Эпоха Опустошителя. Том VII (СИ) - Павлов Вел - Страница 54

— Фларас Лазарев, — радостно улыбнулся полуальв, касаясь ладонью груди. — Можно просто Рас.

— Зеантар-Захар Лазарев или просто Тар, — отозвался второй с натянутой улыбкой, делая вид, что мы встречаемся впервые.

Во имя всего живого и мёртвого! Так они еще и братья. Оба сыновья оберега. Странно, но они абсолютно не похожи друг на друга, но кое-что их всё-таки объединяло. Что у одного, что у другого в тенях скрывалось нечто. Нечто весьма могущественное. Как там ублюдок называл ту тварь? Ворон… вроде бы?

Эмоции настолько захлестнули нутро, что я за малым не призвал Руну и не полоснул Захара клинком по глотке. Настолько захотелось прикончить его. Правда, каким-то чудом удалось взять себя в руки, а из моего горла вырвалось заметно хриплое и отрывистое приветствие.

— Ранкар… Хаззак. Рад… познакомиться…

— Взаимно, — весело заключил полуальв, обнажая белоснежные зубы, но его последующие слова слегка выбили из колеи и без того хрупкого равновесия. — Мы слышали о тебе. Мама Валери и Габриэль рассказывали. Они виделись с тобой на званом вечере, его ведь проводили в твою честь, если я не ошибаюсь. Ты здорово тогда сражался.

Какого причиндала? Чего он такой добренький? Так еще и безмерно болтливый!

Удивление засквозило на лицах у многих, в том числе и у Сианы, но первым вклинился в беседу Леандр.

— Надо же… — изумился сильнее прочих он, дружески хлопнув меня по плечу. — Похоже, молва о воспитаннике Изувера идёт впереди него самого.

— Боюсь, мои заслуги меркнут пред заслугами сынов оберега, — равнодушно отчеканил я, играя в гляделки с Таром и отвешивая ему издевательский поклон. — Кто я, и кто они? Об этом и упоминать не стоит.

— В чём-то ты прав, Ранкар, — поджал губы Мелькор, грустно усмехаясь.

Улыбки Флараса и Зеантара тотчас померкли и те неуловимо переглянулись между собой будто совещались, а затем болтливый полуальв вновь открыл рот.

— Наш отец не оберег, а хранитель. Между оберегами и хранителями большая разница, — с потаённой гордостью заметил Рас.

— Прошу простить мою дерзость и глупость, сыны хранителя, — невозмутимо припечатал я с ледяным выражением лица. — Еще совсем недавно я являлся простолюдином и смертником, здесь все об этом в курсе, так что подобные нюансы ускользают от моего недалёкого ума.

К этому моменту молчали все, а хмурые физиономии собравшихся выражали лишь недоумение насчёт сказанного. Лица же полуальва и ублюдка показали странную обескураженность и в прямом смысле окаменели.

— Но смею заметить вас, господа, что наш Ранкар очень способный, — добродушно обратилась Сиана к иномирцам, пытаясь перенести разговор в иное русло и увлекая всех к буревестнику. — Думаю, вы сами это сможете увидеть. Как понимаю, вы тоже будете присутствовать на спаррингах? Но, Зеантар, Фларас, вы не могли бы подробнее поведать о своём отце? Всё-таки я буду присутствовать на встрече хранителя Земли и наших оберегов.

Неугасаемую я слушал вполуха. Мало того, что наряду с Илаем я шел самым последним, так еще и садиться в один буревестник с тем, кто принёс на Мергару столько бед, абсолютно не хотелось.

Вот только, кто у меня спрашивал?..

* * *

На всём пути до сердца твердыни, а если быть точнее, до дворца великого дома Иан я попросту молчал и пытался бороться с собственными силами, чтобы ненароком не вскрыть кому-нибудь глотку. За время поездки голубокровные в прямом смысле осадили иномирцев. Они перескакивали с одной темы на другую. Завалили их ворохом вопросов. Из разговоров я и узнал, что у отпрысков Валери имеется достаточно большая семья, а сам хранитель оказался плодовитым мужиком. Наплодил уйму детишек всем на радость. К тому же тут в Ианмите находится еще и его старший сын в роли эмиссара.

Правда, пока они говорили взгляды Флараса и Захара то и дело скользили по мне. Я же в свою очередь периодически морщился, пытаясь унять эмоции и тщетно стараясь обратиться за помощью к динамической медитации, но всё шло из рук вон плохо. Состояние ухудшалось с каждой секундой. Борьба между Жаждой Неистовства и сердцем Опустошителя будто выходила на новый виток развития. Я всеми силами и возможностями хотел унять огонь, пылающий в груди и пульсирующую мигрень в голове, но ярость, злоба и раздражение не давали здраво мыслить. Всеми фибрами души я возжелал окунуться в глубины холодного, а еще лучше ледяного озера, чтобы утихомирить пламя гнева и зудящую боль.

Мороз, Холод и Лёд…

Мороз, Холод и Лёд…

Мороз, Холод и Лёд…

Плевать что. Хоть что-то… Хоть что-нибудь из этого. Мне требовалось остыть. Остыть как можно скорее.

Не знаю, как я выглядел со стороны, однако взгляды многих то и дело обращались в мою сторону. Но сильнее прочих хмурилась Сиана и иномирцы, и надо сказать, что глаза феникса в прямом смысле мерцали жадным интересом, ведь она сидела ко мне ближе остальных.

— Брат, кто-нибудь еще прибыл? — вдруг раздался голос Мелькора сквозь пелену боли и пламени.

— Нет. Вы первые, — спокойно отозвался Леандр. — К вечеру начнут прибывать прочие приглашенные, а сами спарринги начнутся только через день-два. Всё тестирование займет пару суток, так что должно быть интересно.

— Не считая выходцев с Аххеса прибудет кто-то особенный? — полюбопытствовал Илай.

— Помимо нас, Аванонов, Ксанта и Урелеев будут еще представители из независимых сил, а также, если всё получится, явятся гости с Востока.

Честно признаться мне было плевать на их речи. Сейчас я желал запереться в одиночестве и попросту вопить до истощения и хрипоты в горле. И впервые в жизни, Вселенная сжалилась надо мной. Буревестник стал замедляться и все друг за другом покинули машину, а затем вновь раздался голос Леандра.

— Дамы и господа! Прошу простить, но я и мои иномирные друзья должны откланяться по делам. Ко всему прочему прекрасно понимаю, что всем нужен отдых, так что слуги проводят вас в ваши апартаменты.

К данному мигу зрение расплывалось. Сознание улавливало лишь частичные образы силуэтов окружающих. Я даже до конца не понимал, где нахожусь, но в целом обстановка напоминала роскошную придворцовую площадь.

— Чтимый Ранкар Хаззак, прошу за мной, — раздался чарующий женский голос горничной.

Опираясь на одни инстинкты и её весьма сильную ауру воительницы, я в прямом смысле поплёлся следом. Однако в последний момент сознание где-то слева в прямом смысле столкнулось с тёмной и серой аурой. Причем ауры принадлежали сыновьям хранителя. Голова против воли последовала в нужную сторону, а затем я взглядом встретился с Таром и Фларасом Лазаревыми, которые вели беседу с Леандром, но отчего-то посматривали на меня.

В глубине глаз у полуальва я распознал странное радушие, а глаза Захара фонтанировали слабым изумлением. Скорее всего, ублюдок не был в курсе, что натворил в прошлом. Ему же хуже.

Эмоции находились в абсолютном хаосе, руки страшно дрожали, а сознание требовало крови. Лишь чудом я не набросился на иномирца и продолжал играть в гляделки. Однако скверный характер доделал всё без моего участия. Лицо скривилось в яростно-злобной гримасе и презрительно сплюнув себе под ноги, чтобы меня мог видеть лишь черноволосый, я рваной походкой отправился вслед за горничной, оставляя сына хранителя в полном потрясении от увиденного.

Слава Ярвиру, шли мы недолго. От силы пару минут. По всей видимости, гостевые покои находились совсем неподалёку, о чем ознаменовал уважительный голос прислуги.

— Отдыхай, чтимый Ранкар. Если вам что-то понадобится, обращайтесь. В апартаментах расположен нужный артефакт.

К этому момент я практически ничего не видел. Пламя в груди пожирало тело изнутри. Руки дрожали, а речь стала дёрганной, как во время припадка.

— Спасибо… вам, — поблагодарил я девицу, и со скоростью пули ворвался в покои.

Увы, но по помещению я успел сделать всего несколько шагов и будто подкошенный завалился на пол. Лишь чудом умудрился активировать полог тишины и погрузиться во мрак, а из горла вырвался хриплый вопль.