– У родственника пасека, я ему помогал пару раз, когда в гости ездили, – пояснил Миша. – Меня однажды за день четыре пчелы ужалили, пока мед качали. Руку раздуло, как бревно была. И ничего. Назавтра уже полегче, а на следующий день и думать забыл. Так что не переживай, все быстро пройдет, – подбодрил он Карину.

Та насупилась и отвернулась, снова начав баюкать больную руку.

– Ладно. Мы палатки почти поставили. Заканчивайте с лагерем и костром, а я пойду займусь колесом пробитым, пока светло. Это дело небыстрое, – сказал Марат Мише и пошел к машине.

– Хорошо. Мы тогда займемся едой и вещами, – кивнули Миша и Аиша. – Зови, если помощь нужна будет.

– Времени еще навалом до темноты, все успеем, – сказал Марат, повернувшись и направившись к машине.

Словно в ответ на его слова где-то вдали послышался раскат грома. Замерев на секунду, Марат чертыхнулся и прибавил шаг.

***

Московский городской комитет КПСС.

– Удалось выяснить только по тем десяти площадкам, что по одной улице расположили… – начал докладывать помощник, немного нервничая. Гришин сразу догадался, что тот переживает, что по остальным десяти площадкам не смог ничего разузнать. И одобрил это – правильно, должен переживать, когда считает, что мог лучше выполнить свою работу…

– Внук у Захарова там живет, с родителями, дом примерно посередине этих десяти площадок. Пятая прямо во дворе этого дома расположена. Каких-то других значимых людей по этим адресам установить не удалось.

– Вот значит, как, – огорчился Гришин, – что-то забронзовел Захаров не на шутку… Внука своего решил, значит, так порадовать…

Помощник стоял молча. Не его уровень встревать, когда тот про своего заместителя рассуждает.

– Понять бы ещё, с чего вдруг Захаров так осмелел... – продолжил рассуждать Гришин, – сразу десять площадок для своего внука решил соорудить... Он что, будет из двора во двор скакать? Одной площадки ему недостаточно? Она же большая и на ней много чего есть.

После этого он посмотрел на помощника, явно ожидая от него какой-то реплики. Вот теперь тот уже знал, что можно высказаться:

– Может быть, хотел замаскировать эту площадку другими девятью? Если бы кто заметил, как сейчас и получилось, можно же сказать, что случайно так вышло, что там его внук живет…

Гришин одобрительно посмотрел на Изюмова.

– А ты знаешь, Юрий Петрович, что-то в этом есть. Точно, замаскировать ее хотел. Очень разумно! Осталось только выяснить, с чего он так самовольничает. Мог бы и зайти ко мне и спросить, где площадки лучше размещать. Что я, не дал бы ему одну из площадок у дома его внука разместить, что ли?

Тут уже помощник ничем помочь не смог. У него не было никаких идей по этому поводу... Зато появилось соображение по другому вопросу:

– А может быть, разместить одну из этих площадок у дома ваших внуков? Вы ведь тоже член Политбюро, никто вас не упрекнет за это, раз у других членов Политбюро тоже внуки получат самую лучшую площадку в СССР…