Эпоха Опустошителя. Том VII (СИ) - Павлов Вел - Страница 12

Последние слова оказались излишними, потому как гиара готова была рвать и метать.

— Да я тебя… загрызу! Придушу! — процедила та сквозь зубы, обнажая клыки. — Пламя Возмездия мне свидетель, Ваерс Пустой… Ты грязный мерзавец! В тебе человеческого столько же, сколько во всех инферийцах вместе взятых.

— Чтоб мне беспардонно сдохнуть! — фыркнул беззаботно я. — В таком случае у нас много общего. Демоны же заложники своих пороков, страстей и желаний. Вот я и делал всё, что хотел с Фьётрой.

— Не паясничай, скотина! — огрызнулась демонесса.

— А ты не истери! — скривился я. — Возьми уже себя в руки. Или продолжим обмениваться «комплиментами»? Вообще-то я действительно рад тебя видеть.

Ярость по-прежнему искажала лицо девушки, но теперь она была не такой концентрированной как раньше, однако Искрида не изменяла своим инферийским замашкам.

— Тогда какого Инферно ты не связывался со мной раньше?

— Времени прошло всего ничего. Какой смысл? — не остался я в долгу. — Зачем тебе мужик приставала под боком? К тому же я был занят и только сегодня пришел в себя.

— Пришел в себя⁈ — неуловимо переполошилась инферийка, а брови её слегка подскочили вверх. — Что-то стряслось?

— Неважно. Со своими проблемами сам разберусь, — отмахнулся я и, тяжело выдохнув, усадил свою задницу обратно в кресло, а артефакт в виде отвердевшего огня Инферно уложил прямо перед собой на столе. — Как у тебя обстоят дела? В Арутуме не шалят? Аббадон выпустил суку Анширу из заключения?

По личику гиары становилось ясно, что она всё еще злится, но при каждом моём вопросе медленно оттаивала.

— В Арутуме всё на удивление гладко, — с наигранной безэмоциональностью отозвалась Верховная, деланно разглядывая коготки на левой руке. — Насчёт Анширы всё сложно. Если Гатаг не лжет, то она всё еще в заточении. Но до её освобождения осталось не так долго. Никто не ведает, что творится в голове у Аббадона Разрушителя.

Так-так-так. Неплохо. Хоть какие-то хорошие вести.

— Ты не рассказала, как у тебя обстоят дела, — заметил многозначительно я, вглядываясь в изумрудные глаза Верховной.

На несколько томительных секунд возникла гнетущая тишина. Складывалось впечатление, что гиара над чем-то хаотично размышляла. Девушка словно решалась — говорить правду или же нет. Впрочем, вскоре инферийка сдалась. Наигранное бесстрастие сошло на нет, и та задумчиво нахмурилась.

— Недавно меня посещала Ясминда, — нехотя призналась правительница Лавалара.

Ясминда? Хм. Занятно…

— Ясминда Великая? — поинтересовался я, вальяжно откидываясь на кресле и вновь встречаясь глазами с Искоркой. — Дочь Зархона Великого? Чего она хотела?

Вновь воцарилась могильная тишина, а личико Искриды стало более угрюмым и недовольным. По какой-то причине она опалила меня негодующими взором и без какого-либо желания заключила.

— Не чего, а кого…

— О чем ты? — не понял я девицу, чувствуя неладное.

— Я говорю, что она хотела не чего-то, а кого-то, — поморщилась демонесса. — Она хотела забрать тебя!

Ирззу распутницу мне в жены! Этого еще не хватало.

— Подробности будут или продолжишь сверлить во мне дыры глазами? — хмуро осведомился я. — Уж прости, Искорка, но в Инферно я спал только с тобой, а с Ясминдой никогда не виделся. На кой ляд я ей сдался?

— Я не знаю лжет она или нет, но говорит, что хотела бы заручится твоей поддержкой перед брачными спорами. Моя несгибаемость и твои достижения её… «покорили», — скрепя сердце выдала гиара, словно кого-то передразнивала, но теперь знамо кого. — И она оказалась более чем убедительна. Желала увидеть тебя воочию.

— Как-то плевать, чего она там хотела. Коротко говоря, она хочет взять меня в «аренду» на весь срок брачных споров, — хмыкнул холодно я, а после вновь заглянул в глаза Искриде и расплылся в кривой усмешке. — Откажи ей. Такое меня не интересует. Я готов помогать только тебе и более никому.

Лица гиары после услышанного стало менее холодным, но затем та грустно улыбнулась.

— Ты не понимаешь, — тяжело выдыхая, покачала инферийка головой. — Она дочь Зархона Великого. Дочь сильнейшего архидемона. Зархону Великому так просто никто не отказывает. Сейчас Ваерс Пустой является частью манора Пылающей Стали. Если я откажу без веских оснований, то такое могут счесть за оскорбление. И поверь мне на слово, моей матери не хотелось бы отказывать хоть и эфемерному, но союзнику. Если ей удастся уговорить Зархона напрямую выступить против Аббадона, то резня на разломах прекратится и воцарится хоть и паршивый, но мир. Понимаешь, как всё серьёзно? А если его любимая доченька явится к папеньке и скажет, что Пылающая Сталь отказала Ясминде в ма-а-а-аленькой просьбе, то неизвестно как отреагирует владыка Вечного Льда. Мать описывает его, как здравомыслящего правителя, но рисковать никто не хочу.

Хм. Засада. Причем не рядовая. Каждый желает перестраховаться.

— Сколько у тебя времени? Что насчёт Марагны? Какие-нибудь поручения поступали от твоей матери?

— Брачные спора Ясминды стартуют где-то через полгода, — тихо пробубнила Искрида. — Матушка покамест бездействует и молчит. К тому же…

Знамо почему старая интриганка молчит и бездействует. Она выжидает. Ждёт удобного момента. Честно сказать, чем больше я узнаю Марагну, тем более ужасающей она предстает передо мной. Страшная баба. Само собой, не в плане внешности, а в плане интриг, ума и хитрости.

Гиара внезапно оборвалась на полуслове, а веки слегка расширились, когда до неё дошло сказанное.

— Погоди… — со скрытой надеждой прошептала та. — Ты хочешь вновь возвратиться в Инферно и…

— И не мечтай, Искорка! — отмахнулся резко я, а глаза демонессы вновь наполнились яростью. — Только не вздумай обижаться. Я хотел бы проводить с тобой больше времени, но есть очень важные дела. Ко всему прочему Фьётра о тебе знает, а ты знаешь о ней.

От услышанного ярость девушки тотчас сошла на нет, ротик слегка приоткрылся, а затем та жадно сглотнула, но в последний миг сделала вид, что это никого не интересует.

— Плевать на твою валькирию! — фыркнула бесстрастно гиара. — Мне чихать на её мнение.

— Да неужели? — хмыкнул насмешливо я и склонил чуть голову набок, внимательно разглядывая безупречное лицо инферийки в проекции.

Тишина в какой-то миг показалась удушающей и первой не выдержала Искрида.

— Раздери тебя Инферно! Какой же ты всё-таки мерзкий подонок, Ваерс Пустой! — рыкнула раздраженно моя собеседница, но через секунду сдалась окончательно, а голос её стал тише и малость отрывистым. — Что… что сказала твоя подстилка?

— Еще раз её так назовешь, и я разорву нашу беседу, — с холодком пригрозил я демонессе.

— Ладно! — огрызнулась удрученно девушка. — Я не хотела. Прости… Так что она сказала?

— Фьётра отнеслась с пониманием к тому, что произошло между тобой и мной в Инферно, — коротко заключил я, вспоминая наши беседы с Дурёхой.

— Ты рассказал ей всё без утайки? — с нарастающим удивлением осведомилась дочь Марагны. — Как мы тут… в Инферно… с тобой.

— У меня нет привычки лгать тем, кого я уважаю и ценю, — спокойно признался я.

Всего на миг, но глаза гиары задрожали, а её острый коготок скользнул по губам.

— Возможно, она и не так плоха, как я о ней думала. Признаться, я предполагала, что валькирии более несгибаемые в плане интима и отношений.

— Оно особенная, — не остался я в долгу.

— «Она особенная», — передразнила меня Искрида, скорчив гримасу недовольства. — Ко мне ты относился иначе!

— Ты тоже особенная, но в ином плане, — польстил я любовнице, отчего та незаметно смутилась.

— Ты фигляр и повеса, Ваерс Пустой! — фыркнула беззлобно демонесса, а затем с подозрением заглянула мне в глаза. — Ну и? Я жду! Клянусь огнём Инферно, что ты связался со мной не просто так.

— Говорил же, что ты тоже особенная, — тихо рассмеялся я. — Твоя прозорливость поражает.

— И на том спасибо, — вяло отмахнулась та. — Говори. Тебе ведь нужна помощь, не так ли?