Несносные дочери леди Элизабет - Арниева Юлия - Страница 13

Привести себя в порядок не имея для этого элементарного было не просто, поэтому я наскоро прибрав волосы в незатейливый пучок и надев чистое платье, спустилась на первый этаж и поспешила на знакомый звук…

В просторной кухне уже хлопотала Дори. Её морщинистые руки, испещренные старческими пятнами, но все еще сильные и ловкие, уверенно орудовали большой деревянной ложкой, потемневшей от времени. Она помешивала густую кашу в почерневшем от копоти котелке, подвешенном над очагом.

На грубо сколоченном, но чисто выскобленном столе исходили паром румяные блинчики, уложенные аккуратной стопкой на глиняное блюдо с щербинкой на краю. В плетеной корзинке, прикрытой чистым полотенцем с вышитыми синими волнами – традиционным солтеррийским узором, ждал своего часа свежеиспеченный хлеб. А в глиняном кувшине с затейливым рисунком золотился свежий мед, собранный с диких пасек – его особый аромат выдавал примесь вереска, во множестве растущего на прибрежных склонах.

– Простите мою дерзость, высокая лейна, – виновато проговорила старушка, расставляя на столе глиняные миски, чьи бока были стерты до шелковистой гладкости годами использования. – Я позволила себе взять продукты, что прислал бургомистр. Может, не стоило…

– Ничего страшного, Дори, – улыбнулась я, вдыхая пряный аромат травяного отвара, в котором угадывались нотки мяты, чабреца и еще каких-то незнакомых трав. – Кстати, о неожиданной щедрости нашего градоначальника…

В этот момент на кухню один за другим начали подтягиваться остальные обитатели дома. Амели, всё ещё сонная, с растрёпанными волосами, падающими на лицо светлыми шелковистыми прядями, пробормотала невнятное приветствие и сразу потянулась к травяному отвару.

Лорен, напротив, выглядела бодрой и полной энергии – судя по прилипшим к подолу льняного платья соломинкам и свежим травинкам, она уже успела проведать Грома. Её щёки раскраснелись от утренней прохлады, а в карих глазах плясали весёлые искорки. На поясе поблескивал новый кинжал, а за спиной привычно висел арбалет.

Говард, как всегда собранный и внимательный, устроился у очага, где мог краем глаза следить за входом в кухню и прислушиваться к звукам со двора. Его меч, даже во время завтрака, оставался под рукой – за годы службы старый воин привык не терять бдительности даже в относительно безопасном месте.

Рут и Тина появились последними, и по их запылённым передникам и влажным тряпкам в руках было очевидно, что они уже успели начать уборку в какой-то части дома. На щеке Тины красовалось серое пятнышко паутины, а руки Рут были покрыты мелкими царапинами.

– После завтрака мы отправимся в город, – продолжила я, намазывая на очередной горячий блинчик янтарный мед, стекающий золотистыми каплями. – Хочу выяснить, существует ли закон о помощи новым подданным, а заодно присмотреться к ценам на мебель. Не век же нам на соломенных тюфяках спать.

– Разве мы не потребуем от лейра Дарена вернуть наше имущество? – возмутилась Лорен, отложив ложку в сторону, до этого момента сосредоточенно расправлявшаяся с кашей.

– Увы, милая, – покачала я головой, промокнув губы льняной салфеткой с потертой вышивкой по краю. – В документах о наследстве указано только поместье и прилегающие земли. О мебели и прочем имуществе ни слова. Дядюшка, как всегда, оказался хитрее.

– Хм… с родней нам явно не повезло, – хмыкнула Лорен, с досадой разламывая хрустящую корочку свежего хлеба. А её лицо на миг помрачнело, наверняка вспомнив, как родные её отца, узнав об обвинении в измене, поспешно отреклись от нас, словно от прокаженных. Моя тетушка, родная сестра моей матери, тоже разорвала все отношения, даже не попытавшись узнать правду. И как бы это не было грустно, я понимала их опасения – кто будет связываться с теми, кого признали врагом страны, в которой они живут…

– Мама, может, сегодня останемся здесь? – проговорила Амели, прервав мои нерадостные мысли. – Мы столько дней в дороге, нам всем нужен отдых…

– Кхм… сразу говори, что задумала, – поперхнулась смешком, заметив, как дочь невинно захлопала ресницами – этот взгляд я знала слишком хорошо.

– Мне бы хотелось изучить местные травы. Я заметила несколько совершенно удивительных растений по дороге сюда…

– Да, и мне нужно проверить окрестности, – поддержала сестру Лорен, многозначительно поглаживая рукоять кинжала, висевшего на поясе. – Хочу убедиться, что поблизости нет… неожиданностей.

– Я… – на мгновение задумалась, разглядывая полные надежды лица дочерей. Бледность Амели и тени под глазами Лорен говорили сами за себя – им действительно нужен был отдых. – Ладно, тогда Говард останется с вами, а я поеду одна.

– Но там может быть опасно! – встревоженно воскликнула Амели, едва не опрокинув глиняную кружку с травяным отваром. По столешнице расплескалось несколько капель, тут же впитавшихся в потемневшее от времени дерево, оставляя темные пятнышки, похожие на морские звезды.

– Не опаснее, чем здесь, – усмехнулась я, одним плавным движением вытаскивая кинжал из потертых кожаных ножен. Лезвие мелькнуло серебристой молнией, рассекая воздух с едва слышным свистом, и толстый ломоть копченой колбасы на деревянной доске превратился в аккуратные тонкие ломтики, каждый не толще пергаментного листа. – И не стоит считать вашу мать слабой и беспомощной. Я вполне способна постоять за себя.

– Это точно, – довольно улыбнулся Говард, с отеческой гордостью глядя на свою воспитанницу. – С госпожой ничего не случится, она умелый воин…

После завтрака я быстро переоделась в дорожное платье из прочной коричневой шерсти, чья простота не привлекала лишнего внимания. Длинная юбка была удобно разрезана по бокам для верховой езды, а рукава плотно обхватывали запястья, не мешая движениям. Подпоясалась широким кожаным ремнем, потертым, но крепким, на котором удобно разместились кинжал в простых ножнах и небольшой кошель с монетами, чье позвякивание приглушала мягкая замша.

Говард уже ждал во дворе с оседланной гнедой кобылой по кличке Вишенка. Утреннее солнце играло на надраенной до блеска упряжи, высвечивая медные пряжки, а кожаное седло поскрипывало, когда лошадь переступала с ноги на ногу, пофыркивая от нетерпения и мотая изящной головой с белой звездочкой на лбу.

– Будьте осторожны, госпожа, – напутствовал капитан, подавая мне поводья из мягкой кожи. – В городе сейчас много приезжих, не все из них честные торговцы. Особенно приглядывайтесь к тем, кто слишком услужлив.

– Не беспокойся, справлюсь, – кивнула я, легко взлетая в седло. – А вы тут присмотри за моими неугомонными. И передай им, чтобы не искали приключений.

Говард понимающе хмыкнул, машинально поглаживая рукоять меча – он, как никто другой, знал неуемную тягу моих дочерей к авантюрам. Особенно когда дело касалось изучения новых мест или поиска редких растений. Сколько раз приходилось вытаскивать их то с обрывистого склона, куда Амели забралась за редким цветком с белоснежными лепестками, то из заброшенного колодца, куда Лорен полезла исследовать странные звуки, оказавшиеся всего лишь упавшим гнездом ласточек.

– Вернусь к закату, – бросила я напоследок и тронула поводья. Вишенка тотчас резво двинулась по старой дороге, ведущей к городу, её копыта высекали искры из прибрежной гальки. Утренний бриз донес соленый запах моря, смешанный с ароматом диких трав, а над головой с пронзительными криками кружили чайки, приветствуя новый день.

Солнце поднималось все выше, окрашивая побережье в золотистые тона. Вдоль дороги тянулись заросли вереска, чьи лиловые цветы покачивались на ветру, словно крошечные колокольчики. Изредка между камней пробивались упрямые стебли морской полыни, источающие горьковатый аромат.

По пути встречались крестьяне, спешащие на городской рынок с корзинами овощей и фруктов. Они почтительно кланялись, разглядывая незнакомую всадницу с плохо скрываемым любопытством. Женщины в традиционных солтеррийских передниках с вышитыми волнами перешептывались, провожая меня взглядами. Видимо, весть о новой владелице поместья баронессы уже разлетелась по округе.