Эпоха Опустошителя. Том VII (СИ) - Павлов Вел - Страница 30

— Не стоит, мой мальчик, ты заслуживаешь подобного отношения. Не преуменьшай свои достижения, — отмахнулся с наигранным смущением Матиас и с лукавой усмешкой взглянул на мою руку с перстнем Ксанта на пальце. — Не все удостаиваются такой чести в столь молодом возрасте. Член побочной ветви великого дома и в то же время член доминирующей силы. Надеюсь, ты понимаешь, что таким жестом Данакт даёт многим понять, что ты слишком ценен для будущего Ксанта? Да и к тому же Хаззаки в какой-то степени засиделись в доминантах. Сдаётся мне, что Дракон замыслил нечто… далеко идущее, — лукаво хмыкнул старпёр, подбирая нужное слово. — А ведь размышляй многие из нас с учётом на будущее, то если Хаззаки станут пятой великой силой Аххеса и если взять в учет уже имеющийся Ксант, то кое-кто станет членом сразу двух великих домов. Доселе таких разумных не встречалось. Надо же… — крякнул довольно он, с плутовской усмешкой глядя в мою сторону. — Голубокровный двух великих сил. Это… будоражит рассудок.

Какого хе… Чтоб мне провалиться на этом самом месте! А ведь я даже не помышлял о таком. Вот умеет же Аннак озадачить. Неужели Данакт что-то задумал? Погодите-ка… Если я действительно каким-нибудь образом помогу дому Иан, и если взять в учёт дружбу Дракона и Хаймона, и если у руля встанет некто молодой наподобие Кайсы, то всё в целом выполнимо. Чтобы основать новую великую силу необходимо одобрение большинства мастодонтов. Похоже, мутные воды и интриги Аххеса только что заиграли новыми красками. Неужели за счёт пятой великой силы в лице Хаззаков Данакт желает возвыситься сам?

— Но это всё мечты-мечты, мой мальчик, — ухмыльнулся старик, загадочно хмыкнув, а после с подозрительно-довольным видом прищурился, глядя в мою сторону. — Кстати, ты не в курсе последних событий, что произошли в Верхнем городе? По слухам нечто «трагическое» случилось у Наказующий и Инквизиторов.

Так-так-так. Забавно. Весьма забавно. Многие еще не представляют, что произошло, а один влиятельный старый хрен уже в курсе всех событий. Страшно представить как далеко простирается власть Аннака. Порой начинает казаться, что мой замысел — это детский лепет по сравнению с хитросплетением ворохов интриг Матиаса.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, профессор, — с полнейшем удивлением на лице изрёк я, слегка приподнимая бровь. — Что-то произошло?

— Именно так, мой мальчик, именно так, — поджал губы ректор, начиная ходить из стороны в сторону, между делом фонтанируя лживеньким удивлением. — Мне доложили, что наш бренный мир недавно покинул Норон Фиан. Причем весьма страшным образом. Как представлю, так жуть берет. Упокойте Небеса с оберегами его душу…

Старикан внезапно остановился и обратив глаза к потолку, провёл посредине лба одну краткую параллельную черту. Типичный религиозный жест, распространившийся на Альбарре в незапамятные времена, и именующийся Нитью Оберегов.

Эйсон от услышанного выпал в осадок, брови двухстихийника стремительно поползли вверх, словно гусеницы по зеленым листьям, и он отчего-то покосился в мою сторону, но я не обратил на такой выпад Августа никакого внимания.

— Дерьмо случается, профессор, — пожал плечами я, продолжая стоять на месте как ни в чём не бывало. — Мне его ничуть не жаль. Собаке собачья смерть. Кто-то упростил мне жизнь. Жаль, что я не смог добить его собственноручно. Впрочем, не только у меня врагов много, но и у тех, кто его защищал. Всем давно доподлинно известно, что случилось на моей оценке. Видимо, кто-то воспользовался случаем.

— Да-да, ты полностью прав, мой мальчик, — делано заохал старик, хватаясь за грудь и продолжая мерить кабинет шагами. — У них много врагов. Азаих и Ивора разозлили достаточно разумных. Вся наша жизнь — сплошная борьба. Ивора славится дурным поведением, а Урано и без того жилось тяжело в последнее время. Бедная старушка, наверное, сейчас себе места не находит и пытается отыскать убийц, — стал злорадствовать Матиас, прикрывая истинные эмоции лживой заботой. — Горе-то какое! Какой славный парень этот Норон… был. Какие надежды… подавал. Танатос, Арес, Темида… Молюсь всем известным оберегам за упокой души раба Норона. Вот вам Нить Оберегов, мальчики! — обращаясь к нам, чуть ли не плача выдохнул ректор, но наигранная забота тотчас сошла на нет с морщинистого лица и тот задорно хлопнул в ладоши. — А с другой стороны слезами горю не поможешь! Все там будем рано или поздно. Само собой, желательно поздно…

— Солидарен с вами, профессор, — невозмутимо заметил я, едко ухмыльнувшись.

— И ты вновь прав, мой мальчик! — улыбнулся залихватски старик, а после ткнул мне в грудь и на руку морщинистым пальцем. — Давай! Снимай свой устаревший боевой хлам, — поторопил тот меня. — Пришла пора для более влиятельных побрякушек. Негоже гениальному таланту носить регалии, которые не демонстрируют всей его мощи.

Дважды повторять никому не пришлось. Одним движением большого пальца я стянул с безымянного перстень мага, а правой рукой ловко стащил с шеи жетон воителя. Со скоростью света обе побрякушки исчезли в бездонных карманах мантии ректора и сделав шаг в сторону, тот глазами указал на два футляра, что по мановению руки материализовались на краю стола.

— Налетай, Ранкар. Отныне это твоё! — ухмыльнулся задорно тот. — Эйсон, включай артефакт. Завтра распространим по академии.

Хватило пары шагов, чтобы подойти к столу и одним движением я отворил оба футляра.

Честно сказать мне плевать на подобного рода побрякушки. Любые драгоценности обременяют и утяжеляют руку. Да, со временем ты привыкаешь к такому «грузу» и будь моя воля я бы накопительный перстень не таскал, но при взгляде на регалии в глубине души разлилось слабенькое и удовлетворительное тепло.

«Никогда не сомневалась в том, что твоё эго размером с вулкан», — фыркнула довольно Руна.

Жетон кроваво-красного цвета с цифрой «IX» отныне причислял меня к Мастирам Крови. Цифра говорила о нумерации регалии в таблице воителей, а цвет жетона вопил о Крови. Половину драгоценности инкрустировали рубином, — это твердило о моём Пятом Масштабе Эссенции, а на обратной стороне красовалось два черных скрещенных клинка. Один клинок — означал Младший, а два — Старший.

Старший Мастир Крови…

Перстень на фоне жетона выглядел не так ярко, но черный мерцающий обсидиан говорил о стихии — Тьме. Цифра «VI» высеченная над камнем вторила о нумерации ранга в магическом табеле — Усмиритель. А одна единственная жирная поблёскивающая мраком черта говорила о степени одарённого — Первое Отсечение.

Усмиритель магии Тьмы Первого Отсечения…

— Благодарю вас, ректор, — со слабой улыбкой отозвался я, напяливая перстень на палец и накидывая серебряную цепь с жетоном на шею, между делом потешая собственное эго и неуловимо глядя на часы.

08−07 по Аронтиру…

«Время почти вышло, Ранкар, — взволновано шепнула спата. — Надеюсь, ты готов?»

Готов как никогда прежде.

— Не стоит благодарностей, мой мальчик. Не хочешь немного пройтись? — расплылся в широкой улыбке старик, играя на «камеру-артефакт» Эйсона и похлопав меня по плечу, попытался увлечь в сторону выхода из кабинета. — Между прочим, я хотел обсудить с тобой одну щекотливую деталь, которая связана с нашей Нойей. Вроде бы как она проиграла тебе свидание. У меня нет никакого желания отговаривать от всяких затей, но хочу предупредить о кое-какой мелочи…

08−08…

О какой именно мелочи возжелал предупредить старый хрыч я так и не узнал. Стоило настенным часам в кабинете пробить нужное время, как раздался тихий и едва уловимый треск. Причем могу покляться чем угодно, за долю вдоха до того самого хлопка Аннак будто бы окаменел.

Однако всё тотчас рухнуло в один момент. Первая искра дракона сдетонировала где-то в глубинах академии. Тихий треск начал нарастать и превратился в настоящую медленную пытку для слуха, ведь неизвестный хруст продолжал неумолимо усиливаться. На миг вообще почудилось, что резерв выходит из-под контроля. Судя по всему, нечто подобное с источником ощутил и Эйсон — парень неуловимо пошатнулся и со страхом посмотрел на учителя.