Голубая Луна - Гамильтон Лорел Кей - Страница 110

– Благодарю, – гулко сказал он и исчез.

Федералы были повсюду. Один из них накинул на плечи Шарлотте куртку с надписью сзади “ФБР”. Я помогла ей сесть и натянуть куртку, которая доходила ей до середины бедер.

Иногда так удобно быть маленькой. Одним из федералов оказался Мейден. Я в полном изумлении уставилась на него.

Улыбнувшись, он опустился рядом с нами на колени.

– С Даниелем все в порядке. Он выкарабкается.

Шарлотта вцепилась ему в рукав.

– Что они сделали с моим мальчиком?

Его улыбка исчезла.

– Они собирались забить его до смерти. Я вызвал подкрепление, но… Они мертвы, миссис Зееман. Они никогда больше не причинят вам зла. Мне так жаль, что я не оказался там сегодня раньше, и не помог вам обоим.

Она кивнула.

– Вы спасли жизнь моему мальчику, ведь так?

Опустив глаза, Мейден помедлил, затем кивнул.

– Тогда не извиняйтесь, – сказала она решительно.

– Интересно, что федеральный агент делал под прикрытием помощника шерифа в таком маленьком городке? – поинтересовалась я.

– Меня отправили к Уилксу, когда здесь начал крутиться Найли. Это сработало.

– И вы вызвали копов штата, – сказала я утвердительно.

Он кивнул.

– Ага.

Подошел еще один агент, и Мейден откланялся.

Я чувствовала приближение Ричарда. Чувствовала, как они скользят меж деревьев. И поняла, что некоторые из них, по крайней мере, не в человеческой форме.

Подозвав агента, который отдал Шарлотте свою куртку, я тихо сказала:

– В лесу несколько вервольфов. Они друзья. Идут на помощь. Не дайте никому в них стрелять, ладно?

Он уставился на меня.

– Вервольфы?

Я укоризненно посмотрела на него.

– Я же не знала, что в дело собирается вмешаться ФБР. Мне было нужно подкрепление.

Последнее замечание заставило его рассмеяться, и он пошел предупреждать остальных, чтобы они не хватались за оружие и не открывали огонь по вервольфам. Не думаю, что они были по этому поводу счастливы, но спорить никто не стал.

Рядом с нами присела женщина в униформе “Скорой” и принялась осматривать Шарлотту, светя ей в глаза фонариком и задавая дурацкие вопросы, по примеру, знает ли та, какое сегодня число и где она находится.

Ричард появился неожиданно, все еще в человеческой форме, но в одних джинсах и ботинках. Шарлотта бросилась из моих рук в его объятья и снова зарыдала. Поднявшись, я оставила Шарлотту в распоряжении ее сына и медиков.

Но не успела я отойти, как меня за руку схватил Ричард. Он смотрел на меня снизу вверх, и в свете луны блестели слезы.

– Спасибо тебе за маму.

Сжав его ладонь, я оставила их. Если я срочно от них не уйду, то опять заплачу.

Ко мне подошел еще один врач “Скорой”.

– Вы Анита Блейк?

– Ага, а что?

– С вами хочет поговорить Франклин Найли. Он умирает. Мы ничего не можем для него сделать.

Я последовала за ним, чтобы поговорить с Найли. Тот лежал на спине. Они наложили тугую повязку, пытаясь остановить кровь, но он был буквально изодран. Я встала так, чтобы он мог видеть меня, не прикладывая к этому усилий.

Облизнув губы, он дважды пытался заговорить прежде, чем у него получилось.

– Как ты прошла в круг?

– Он должен был удерживать зло в себе, или не пускать внутрь. Я – не зло.

– Ты поднимаешь мертвых, – прошептал он.

– Я некромант. Меня всегда мучил вопрос, где это на шкале между добром и злом, но как оказалось, Бог не имеет ничего против.

– Ты вошла в круг, не зная, что для тебя это безопасно?

Он хмурился и был очевидно растерян.

– Не могла же я сидеть и смотреть, как Шарлотта умирает.

– Ты бы принесла себя в жертву ради нее?

Секунду или две я размышляла над вопросом, потом ответила.

– Именно об этом я не думала, но я не могла позволить ей умереть, если у меня была возможность ее спасти.

Он поморщился, прикрыл глаза, потом снова посмотрел на меня.

– И не важно, какую цену пришлось бы заплатить лично тебе?

– Думаю, так, – пожала я плечами.

Он смотрел мимо меня, его взгляд уже не мог сфокусироваться.

– Экстраординарно… экстраординарно…

Он выдохнул с последним звуком и отошел в мир иной. Ребята из “Скорой” набросились на него, как стервятники, но он умер. У них так и не получилось заставить его снова дышать.

Около меня возник бледный Джейсон.

– Анита, Натаниель умирает.

– То есть?

– Он поймал две пули в грудь, когда люди начали стрелять в демона. Федералы знали, кем был Линус, поэтому пользовались серебряными пулями.

– О, Боже, – я схватила Джейсона за руку. – Веди.

С обеих сторон от него были врачи. Опять повязки, кроме того, они установили освещение. В белом свете кожа Натаниеля касалась бледной как воск. Его росой покрывал пот. Когда я опустилась рядом с ним на колени и постаралась пробраться между врачами, его светлые глаза меня не увидели.

Я позволила медикам меня оттеснить, уселась в траву и слушала, как Натаниель пытается дышать сквозь две дыры в груди. Его подстрелили не плохие парни. Он попал под перекрестный огонь хороших. Дурацкий несчастный случай. Он умирал только потому, что в неправильное время стоял в неправильном месте. Но я не дам его забрать какому-то случаю. Не потеряю еще одного близкого человека из-за плохого момента.

Я оглянулась на Джейсона.

– Марианна здесь?

– Я посмотрю, – и он нырнул в царящий на поляне хаос.

Спина Натаниеля выгнулась вверх. Воздух выходил с режущим слух звуком. Он лежал на спине, пугающе неподвижный. Один из врачей покачал головой и поднялся. Собрав оборудование, он пошел помогать другим.

Я ползком подобралась на его место около Натаниеля, и посмотрела на оставшегося врача. Это была женщина, со светлыми волосами, забранными в хвост.

– Вы можете что-нибудь сделать?

Она посмотрела на меня.

– Вы друг?

Я кивнула.

– Близкий?

Я кивнула снова.

– Мне очень жаль, – сказала она тихо.

Я решительно мотнула головой.

– Нет, я не дам ему умереть.

Я не была злом. Что бы я ни натворила в жизни, но моя вера все еще были чиста. Когда я произносила слова, они были такими же настоящими, как тогда, когда я много лет назад вспоминала их на рождественском представлении. И эти слова все еще трогали меня. Я никогда не сомневалась в Боге. Я сомневалась в себе. Но может быть, Бог был намного более милосердным, чем я это допускала? Появились Джейсон с Марианной.

Схватив ее за руку, я торопливо попросила:

– Помоги мне вызвать мунин.

Она не стала спорить и опустилась рядом со мной на колени.

– Вспомни ощущение его тела. Вспомни его улыбку. Запах его волос и кожи.

Я кивнула.

– Он пахнет ванилью и мехом.

Я стояла рядом с Натаниелем на коленях, касаясь его кожи, которая уже начала холодеть. Он умирал. Меньше всего я сейчас чувствовала влечение. Мне было грустно и страшно. Склонив голову, я начала молиться. Я молилась, чтобы открыться Райне. Молилась, чтобы открыть глаза, посмотреть на Натаниеля и почувствовать вожделение. Это была самая дикая вещь, о которой я когда-либо молилась, но стоило хотя бы попробовать. Я ощутила ту меру спокойствия, которое находило на меня иногда во время молитвы. Это не значит, что ты получишь то, о чем просишь, но это действительно означает, что кто-то слушает и слышит.

Медленно открыв глаза, я посмотрела на Натаниеля. На длинных огненных волосах лежали листья. Я смахнула их на землю. Подняв его волосы, я зарылась в них лицом. Они все еще пахли ванилью. Я потерлась щекой о его лицо, провела носом по линии за его ухо, погрузилась в шелк его волос. Не отнимая лица, я положила руку на его раны. Стоило мне коснуться его, как он издал тихий звук от боли. Не знаю, в чем было дело – в звуке его голоса, знакомом запахе тела или молитве, но Райна, как огонь, охватила мое тело. Меня захватил мунин, и я открылась ему навстречу, без страха, без борьбы. Я приняла его, и из моих губ вырвался ее смех. Поднявшись на колени, я посмотрела сверху вниз на Натаниеля.