Ментальная кухня 2 (СИ) - Злобин Максим - Страница 39

Но первым же делом я попросил занести на кухню гриль, потому как уже прекрасно знал, что будет дальше. Силовой кабель в розетку, температуру на максимум и, — бах! — весь пляж тут же оказался обесточен. И гарью откуда-то завоняло.

— А я ведь говорил.

— А ты ведь говорил, — вздохнул Гоша, хмуро поглядывая на своих мастеров.

Что ж… лучше сейчас, чем в день открытия. Так что этих товарищей я работой обеспечил, что уже есть хорошо. Мишу тем временем посадил выдумывать меню, — как-то так негласно, интуитивно, без голосования и согласования вся команда признала в Кудыбечь будущего су-шефа пляжа. Ещё не открылись, короче говоря, а парень уже на повышение пошёл.

Определить чёткого лидера среди ребят я не могу и с профессиональной точки зрения оно, наверное, сомнительно. Зато очень правильно по-человечески, как по мне. Всё-таки у человека дома три ребятёнка по лавкам. И я уверен, что за хорошую надбавку Миша будет рвать, как никто другой.

Так… Кудыбечь колдовал над меню, Гио с Санюшкой ворочали по кухне стеллажи с холодильниками, а Стася Витальевна руководила работами в баре.

Правда, как только электричество снова появилось, её стали отвлекать. Дело в том, что кофемашина с родины дедушки Каннеллони блестела на солнышке, как помытая яхта где-нибудь на причале Монте-Карло. Манила. Завлекала. Будоражила и сулила успешный успех каждому, кто к ней хоть как-то причастится.

И потому Гошины работники выстроились в очередь, чтобы попросить Стасю «бахнуть кофейку», а та только и рада была повозиться с новой игрушкой.

Но вот:

— Доброго дня, Станислава Витальевна! — явился Агафоныч. — Прекрасно выглядите! Впрочем, как и всегда…

Опять отжавшийся и раздутый, в облегающей футболке и с Тырквой в качестве главного козыря. Прошлое осталось в прошлом, и сенсей вновь решил попытать удачу. Катил к Стасе яйца с упорством Сизифа.

— А научите меня пользоваться этой штукой, — сказал он. — Негоже вам отвлекаться в такой ответственный момент.

— Да мне нетрудно.

— Нет-нет-нет! Ваши ручки созданы не для тяжёлой работы…

— Э-э-э…

— К тому же! — не дал перебить себя барон Ярышкин. — Мне, как креативному директору, очень интересно, как и что работает.

На словосочетание «креативный директор» Агафоныч сделал особый упор. Я аж смешок не сдержал, — благо меня никто не услышал. Вот ведь сука какая хитрожопая, а? Ну… в хорошем смысле, конечно же.

— Так. Значит, беру вот эту штуку…

— Да-да, только аккуратно.

— Ага-а-а-а…

Агафоныч взялся за торчащий из кофемашины холдер и попробовал его снять. Тут же понял, что всё не так просто и потребуется приложить силу, рванул ручку со всей дури вбок и тут же угваздался горячим кофейным жмыхом.

— Ах-ха-ха! Какой же я неловкий! О-хо-хо-хо!

«Не смотри под руку, млять!» — тут же прилетело мне в голову сообщение. — «Тебе заняться больше нечем⁈»

А ведь, честно говоря, действительно нечем. Василий Викторович гений делегирования. Ах, сколько времени мне потребовалось чтобы погасить в себе эту внутреннюю неловкость, жалость и жажду причастности к процессу! Однако как распробовал — теперь за уши не оттащишь. Всем ценные указания раздал, а потом ходишь с умным видом и счастливо живёшь свою жизнь.

— Ммм… так, — я оглядел пляж в поисках кого-нибудь, кого ещё могу озадачить.

Сперва наткнулся на альпаку, которая была привязана к волейбольным трибунам. А затем и на хозяев плюшевой скотины. Братья-казахи сидели на верхнем ряду с тарелками и что-то затрёпывали. Притом так аппетитно, что мне тоже захотелось. И кстати! У нас ведь с Волконским договор был.

С сегодняшнего дня, — после того как кухонное оборудование встало на место, — я обещал избавить князя от трат на кормёжку строителей и готовить работягам какой-нибудь завтрак типа блинов или сырников, первое и второе с компотом. И судя по тому, что Байболотовы уже вовсю наворачивают, Гио с Санюшкой на кухне успели что-то приготовить.

Вот только… что?

Плиты заработали в лучшем случае полчаса назад. Интересно, блин! Протолкавшись сквозь очередь работяг, я зашёл на кухню и сразу же определил сегодняшний обед. По запаху и, — внезапно! — по звуку.

Это обольстительное чвяканье я никогда и ни с чем не перепутаю. М-м-м-м-м… Ригатони де ля Тушнина! Или же макарошки-рожки с тушёнкой, ежели по-нашему. Гио стоял рядом с двадцатилитровой кастрюлей и огромной шумовкой щедро раскладывал чудо-блюдо по тарелкам. Санюшка в свою очередь метал на импровизированную раздачу салатники с квашеной капустой. Вообще сказка!

Цапнув себе и то, и другое, я не стал смущать пацанов своим присутствием и решил пообедать с Байболотовыми. Поднялся к ним на трибуну, сел рядом, пожелал приятного аппетита и набросился на изыски.

Я ел. Казахи тоже активно работали челюстями, так что разговор у нас не получился. Зато отсюда, — с высоты, — идеально просматривался бар. То есть я мог в прямом эфире наблюдать за тем, как Его Благородие барон Ярышкин строит из себя мастера пикапа. Зрелище просто восхитительное.

К этому времени он уже научился кое-как делать кофе, так что теперь «отпускал» строителей и не затыкаясь травил Стасе какие-то байки. Стася смеялась. Иногда искренне, иногда неловко, но всё равно отделаться от Агафоновича никак не могла.

И тут… О-хо-хо! Волейбольные трибуны разом превратились для меня в зал древнегреческого амфитеатра, а бар, соответственно, в арену. Займите места согласно купленным билетам, начинается комедия. Или трагедия, тут уж как пойдёт.

Вдали, со стороны трассы, к пляжу шуровал княжич Волконский. Сперва я даже не узнал его за пышным букетом красных роз.

— Э-э-э, — протянул Ержан. — Это чо за чорт? Василь Викторович, нам ему втащить?

— Не-не-не! — запротестовал я. — Это сын моего соучредителя. Пожалуйста, запомните в лицо и ни в коем случае ему не втаскивайте. И не всекайте. И не урабатывайте.

— Принял, — кивнул младший Байболотов и вернулся к трапезе.

А я продолжил наблюдать. Жаль только лишь, что без звука. Приходилось читать по губам и не факт что я угадал, но мозг если что додумает сам, хе-хе…

Вот княжич хмуро огляделся, нарыскал глазами Стасю, тут же широко улыбнулся и двинулся к бару. А вот Агафоныч заметил его приближение и стал мрачнее тучи.

— Здравствуйте, Станислава Витальевна! — наверное, сказал Игорь Волконский и прошмыгнул за стойку. — Букет для вас! Купил с отцовских денег, не благодарите!

— У-у-у-у! — наверное, ответила Стася. — Ну нихера се! Розы! Вот это ты затейник, с фантазией всё норм!

— Ещё бы! — наверное, добавил княжич и вручил Малыгиной букет. — Эти цветы так же прекрасны, как и ваши груди! В них так приятно зарываться носом!

— Так же, как и в мои груди! — засмеялась Стася.

— Кофейку? — предложил Агафоныч.

Тут уже без «наверное», поскольку эту фразу я умудрился прочитать по губам в точности. А еще мысли про «оборзевших мажоров» проскользнули у сенсея в голове. И мысль о «втащить», ага… Я оглянулся на моих шаолинских казахов — не, не они, точно Агафоныч! Вот что с людЯми делает любовь!

Княжич сперва небрежно кивнул, мол, да, займись, а потом уловил на себе тяжёлый взгляд Ярышкина и, кажется, что-то понял. Да-да! Точно понял!

Мужчины нахмурились друг на друга, как самцы бабуинов, и перебросились парой фраз. Судя по скривившимся мордам, обменялись уничижительными колкостями. Скорее всего, Волконский свысока напомнил Агафонычу, что тот обслуга, и попросил сдрыснуть в туман. На что Агафоныч, скорее всего, разыграл карту с креативным директором. Тогда княжич, скорее всего, сказал, что это пляж его отца, а Агафоныч бросил что-то типа: «вашего отца здесь сейчас нет». Ну… скорее всего! Как по мне, это самый логичный из возможных диалогов.

Но вот, Волконский повернулся к Стасе передом, а к барону Ярышкину показательно задом и принялся упражняться в остроумии. Тараторил чего-то, ржал, и даже не подозревал что за его спиной уже готовится покушение…