Настроение – Песец (СИ) - Видум Инди - Страница 55

Шелагин-младший, который смотрел в это время трансляцию, сказал, что князь вздрогнул и побледнел, что еще раз подтвердило, что картинка долетела до адресата.

После этого я со спокойной совестью отправил веерную рассылку по заранее выставленным адресатам. Смотреть, как их корежило, у меня времени не было — отключать их от реликвий приходилось по одному.

Хотя посмотреть хотелось, потому что даже Марков забыл о своей роли председателя и вопил о диверсии, которую просто так не спустят. Пока предполагали направленное ментальное хулиганство, причем подозревали в нем Прохорова, хотя тот и утверждал, что его тоже это коснулось. Значит, успел перепривязать реликвию на себя сразу после смерти отца…

Так вот, пока князья разбирались в случившемся, я отключил всех запланированных, а один из князей проговорился, что сообщение было: «Предатель национальных интересов», но он себя таковым не считает.

— Эх, нужно было дописать про отключение от реликвии, — спохватился Греков. — Илья?

— Что Илья? Сейчас точно уже нельзя. Теперь для активации нужна сама реликвия и человек, которому она будет подчиняться. Может, имеет смысл их действительно собрать? А то решат поступить как Стаминские с императорской…

— Точно, — согласился Греков. — Тогда вперед?

«Главная реликвия позволяет чувствовать и отключенные, — сообщил Песец. — Жаль, что притянуть не может».

До позднего вечера, пока князья под камерами ругались на Совете, я изымал отключенные реликвии. Песец оказался прав: держа основную в руках, к вспомогательной я шел прямой наводкой, так что их даже искать не приходилось. Основное время уходило на перемещения. Собрали мы все запланированные, поэтому в оранжерею я выпадал довольный тем, что все это наконец закончилось.

— Отец вызвал на дуэль Маркова, — огорошил нас Шелагин-младший.

— Убил? — деловито уточнил Греков.

— Не убил, но не потому, что не мог. Просто показал, насколько сильнее, а Марков обнаружил, что доступа к энергии реликвии у него нет. И не только Марков.

Он сделал паузу, а я машинально бросил взгляд на экран ноута в его руках, но трансляции там уже не было.

— Чем закончилось?

— На завтра перенесли заседание. Будут выяснять, что случилось с реликвиями, так что отец скоро приедет. А Илью ждут на пропускном пункте.

— Каком пропускном пункте? — не понял я.

— Нашем. Там к тебе целительница явилась, в честь которой ты бой с Фадеевым выиграл. Утверждает, что ей необходимо переговорить с тобой.

Вот ведь. Когда рассчитываешь на передышку после дня, плотно утыканного проблемами, жизнь тебе подкидывает еще гадостей. Эта хоть в красивой упаковке…

Глава 28

Как выяснилось, Грабина появилась вскоре после того, как мы с Грековым ушли на Изнанку. Выходит, ожидала она уже долго, а значит, я ей был очень нужен. Испытывать ее терпение дальше я не стал, пошел на нашу проходную.

Грабина стояла за ней. Замерзшая, злая и обиженно шмыгающая носом. Разговаривать там с ней смысла не имело: нужно было хотя бы минимально отогреть.

— Т-ты н-не т-торопился, — выдохнула она.

— У меня тренировка, которую никому нельзя прерывать, — пояснил я. — Пойдем, напою горячим чаем.

— Л-лучше ч-чег-нибудь п-покрепче.

— Можно и покрепче, но сначала чай.

По дороге она осматривалась, но без особого интереса, настолько хотела оказаться в тепле, что до остального дела ей не было. Провел я девушку в свою гостиную, а вскоре нам принесли чай, о чем я распорядился, еще когда мы отходили от проходной. Включил телефон и обнаружил там четырнадцать пропущенных звонков от Грабиной. Однако. Похоже, очень она хотела со мной пообщаться.

Пока Грабина не отогрелась, разговор она заводить не торопилась. Чуть порозовев, попросила воспользоваться моей уборной и вернулась оттуда в полной боевой готовности к ведению переговоров. Налила себе новую чашку горячущего чая и откинулась на спинку дивана с выражением полного блаженства на лице.

— Дарина, — откашлялся я, — ты меня навестила, чтобы попить со мной чай?

— Почему нет? — она открыла глаза и улыбнулась. — Попить чай в хорошей компании — что может быть лучше? Прошлый раз мы пробовали пить что-то другое — и все пошло наперекосяк.

Стук в дверь прозвучал неожиданно, я почему-то решил, что нам чего-то донесли с кухни, но это оказалась Таисия. Вместе с Глюком, разумеется.

— Говорят, ты уже вернулся с тренировки, поэтому вот. — Она сунула мне в руки щенка вместе с его вещами и мазнула неприязненным взглядом по Грабиной. — Какие у тебя интересные гости. Прошлый раз ты говорил, что ее тебе подсунула Живетьева, а в этот раз?

— В этот раз меня никто не подсовывал, я сама пришла, — завила Дарина, которая подошла к нам. — Какой интересный щенок. Где-то я таких уже видела. Илья, не подскажешь?

— Не придуривайся, Дарина.

— А чего бы мне и не придуриваться? Живетьевы кровавыми слезами умываются из-за утерянной породы, а ее представитель — вот он, у вас. И откуда?

— Нашел в лесу, когда смотрел, что там случилось после подрыва Живетьевой. Он сразу открыл глаза, пришлось его забирать. Желания присваивать себе щенка у меня не было.

— А ты в курсе, что им требуется особая диета для усиления способностей?

— Неужели? — фыркнула Таисия. — И эту диету знаешь только ты?

— Не только, но поделиться могу. По большому секрету и без свидетелей.

— Очень надо.

Таисия крутанулась на каблуках столь резко, что чуть не хлестнула меня волосами по лицу, и медленно пошла на выход. Поскольку при этом она выразительно виляла попой, то сцена была разыграна специально для меня. Возможно, я, в понимании Таисии, сейчас должен был сделать выбор между прошлой пассией и нынешней и побежать за невестой, уверяя, что она для меня дороже всех. Я этого не сделал, поэтому Таисия обернулась и недовольно сказала:

— Ужин через полчаса, ты не забыл?

— Ох уж эти клановые девушки, — с насмешкой сказала Грабина. — Ничего никогда не скажут прямо, только намеками, а ты потом догадывайся.

— Вообще это можно сказать обо всех девушках, и ты не исключение. Ты так и не сказала, зачем пришла.

Она протянула руки к Глюку, но тот заворчал, обнажив десны, на которых, кажется, уже начало что-то проклевываться.

— Защитник, — хмыкнула Грабина. — Здесь впору от твоего хозяина всех защищать, а с угрозами в свою сторону он справится сам.

Я закрыл дверь и пошел к дивану, где мы сидели до прихода Таисии. Недовольного Глюка я поставил на пол — всё же он не кошечка и не дамская собачка, а очень суровая в будущем псина, так к чему его теперь баловать?

— И всё же, Дарина, чего ты хотела?

— Я хотела к вам, — ответила она. — Клятву принести готова.

— Неожиданно.

— Почему? — она насмешливо изогнула правую бровь. — Живетьевой нет. И хотя клятва ей не слетела, и я не могу говорить ни о чем, касающемся ее дел, новой у меня нет. Ее сыну давать клятву я не хочу. Он не того полета птица.

— А Павел Тимофеевич — того?

— При чем здесь Шелагины? — удивилась она. — Я говорю о клятве тебе. Разве тебе не нужен лояльный целитель? Поверь, я очень хороший целитель.

Предложение было слишком неожиданным, и я понятия не имел, что ответить. Потому что согласие сулило нешуточные проблемы с Таисией, о которых я не мог не думать. А отказ… Как мне показалось, отказ тоже сулил проблемы, только уже с Дариной, которая была в интригах куда искушенней, чем моя невеста.

— Не волнуйся, на тебя не претендую, — засмеялась она, неправильно интерпретировав мое молчание. — С тобой сразу все стало понятно, когда эта девочка сказала, что меня тебе подсунула Живетьева. Давно понял?

— Я с самого начала знал. Про тебя и Фурсову.

— О, Машуля тоже в пролете? — рассмеялась ничуть не огорченная Грабина. — Теперь все становится на свои места. И даже те мои сомнения, которые я не передала Арине Ивановне. По поводу владения тобой навыками целительства.