Цена Победы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 42

— В том-то и проблема, что в поезде мы их не отличим!

— А вам и не нужно! Жгите всех. Подвижного состава тут не так много, а реагировать нужно быстро, так что девять против одного, что угадаете.

Он оглядел присутствующих и закончил:

— А вот когда все, срочно выезжающие, закончатся, мы и пойдём в настоящий прорыв. И тогда сил у нас хватит!

из мемуаров Воронцова-Американца

'…С одной стороны, Вторая Восточно-Прусская операция увенчалась успехом. По её итогам к началу ноября фронт прошёл в двадцати километрах от Кенигсберга, а Мемель был окружен со всех сторон и обстреливался полевой артиллерией. Но с другой стороны, разгромить 8-ю армию так и не получилось. Часть её сидела в укреплениях Города Королей[113] и в Мемеле, другая — отступила на запад.

Но, разумеется, пропаганда стран Антанты раздула этот успех в нечто грандиозное. Однако и сами немцы, склонные преуменьшить наши успехи, занервничали…'

Санкт-Петербург, Мойка, 21 сентября (4 октября) 1915 года, понедельник, утро

— Проверка показала, что у немцев есть все основания нервничать!

— Приятно слышать, а подробнее?

— И сам Иоффе, и Циолковский бывают теперь у Воронцова минимум дважды в неделю. Учитывая его занятость, это говорит о необычайной важности их исследований. К тому же, им дали денег. Много денег. И им лично — среди покупок появились редкие книги и деликатесы, их сотрудники порадовали жен ювелирными изделиями и погасили имевшиеся долги. Но главное — им прибавили денег на оборудование и увеличили штат сотрудников.

— Охрана?

— Не подобраться. Вернее, почти не подобраться.

— Почти?

— Тут нам невероятно повезло. Ночным сторожем там Пантелеев, я его еще по Питеру знаю. Толковый мужик, подавал большие надежды в науке, но жена-стерва сгубила. Запил он и до ночного сторожа докатился.

— Они что, не знают, кого на службу принимали? Запойный ведь за бутылку кого хочешь внутрь запустит.

— Этот не такой. Службу знает, и пьёт теперь тихо, на дому и с умом, так, чтобы успеть проспаться до своей смены.

— Тогда зачем ты мне про него толковал так подробно? — с легкой злостью в голосе уточнил Коровко.

— Дочек он своих любит до беспамятства. А его жёнушка любит деньги, причем очень сильно. Заплатить ей немного да вывезти всю семью на глухую финскую мызу. А ради этих девчонок Пантелеев сделает, что захотим. И физику вспомнит, и записи скопирует.

— Это хорошо! Глупые люди не ценят информацию. Кто поумнее — считают её хорошим товаром. И места не занимает, и продать можно не один раз.

— А вы, Константин Михайлович? Вы же умнее прочих! Что вы считаете?

— А для меня, Аристарх, это — средство производства, как говорят господа марксисты. Я зарабатываю деньги именно на том, что знаю, кому и что интересно. Потому и тебе столько плачу!

— Кхе! И как вы распорядитесь этим знанием сейчас?

— У немцев есть уже созданные каналы ввоза и сбыта порошка. И мы им не нужны. Но если взамен мы предложим им ручеёк сведений по «атомной лаборатории», это будет весомый аргумент за то, чтобы часть продукта отдавать нам. Большую часть!

— Зачем вы мне это рассказываете? — тихо спросил подчинённый, на всякий случай аккуратно нашаривая рукоять «засапожника».

— Затем, что вести переговоры об этом я доверю тебе. Здешние агенты Берлина табличек не цепляют. А вот найти их в той же Швеции — вполне реально. Ты и найдёшь. А окончательно договариваться буду уже я. И здесь. Если договоримся, пятая часть прибыли тебе пойдёт.

Тут Коровко глянул на собеседника и веско добавил:

— Нож-то оставь, дурень! И учти, Аристарх, я с тобой торговаться не буду!

Беломорский «тучерез», 23 сентября (6 октября) 1915 года, среда

— Доверенный человек с грузом от Френкеля приходит в Мурманск завтра. Но его задача, можно считать, уже выполнена. Коровко заранее распродал весь центнер и даже получил авансы. Наши наблюдатели доносят, что Аристарх Опанасенко, который как раз и занимается данным направлением, вчера убыл в Швецию. Полагаем, что искать контакты с германской разведкой.

— А им есть, что предложить?

— Подставу с Пантелеевым он проглотил. Если в Берлине заинтересуются их предложением, супругу с детьми постараются вывезти в тайное место. Вы чем-то недовольны, Юрий Анатольевич?

— Да. Рисковать жизнью женщины и детей — это как-то…

— Не волнуйтесь, его жена никуда не поедет! — улыбнулся заместитель Кирилла. — Она обожает деньги, но далеко не дура. Так что «на природу» с дочками отправится, якобы, её младшая кузина. А на деле и «кузина», и обе юные барышни — наши сотрудницы. Вам же не претило, что собой рискуют телохранительницы?

Я криво усмехнулся.

— Да, это — уже иное дело. Вы меня успокоили.

— Тем более, что сотрудниц мы не бросим и вызволим раньше, чем им станет что-нибудь угрожать.

— А если германская разведка решит свести Коровко с кем-то другим? И мы не отследим момент контакта?

— Только не по беломорским проектам. В нашем городе шпионам очень сложно работать. А проект очень важный, чтобы им рисковать. Да и Мария Соррель уже обжилась здесь. Так что, скорее всего, встречу назначат у нас. А обе её конспиративные квартиры мы знаем и держим под наблюдением и прослушиванием.

— Ну, дай-то Бог! Но помните, Коровко нам надо взять с поличным!

Беломорск, квартира в доходном доме, 3 (16) октября 1915 года, суббота

— Материалы вы предоставили очень любопытные, Леопольд! — задумчиво протянула Мария Соррель. Она знала, как на самом зовут её собеседника, но, раз он решил назваться другим именем — почему бы и нет? Тем более, что и сама она ему представилась Анной. — Они разжигают любопытство. А это чувство способно заставить женщину пойти на многое!

Тут она жеманно поиграла веером. Нужды кокетничать с этим человеком не было, очевидно, что его интересуют только деньги. Но ей нужно было разобраться в своих ощущениях.

Она чувствовала подвох самыми дорогими местами, но никак не могла понять в чём он. Этот мужчина искренен и верит в то, что говорит. Материалы, которые он передал, кажутся весьма любопытными. В квартире нет посторонних, но она сумеет за себя постоять, если потребуется. Что же заставляет так напрягаться интуицию?

— Но вы слишком многого просите!

— Полноте! Американцы продают вам по центу за грамм, а мои люди готовы брать в любом месте Средиземного моря в пятнадцать раз дороже. И весь риск мы берём на себя. А взамен вы получаете бесценные сведения. Причём ваши ученые смогут очень быстро проверить их достоверность. Если русские получат свою бомбу в марте, вы будете иметь её уже в апреле. Согласитесь, победа в войне стоит того, чтобы несколько уменьшить вашу прибыль.

И снова — не человек, а воплощённая искренность. Нет, Мария понимала, что мошенник и должен внушать доверие. И сидящий перед ней мужчина мог её обмануть. Но тогда он должен был вести себя немного иначе. Что же всё-таки напрягает её?

— Так мы договорились, Анна? У меня билеты в ваш театр, хочу посмотреть на игру Менделеевой-Горобец. Говорят, что роль Офелии ей особенно удаётся!

Чёрт! Ну, конечно же, сегодня суббота! Вторая половина дня, хорошая погода, двор должен быть полон няньками и мамочками, прогуливающимися с колясками, и детворы разных возрастов. Но там всё как будто вымерло.

— Анна, куда вы? — удивлённо кричит в спину Коровко, но ей некогда. Дом с центральным отоплением, печек и каминов в нём нет, и надо успеть на кухню, чтобы сжечь материалы, которые принёс этот человек.

Нет, не успела. Дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру с дробным топотом ворвалось множество людей.